Листок любви

      Она опаздывала и, что самое главное, понимала это. Она прекрасно знала, что ей это не нравится больше всего, но она не могла подавить своё желание остаться на курсах. Моника быстрым шагом направлялась в литературный клуб не только ради того, чтобы продолжать возглавлять его, но и ради Юри, с которой она провела три дня назад замечательный вечер. Они часто устраивали такие посиделки друг у друга, но не хотели признавать, что эти посиделки были свиданиями. Они много говорили, спорили, делились друг с другом своим писательским опытом, а также пили много чая с овсяным печеньем, которое принесла Юри. Было неудивительно, что обе девушки часто ходили в уборную, и гостья из-за этого краснела перед хозяйкой дома, но та лишь задорно ей улыбалась мол, ничего страшного в этом нет — это вполне естественно. Моника вспоминала, как Юри красиво смущалась, как мечтательно улыбалась и её изумительный книжный запах, когда они обнимались. Юри была очень начитанной девушкой, умной, с красивой фигурой и пышной грудью, от чего сама Юри сразу краснела, когда замечала, что взгляд Моники был вовсе не устремлён ей в глаза. Моника, в свою очередь, сразу переводила свой взгляд на её лицо, замечая, что гостья всё замечает, поэтому хозяйка переводила сразу тему на всё что угодно, но лишь бы Юри забыла об этом. Когда собеседница решила уйти домой, то Моника навязалась проводить её. Под жёлтый свет уличных фонарей они улыбались друг другу едва заметными улыбками, смотрели друг другу в глаза, читали друг другу только что написанные импровизацией стихи. И тогда она сделала это. Юри поцеловала её в губы, отблагодарив за прекрасный вечер и стихи. И без того пунцовые щёки девушки побагровели, и сама Юри убежала домой, оставив Монику, которая была немного шокирована таким выпадом подруги.       Юри пыталась не думать об этом. В её тонких пальчиках был до остроты наточенный карандаш, которым она водила в воздухе, думая. Её мысли были о Монике и именно из-за мыслей о ней, щёки Юри наливались пунцовым цветом. Она держала открытой книгу, делая вид, что читает, но на самом деле, на открытой странице книги лежал чистый листок, на котором девушка собиралась написать стихотворение. Мысли её были о вечерах, которые они проводили вместе. Тем временем Нацуки была занята своей любимой мангой, прибывая в своей кладовой, где были собраны целые коллекции, Сайори уже второй день болела, так что в кабинете, где все члены литературного клуба собирались вместе, была полная тишина, что нравилось Юри больше всего. Книга, которая была у девушки на парте, за которой она сидела, была прочитана ею не раз, но всё же Юри взяла её, чтобы написать несколько строк на листке бумаги. Выдохнув, девушка начала выводить на нём карандашом свои мысли. Через несколько минут залетела в кабинет Моника, и Юри быстро захлопнула книгу, убирая в сторону карандаш. — Простите за опоздание, девочки. Больше такого не повторится, обещаю, — протараторила девушка. Она успела заметить поспешные действия подруги, но не подала виду, что её это заинтересовало. — Привет, Юри, — кратко улыбнулась она девушке. — П-привет, Моника, — ответила та, на приветствие, немного краснея. — Наконец-то! — выскочила Нацуки. — Я хотела уже уйти домой. Где тебя носило, Моника? — нахмурилась девчонка, сложа руки на груди.       Юри это тоже интересовало. Ей было бы крайне неудобно и обидно, если у Моники был бы парень, и девушка взглянула на подругу выжидающим взглядом. Моника уловила этот взгляд на себе и улыбнулась. Она честно ответила, что была на дополнительных курсах по математике при этом, девушка краем глаза наблюдала за рекцией Юри. Ей было интересно, что сделает её подруга. Юри легко выдохнула, чувствуя, как ей стало намного легче, но в следующий миг она задумалась. А что, если Моника врёт, и не было никаких курсов. Что, если она скрывает какого-то от всех них? Сомнения накрыли девушку с головой. Она почти не слышала ничего, что говорила Моника, не слышала обсуждений, которые были между Нацуки и главой клуба, буквальным счётом ничего. Юри чувствовала, как ей было тяжело дышать. Моника не могла этого не заметить, поэтому начала наблюдение за подругой. Когда они все разошлись по своим делам, глава наблюдала, как Юри открыла свою книгу и начала что-то писать, но в следующее мгновение она закрыла её и выбежала из класса. Моника воспользовалась моментом и посмотрела, что эта была за книга. «Но она же её не раз читала», — нахмурилась девушка и поспешила на своё место, услышав возвращающуюся Юри.       Моника решила уйти позже всех. К тому же Юри почему-то решила пойти на этот раз одна, раньше они ходили вместе. Девушка решила посмотреть, в чём же дело и открыла ту самую книгу, которую якобы читала Юри. Наугад она открыла страницу и не прогадала. Внутри сотой страницы был листочек со стихотворением. Этот аккуратный почерк Моника не могла спутать ни с каким другим, как и написанный им стих.

Как не странно, но я опять оказываюсь во сне в наших с тобой вечерах. Не хочу верить в то, что наши отношения потерпят крах Из-за частых, но, хочу верить, временных непониманий друг друга. О чём ты думаешь, моя желанная и милая мною подруга?..

