Авария, изменившая все

Взглянув в окно, Ино решила, что солнце скрыто завесой чистого зла. На самом деле полдень сиял в самом разгаре, и на небе не наблюдалось ни тучки. Тем не менее, с самого утра Ино почему-то была твердо убеждена, что в мире воцарилось зло. Возможно, она все ещё не забыла ужаса, который испытала, когда на нее наставили пистолет и едва не сожгли заживо. С тех пор Ино не пыталась связаться с Наруто и даже не возвращалась в свою квартиру. Уже который месяц она коротала время в квартире своего друга: несостоявшейся модели — как его называла она; свободного художника — как называл он себя сам. Сай оставил карьеру на пике популярности, но хлеб он себе обеспечил, начав продавать картины. Покупать их начали, конечно же, фанаты, а затем дело сложилось так, что Сай стал признанным художником, хотя Ино по-прежнему считала, что все сложилось лишь благодаря личику. Несколько раз Ино доводилось позировать ему голой, но она согласилась на это, только когда увидела холодный профессиональный взгляд Сая. Эти расчётливые движения глаз Ино узнала в себе, когда она занималась работой. Так беспристрастно она следила за Узумаки Наруто, надеясь разгадать секрет его феноменальных способностей. Увы, ей этого не было дано постичь. Неожиданно Ино разочаровалась в себе, и разочаровалась по-настоящему. Она верила, что сущность ученого в его совершенной отрешённости от собственных эмоций, в полном безразличии к влечениям тела и желаниям души. Ино считала, что она учёный. Но как бы ни хотела она отрицать, которую ночь подряд она просыпалась от кошмаров. Когда ее вызволили из горящего здания, ее не прекращала колотить крупная дрожь. Ни успокоительные, ни алкоголь, ни сигареты не давали никакого покоя. Меж тем Сай жил в одном из богатых районов Токио и снимал огромную по меркам среднестатистического гражданина квартиру на четыре спальни. Не стоит говорить, что даже при своем огромном заработке Сай тратил намного больше, чем деньги успевали поступать ему в карман. Сай относился к знаменитостям, но никак не к богачам. Эту разницу Ино давно уяснила, общаясь с людьми. Когда популярность Сая закончится, он останется ни с чем и сотрётся из анналов Токио навсегда. Пока что Сай не представляет, каким будет его конец, и Ино даже его немного жаль, однако сделать ничего не в силах. Что касается самой Ино, то сейчас ей намного хуже. Держа в руке гранёный стакан, она силой пыталась проглотить таблетку от головной боли и никак не могла избавиться от ощущения зла. Пурпурный шелковый халат скользил по плечам, но она ощущала его как обжигающие языки пламени, а потом немедленно захотела его снять. В комнату зашёл Сай, когда Ино осталась в одной ночной рубашке. Она залпом выпила стакан с минеральной водой и поставила его на прикроватную тумбочку.  — Что есть зло, Сай?  — Чернота, которая ест душу. — Сай взял стакан и налил себе что-то из крепкого. Может, это был бренди.  — Город — зло?  — Нет, — сказал Сай, отпивая из бокала. Он определенно стал чувствовать себя лучше. — Город не зло, это просто… жизнь. Зла в нем нет. Зло есть только внутри нас.  — Кто-то говорит, что Токио — живое чудовище, которое ест людей.  — Может быть, — хмыкнул Сай, не найдя сравнение оригинальным. — Может быть, Токио и вправду чудовище, которое ест людей. Но оно просто хочет есть. Это не зло.  — Но люди в нем, ты считаешь, зло?  — И люди не зло. Но зло есть внутри людей.  — Околофилософски, — хмыкнула Ино, решив, что разговор стал совсем пустым. Есть ли смысл рассуждать о добре и зле? Такого в реальном мире нет, это всего лишь абстракция, дающая людям иллюзию простоты жизни. Без заморочек. Такого на самом деле нет. И странно, что она вообще об этом подумала. Теперь ей стало легче. Общество Сая помогло ей быстро и почти безболезненно избавиться от чумных мыслей, которые обычно убивают сознание, если быстро их не излить в пустоту: на бумагу или в уши слушателю. На крайний случай самому себе, но обязательно вслух, иначе эти мысли могут случайно показаться разумными. Морок спал так же быстро, как и появился в сознании сегодня утром. Ино посмотрела в лицо Саю, не зная, как выразить благодарность за поддержку. Да и вообще за все: за то, что приютил, за то, что не стал задавать вопросов, за то, что оказался рядом. Начинали