Заболевание, передающееся через кровь

Напряжение чувствовалось в каждом литре воздуха. Стук шагов казался излишне громким, агрессивным, и не давал расслабиться сидящим, но никто ничего не говорил мужчине, который ходил из одной стороны коридора в другую. Мистер Морган был бледнее, чем обычно, а ему часто говорили, что человека бледнее него было ещё поискать. Наверное, из-за необычайного напряжения он должен был быть скорее красным, и это, учитывая почти полное отсутствие пигмента и особенности черт лица, смотрелось бы крайне жутко. Но Морган умел превосходно справляться со своими эмоциями, по крайней мере, до этого момента. И сейчас он проделывал огромную работу над собой, чтобы не сорваться. Его друзья сидели ближе к выходу из корпуса, куда сейчас не пускали никого лишнего: слишком велик был риск. Даже родной младший брат прибыл, чтобы поддержать его, но он не нашёл лучшего способа, чем просто молча сидеть и томиться в таком же ожидании. Наверное, ему было даже в чём-то тяжелее, поскольку он переживал всё сидя, дабы не вызывать ещё большего раздражения. В коридоре у выхода собралось немало крайне важных персон, которых до этого не видывал свет уже многие годы. Технически, если иметь ввиду чисто солнечный свет, они не собирались на него выходить, но ради такого события готовы были и потерпеть. Было уже два часа ночи, но сна у всех присутствующих не было ни в одном глазу, но не только по причине особенностей их физиологии. Будь даже они обычными людьми, они не смогли бы уснуть в эту ночь. Ночь, которая могла бы стать самой важной для всех них. Эта частная клиника в одном из городов Пенсильвании принадлежала известному в узких кругах семейству Холландов, хотя официальным лицом компании был совершенно другой человек, которому платили весьма немало, чтобы он не болтал ничего лишнего. Охрана была из своих, и в эту ночь здесь были только лучшие из лучших. На соседних домах разместили слова и ходили слухи, что там было даже несколько снайперов, и это могло быть правдой, хотя звучало несколько параноидально. Весь район был на взводе, даже учитывая то, что половина населения с близлежащих улиц была в числе своих. Некоторые считали, что всё нужно было организовать в Китае, Германии, Японии, России или Швеции, но, несмотря на то, что в последних двух странах объекты уже были подобраны, решили остановиться на Соединенных Штатах. Главный сказал, что это было самым оптимальным вариантов из всех и обсуждать никто даже не стал. Возможно, его многолетнему опыту стоило доверять. Тем не менее, собралось здесь немало представителей важных семей со всего мира и было завербовано даже несколько лучших специалистов в различных областях ещё около года назад просто на всякий случай. Сегодня же здесь было несколько десятков врачей, куча медсестёр, которые целый месяц тренировались работать вместе по ночам, хотя официально было сказано, что больница закрыта на ремонт. И всё же, несмотря на столь тщательную подготовку, никто не был уверен в успехе, поскольку случай был совершенно уникальный: беременность. Даже в легендах о вампирах говорилось, что они не могут иметь потомства, но откуда эти слухи пошли, было не так уж и важно. Важно было то, что они были правдой. Вирус, как было открыто позднее, крайне сильно влиял на обмен веществ через гормональный фонд и большая часть женщин, а также некоторые мужчины становились стерильными рано или поздно. Улучшенная регенерация играла в данном случае скорее во вред, поскольку нормальной плаценты не образовывалось. Учёные вампиров бились над решением довольно долго, но ничего конкретного так и не нашли. Гормональные терапии были необходимы в любом случае, но со стерильностью долгое время не удавалось ничего сделать. Ни использование суррогатных матерей, ни экстракорпоральное оплодотворение не помогали: слишком сильна была аутоимунная реакция, да и зародыш каким-то образом сам влиял на строение плаценты у матери и вызывал временную стерилизацию у обычных женщин. Так же долго и неэффективно как люди бились над вирусом иммунодефицита, вампиры сражались со своей стерильностью, хотя, наверное, даже ещё более безуспешно. Так было до того дня, как в одной из пар в Великобритании случился выкидыш. Выкидыш на четвёртом месяце. Эта новость перевернула всё: пару молодых вампиров по фамилии Морган тут же взяли под наблюдение и перевели в самые лучшие условия. Их окружили врачи, учёные и просто очень властные люди, желавшие хоть как-либо поучаствовать в рождении первого вампира. Были разработаны кучи моделей и методик, которые можно было улучшать десятилетиями, но женщина спустя всего полгода снова забеременела. Её вместе с мужем перевели в эту самую клинику и взяли под неусыпный контроль. В необычно короткие сроки была выбрана самая перспективная модель терапии и найдено всё, что для неё было необходимо. Пациентку кормили особыми смесями, содержащими необходимые микроэлементы, витамины, жиры и аминокислоты. Помимо этого миссис Морган вводилась определенная комбинация гормональных препаратов, которые должны были способствовать нормальному протеканию беременности, и, возможно, поэтому выкидыш случился лишь на шестом месяце. Лучшие умы стали снова ломать голову, стараясь найти другие методы, попутно обвиняя всех и каждого в неудаче. Пока от супругов несколько отстали, они сумели отдохнуть и теперь уже сознательно зачали нового ребенка. Теперь они сами разделяли ту надежду, что волновала сердца многих вампиров. Но для них это стало, разумеется более личным делом. Миссис Морган была крайне вдохновлена всей этой обстановкой. Она никогда не была особенно верующей, но в последние месяцы, когда был пройден прошлый предел, молилась почти что каждый день. Её муж не находил себе