Осознание

- Она все еще дорога тебе?! – вспыхнул Ньют, сокращая расстояние между ними. Он жадно впился взглядом в его лицо, ожидая ответа с таким страхом, какого никогда еще не испытывал. Бегущие секунды измерялись ударами сердца. «Он - все, что у меня здесь есть. Он – все, что у меня осталось». Ньют почувствовал невольное желание ухватиться за него и не отпускать. К ней. Томас стоял не шевелясь, задержав в легких воздух, он слушал собственный бешеный пульс. - Не ври мне!!!! – в гневе заорал Ньют, не отрывая от него обезумевшего взгляда, его рука молниеносно схватила шиворот куртки Томаса, и со всей силы, он впечатал его в стену. Их носы соприкоснулись. Терпкий запах его тела затуманил сознание. Губы разделял всего лишь дюйм. И всплеск бурных эмоций заставил Ньюта впиться в полуоткрытые губы Томаса, он грубо перехватил его за руку, пытавшуюся оттолкнуть, и впился пальцами в кожу. Томас рванулся, упираясь кулаками ему в ребра. Ньют не знал, откуда у него взялись силы. Не знал, что у него может быть столько сил, но он не собирался отступать. Не думал об этом. Или думал. Как бы то ни было, он это сделал. Ньют издал звук, чем-то напоминавший всхлип нечаянно поперхнувшегося водой. Где-то в подкорке его вскипевшего сознания сидело понимание того, что как только Томас придет в себя от неожиданности, он либо сломает ему руку, либо убьет его. Томас не был парализован. Агрессивно сжатый кулак повис на его плече. В голове зашумело. Томас предпринял еще одну попытку вырваться. Но Ньют только крепче прижал его, для верности прихватив пятерней волосы на затылке. - Ради Бога! - вскрикнула Бренда, раскинув руки в немом жесте протеста. Томасу показалось, что он пытается справиться с ураганом. Обессилев, или сдавшись, внезапно он осознал, что руки сами по себе уже обвили его шею, губы стали отвечать на требования. Томас ощутил во рту привкус крови. Неведомая первобытная страсть пронзила с головы до ног, когда теплый язык Томаса коснулся губ в ответ. Ньют громко выдохнул. В них обоих была только неудержимая страсть. Они сжимали друг друга в объятиях и уже совсем не сдерживали поцелуи, отдаваясь этому моменту, словно это были последние часы их жизни... Ньют чувствовал себя животным, голодным бешеным зверем, сгорающим от любви, ревности и боли. Руки жадно гладили спину, ощупывая каждый напрягшийся мускул, пальцы прошлись по ребрам и сжали футболку на груди. Томас стиснул зубы, все еще надеясь справиться со своим желанием, воспринимая глубокую душевную боль Ньюта, как свою. - Эмммм…тут как бы…эээ… мы еще здесь… - Галли переступил с ноги на ногу, неуверенно покосившись на друзей. Бренда, поджав губы, пожелала поскорее скрыться от этого зрелища. Остальные, оставаясь в оцепенении и недоумении, лишь смущенно отводили взгляд. Пока, наконец, помещение не опустело. Губы Ньюта крепко прижались к шее Тома. В ответ, он отклонил голову и издал короткий стон, больше похожий на хрип, эхом отдавшийся от стен помещения. Дыхание участилось. Внезапно они остановились. Стояли, запыхавшись, и смотрели друг на друга, словно не узнавая. - Что это было, черт возьми? - прохрипел Томас. - Никогда не ври мне, Томми… - запыханно произнес Ньют, резко отстранившись от него. С губ едва не сорвалось признание, но с болью израненное сердце нещадно саднило, скрывая нужные слова. Дыхание Томаса было таким же прерывистым. Его друг ждал потока ругательств, но явно считал, что дело того стоило. Томас на секунду оцепенел, все еще ощущая на себе его губы, а затем перевел затуманенный взор на него. Глаза Ньюта казались огромными, темными и непроницаемыми. Смутное беспокойство пробиралось сквозь кожу. Однако Томас порывисто шагнул к нему, обнял за шею и прижал к своей груди. Ньют поднял взгляд, встречаясь с глазами Томаса. Мысли свернулись в тугой клубок. Томас дотронулся кончиками пальцев до его щеки, горячей и влажной от слез, вызванных гневом. Не соприкасаясь губами, они смотрели друг другу в глаза. Это молчание длилось несколько минут… Этого хватило, чтобы все понять.