Гниение.

Его губы все еще прижатые к шее Лизы нервно затряслись, как и сам Боб. Он в оцепенении не представлял, что ему делать дальше и как выходить из этой ситуации, и что говорить. Он просто молчал, потряхиваясь, будто от холода чувствуя как муражки овивают всю его кожу. -Ты в порядке? – спрашивает девушка. Лиза смотрит куда-то далеко в небо отстутвующим вгзглядом. Ни страха, ни паники нет на ее лице, но скорее умиротворение утопленницы такое пугающе спокойное, что хочется расшевелить его, дав пощечину. Боб помолчал еще с минуту и резко отпрянул от земли, сел рядом, поджав колени. Его взгляд в отличие от Лизиного отражал ужас перед тем, что он только что сделал. Перед тем, что он хотел сделать так давно. Перед своей неожиданной решетильностью. Лиза тоже поднялась над примятой травой и скопировала позу шестерки. Она взяла бутылку недопитого и каким-то чудом не расплескавшегося вина, сделала глоток и вздохнула. Девушка передала бутылку сидящему рядом мужчине, не взглянув на него. -Ты в порядке? – Лиза повторила свой вопрос. -Я не педофил – скороговркой выговорил Боб, отвернувшись и сделав большой глоток. -Я знаю -И я не насильник. -Я знаю. Они сидели, рядом молча, переживая каждый по-своему этот момент, испытывая совершенно отличные друг от друга чувства и смотрели вдаль. Оба понимали, что сейчас в их отношениях произошло что-то, что навсегда поменяет их и сделать вид будто ничего не произошло уже, к сожалению, не выйдет. Еще не светало, но яркие огни города все равно озоряли их лица и при желании каждый мог посмотреть на другого, чтобы увидеть его эмоции, понять, что он чувствует. Но они не смотрели. Нарушив тишину девушка задала вопрос, которого так боялся Боб, на который так сильно не хотел отвечать. Она сделала это легко, непринужденно, даже не поменяв интонацию. -Ты что, влюблен в меня? Ответа не последовало, через несколько минут, наконец уняв дрожь шестерка предложил Симпсон проводить ее дома. Уже около ее дверей они наконец взглянули друг-другу в глаза и впервые не обнялись на прощание.