они как потенциальные любовники, случайно оказавшись в одной модельной тусовке: у Ино была внешность иностранки, поэтому ее сразу заприметили некоторые агентства, Сай же обладал эталонной бледностью и божественной фотогеничностью. Впоследствии Ино быстро соскочила с иглы, уйдя в науку, а Сай последовал ее примеру чуть погодя. Тогда у них ничего не сложилось, да и дальше развивать полудохлую тему Ино не захотела. К тому же Сай не остался обделённым вниманием, а она — умирающей от скуки. Для них все сложилось наилучшим образом отдельно друг от друга. Настолько хорошо, что даже интересу никакого не возникало гадать: а что, если… Надо сказать, что характер у Сая был тот ещё: не склочник, конечно, но ядовитый, как скорпион. Жало его слов пронзало множество моделей и прочих, кому не посчастливилось говорить с Саем. Однако Ино наверняка знала, что причиной тому не врождённый текущий по венам яд. В Сае, как ядерная смесь, слилось два качества: бесстрастное любопытство, которое она быстро угадала, ведь сама была такой же, и социальная неуклюжесть. Кто бы мог подумать! На людях Сай проявлял чудеса мастера светской жизни, и мало кто мог догадаться, сколько времени на него потратили, чтобы он смог выучить шаблоны поведения в обществе. Словом, индивидуальный стиль Сая сложился вовсе не по его желанию. Сай однажды признался, что страшно одинок, и все отдал бы ради одного-единственного настоящего друга. Ино показалось, что это довольно забавно. Они не считали друг друга друзьями, но им определенно было хорошо вместе, а потому Ино не понимала странного желания Сая. Впрочем, было в нем кое-что от настоящего художника: в иные моменты Ино смотрела на него, и ей казалось, что он вот-вот сорвётся, оставит свою замечательную квартиру на четыре спальни и уйдет куда-то, ничего не объяснив. Правда, годы идут, а предсказанного не происходит. Возможно, это с Ино творится что-то неладное. Наряду с воспоминаниями от пережитого ужаса внутри нее пока ещё слабо, но уже, по прошествии времени, довольно ощутимо копался червь любопытства. Интуиция ищейки говорила ей, что в ту ночь краем обожжённой плоти она задела крайне интересную загадку, однако тело сопротивлялось неугомонному нутру, и любая мысль о том, чтобы покинуть уютные безопасные апартаменты и хотя бы вернуться к себе домой вызывали панику. Ино ощутила, как заскользили пальцы по вспотевшей ладони. Плечи мелко задрожали, как дрожит любой живой зверь, когда чует близкую смерть. Сай заметил перемену ее настроения и погладил по плечу, большим пальцем слегка надавив на ямку около подмышки, и Ино сразу стало хорошо. Она прислушалась к своим ощущениям, и понемногу успокоилась. Сай обнял ее со спины, и они замерли неподвижно.  — Ты можешь оставаться здесь, сколько тебе захочется, — шепнул он над самым ухом. Это оказалось неожиданно приятно.  — Можешь занимать любую спальню, какую тебе захочется.  — Можешь есть что хочешь и когда захочешь, хотя, конечно, с твоими ляжками я бы поостерегся. И, я смотрю, ты совсем забросила спорт. Романтика была безнадежно упущена. Ровно до этого момента Ино даже согласилась бы выйти за него замуж. С другой стороны, говорить она ничего не стала. В конце концов правда — в характере Сая. К тому же глупо отрицать, что за время, пока Ино работала с Наруто, она совсем расслабилась: ела все подряд и при любой удобной возможности. Это если не брать в расчет бесчисленное количество сладкого, которое они с Наруто съели за чашкой чая. Об утренних пробежках она и вовсе думать забыла. Ино была молода, и это на самом деле не сильно сказалось на ее фигуре, разве что она перестала быть эталоном и превратилась в фигуру среднестатистической японской девушки. Ино этот факт вполне устраивал, однако Сай думал иначе.  — Тем не менее, — продолжал Сай, — ты можешь есть, сколько хочешь. И спать, сколько хочешь. И занимать душ, сколько тебе будет угодно. Сай замолчал, и Ино почувствовала, как он сглотнул.  — А ещё?.. — подтолкнула Ино, поняв, что его сладкие речи вели к чему-то важному.  — А ещё ты можешь наконец рассказать мне, что с тобой произошло. Ино вздохнула. Она ждала этих слов. Это понимание не далось ей легко, и все же решение она приняла задолго до того, как вопрос решились озвучить. Прижавшись теснее, Ино начала свой рассказ.