места, ведь врачи далеко не всегда пускали его к жене, особенно в последнее время. Будучи человеком крайне сдержанным, он всё равно волновался как никогда, и ему даже выписали личного психолога за счёт Холландов, но он не говорил всего. Мистер Морган говорил, что молится днём и ночью, дабы жена родила ребенка. Он был необычайно рад, когда узнал, что родится мальчик, но не показывал этого, чтобы не так сильно переживать в случае очередной смерти, к которой он был готов. Готов до последнего момента, когда уже почти на десятом месяце его жену отправили из палаты в операционную. К нему приехали все его друзья и брат, чему он был несказанно рад, но не показывал этого в полной мере, поскольку его голова была занята другими мыслями. Морган думал о будущем: не с этого, так со следующего, пусть даже с сотого раза они смогут родить ребенка. Его жена выполняла великую миссию, и она не могла провалиться, Бог бы точно не позволил этому случиться. Никто не знал, каким будет его сын, но мистер Морган был уверен, что он будет необычным ребенком. Они станут самой необычной семьёй на всей планете и именем их сына, которого чета решила назвать Артуром, назовут следующих детей. Они выйдут из нищеты и станут уважаемыми персонами, но, что важнее, они станут полноценной, настоящей семьёй. Первой среди вампиров. Об этом думал он и сейчас, хотя настроение его порой становилось мрачнее, пусть сам он и считал это защитной реакцией. Мистер Морган ходил из одного конца коридора в другой, опустив голову и смотря в пол. Он старался не думать, не чувствовать, абстрагироваться от ситуации и успокоиться. Но не мог. И его можно было понять, но так сложно, что все предпочитали просто промолчать. Морган был им крайне за это благодарен, их речи всё равно не смогли отвлечь его и хоть как-то успокоить. Но, несмотря на всё это, он оказался крайне чутким. Стук шагов, других, не его, послышался сверху. Это был доктор Саммерс, Морган научился определять его по шагам. Именно этот вампир заведовал всей операцией на правах одного из опытнейших специалистов. Мистер Морган в тот же момент замер и обернулся к лестничному проходу. Саммерс спускался медленно, и сердце билось всё чаще, чуть не разрываясь от ожидания. Вампиры в коридоре тоже повернули голову к проходу, заметив, что что-то изменилось. Стало тихо, напряжение усилилось в разы, эта тишина с еле слышным звуком шагов откуда-то с лестницы была намного более тяжелой, чем планомерный стук от ходьбы самого Моргана. Наконец, доктор спустился и направился напрямую к мужу пациентки. Между ними было всего метров десять, но за то время, пока доктор дошёл до него, мужчина чуть не сошёл с ума. На лице доктора был виден пот, взгляд его не внушал ничего хорошего, слабая улыбка была натянута искусственно. Саммерс мялся несколько секунд перед тем, как начать: — Прошу вас, воспримите это спокойно. Новости, не самые хорошие, скажем так. Ваша жена родила, ребенок крупный, но мы сделали ей кесарево сечение… — Она в порядке, доктор? — не сдержался Морган. Он говорил быстро и отрывисто. — Скорее, да, правда… — Что с ребенком? — мозг не был способен дослушивать фразы до конца. Он был перевозбуждён. — Собственно, в этом основная проблема. Вероятно из-за вируса были получены осложнения на головной мозг и… — Он жив? — Да, но есть одна большая проблема. Он находится практически в коме, и крайне маловероятно, что удастся хоть что-нибудь сделать… — мозг Моргана заметался, он перестал слышать то, что говорит доктор. Так не могло случиться, так не должно было случиться, но почему тогда? Доктор вряд ли бы стал врать, зачем? Но если так, то что же с этим делом? Поправимо ли это? Да, должно найтись что-то, что спасёт его ребенка. Не этого, так следующего. По-другому и быть не могло. Морган собрался с мыслями и снова переключился на доктора: — … не могу обещать, но мы сделаем всё возможное. Как вы можете понимать, это важно для всех нас. — Извините, не могли бы вы повторить, доктор? — тот сглотнул, так что стало видно, что ему тяжело сказать правду. — Она же жива, с ней всё в порядке? — Я же уже сказал. Поймите, что в этом нет ничьей вины, но мы делаем всё возможное. Пока оценки только предварительные, но шансы определенно есть. У вампиров есть много особенностей и мы не знаем, как всё это закончится. — Вы не можете сказать прямо, доктор? — чуть ли не рявкнул Морган. Он был практически в бешенстве и пытался сдерживать себя, пусть это давалось нелегко. Мысли крутились в его голове с невероятной скоростью, так, что мешали нормальному ходу мышления. Всю силу воли он тратил, чтобы не сделать какой-нибудь глупости. Сейчас он мог пойти на глупости. Он это знал. — В общем, как я сказал, диагноз предварительный и неточный, но… — Вы когда-нибудь скажете или нет?! — теперь в голосе чувствовался гнев, но доктор не дрогнул, он не боялся. Вернее, не боялся самого Моргана. Он боялся чего-то другого, чего никак не хотел сообщить. — Пожалуйста, успокойтесь, — Морган чуть ли не дрожал от ожидания, казалось, что Саммерс над ним издевается. Последним рывком мужчина абстрагировался и посмотрел прямо в глаза доктору, отчего тому стало неловко. — Дело в том, что есть шанс, что у вашей жены… — эти слова Морган слышал медленно и чётко, не веря им, но понимая, что всё в этом жестоком мире действительно может быть, — … может никогда… — гнев мгновенно покинул и его, оставляя лишь пустоту и что-то ещё не менее неприятное. Морган понимал, что всё это не зависело от него никоим образом, но почему-то он не мог простить себе. Впрочем, казалось, что он умер в этот момент. Возможно, не навсегда, но умер, глядя опустошенными глазами на доктора Саммерса, который, вероятно чувствовал почти тоже самое, но чуть слабее. — … не будет детей.