      Следующие строки были стёрты, и разобрать было невозможно, поэтому Моника взяла свою ручку и написала свой ответ. Написав его, девушка закрыла аккуратно книгу, забрала свои вещи и только после этого вышла из класса.       В этот вечер они даже не созвонились. Юри, в основном, всегда звонила и писала первая, а Моника лишь подхватывала. На самом деле, это огорчало Юри, ведь она ожидала от Моники хоть какой-то инициативы. Ей начало казаться, что она просто ей навязывается. Девушка всё думала об этом, не решаясь даже открыть новую книгу на прочтение.       На следующий день Моника пришла вовремя. Юри пришла следом за ней. Они не смотрели друг другу в глаза, делая вид, что были заняты своими делами. Юри открыла книгу, где был листок, и ужаснулась, когда увидела стих, написанный почерком Моники.

Я думаю, моя дорогая, каждый раз о нас. Почему ты мне не веришь? Прости, но я пас. И жду, когда ты мне своё сердце доверишь.

      Она тяжело сглотнула, покраснела и посмотрела мельком на Монику, читающую книгу недалеко от неё. Юри снова обратила внимание на листок и достала карандаш. Если это было что-то вроде переписки, то пусть оно будет даже так, но, снова же, она это начала, а не Моника. Ей стало больно от собственных мыслей. Неужели только она любит её? Безответная любовь — ужасная вещь на свете.

Я сильно боюсь доверить тебе моё сердце, любовь моя, признаюсь. Знай, что мне бы очень хотелось тебе верить, клянусь. Пытаюсь показать свою любовь, не чувствуя твоей ответной ко мне любви. Поэтому, умоляю тебя, инициативу свою тоже прояви.

      Они снова не пошли вместе домой. Каждая из них чувствовала, как невидимое расстояние поглощает их. Они не были вместе так долго из-за таких глупостей. Каждая терпела эти дни. Каждая ждала следующего дня, когда новый стих будет написан.

Я люблю тебя, моя милая, очень сильно люблю! Как же этого не смочь увидеть? Может быть, я на некоторых моментах глуплю, Но я тебя не хотела обидеть.

      На этот раз Юри ничего не написала. Это был её последний день, когда она пришла в клуб. Ей было тошно находится в этих стенах вместе с ней. Ей было тяжело смотреть на неё. Она чувствовала себя ненужной. Так прошла неделя.       Она не понимала, почему она не приходила больше в литературный клуб. На душе было тоскливо. И это нельзя было не заметить другим. Сайори, которая вернулась несколько дней назад с больничного, пыталась развеселить, разбудить клуб, но Моника лишь давила улыбку, делая вид, что та старается не зря. Вечером, она решила позвонить Юри, узнать, почему она так долго не появлялась в клубе, но в глубине души Моника понимала, что вопрос вовсе был не в этом. — Да, — она услышала до боли знакомый голос, и ей стало немного легче. — Привет, Юри, — улыбнулась Моника, пытаясь собраться с мыслями. — Ты собираешься ещё ходить в литературный клуб? Тебя уже давно там не было видно, и я… — Я больше не хочу. — заявила Юри отстранённо, и Моника замешкалась. — Что? Почему? — сразу выпалила она. Девушка чувствовала, как её собственно дыхание участилось, а сердце забилось быстрее обычного, как будто пробежала тысячу километров. — Ну… эм… — запнулась Юри, пытаясь что-то сказать, но Моника решилась спросить то, что её уже долго мучило. — Это из-за меня? — Да, — после долгой тишины ответила Юри, тяжело выдохнув. — Что произошло? — сразу задала вопрос Моника, не понимая. Она чувствовала, что сейчас они разберутся в том, что их обоих мучает. — Р-разве ты н-не знаешь? — немного дрожащим голосом ответила девушка. — Нет. Юри, прошу, объясни, — попросила Моника, чувствуя, как слёзы накатываются на глазах любимой ей девушки. — Мы переписывались… ты знаешь, — тихо ответила она. Ей не хотелось об этом говорить. — Я так и не поняла из-за чего всё это. — Я всегда действую первая… и… я думаю, что я просто тебе навязываюсь! — немного уронила тон девушка, шмыгая носом. — Нет, Юри… нет, вовсе нет, это не так, — пыталась ответить Моника, но Юри прервала её. — А как?! Как, Моника? Ты мне полторы недели не звонила! — Юри, Юри… я не могла, — пыталась защититься девушка, немного поникнув. — Почему? Что было такого важного? — спрашивала Юри, плача. — Ничего, но… я не думала, что это тебя так заденет, — ответила Моника, понимая всю суть проблемы. — Я не поверю, что за всё это время ты не могла найти хотя бы три минуты на меня! И от этого мне очень больно, Моника. — Пожалуйста, приди завтра в клуб. Иначе я наделаю глупостей, — предупредила девушка. — Моника! — Пожалуйста. — Хорошо… я… приду завтра, — нехотя согласилась Юри, успокоившись. — Жду.       Моника отшвырнула телефон и потерянно легла на кровать, закрывая глаза. Её не могли покинуть мысли о Юри и её слова, которые девушке так тяжело давались. Почему всё так было сложно?        Она пришла в литературный клуб, как и обещала. Они иногда переглядывались, улыбались друг другу, делали вид, что рады друг друга видеть, как подруги, но они были больше, чем подруги. И они обе знали об этом, чувствовали, и даже решили пойти вместе домой. Они долго объяснялись друг другу, признавались в любви, придумывали стихи и смеялись. — Я люблю тебя, глупышка моя, — произнесла Моника и поцеловала Юри в губы. — Больше никогда так не делай. Не обижайся на меня, хорошо? — сквозь улыбку спросила девушка, наблюдая, как Юри снова покраснела и потупила свой красивый взгляд.  — Обещаю, — поцеловала в ответ Юри Монику.       Они не боялись, что их кто-то увидит. Они наслаждались каждой секундой проведённой вместе, наслаждались каждый поцелуем, которые дарили друг другу и хранили, как напоминание, тот самый листок любви, на котором они писали тогда друг другу стихи.