Учитель.

Pov Tom. Захожу на кухню, ставлю виски и два бокала на стол, а Билл уже вытащил из морозилки немного льда. - Налей, пожалуйста, – протягивает стакан. Наливаю, отодвигаю стакан обратно. Наливаю и себе тоже, делаем по глотку и садимся за стол, как по команде уставившись друг на друга. Сидим. - Ну, я весь во внимании, – говорю, крутя стакан в руках. Билл весь напрягся и опустил голову. - Я не знаю с чего начать… Понимаешь, я не очень люблю все эти откровенные разговоры. Он явно нервничал, иногда делая небольшие глотки и морщась. - Билл, мне тоже всё это не совсем по душе, я тебя совсем не знаю. Мне на «ты» - то ещё не легко к тебе обращаться. Ну, раз мы теперь общаемся и работаем к тому же, придётся нам искать общий язык, я в помощники не напрашивался. Говорю так, как будто я тут старше. - Трюмпер, я же не идиот, я понимаю, что мы давно уже подружились! И я даже этому рад... Он немного улыбнулся, а мне стало как-то тепло на душе. Я не запомнил и не заметил тот момент, когда Билл перестал быть для меня учителем, а стал просто другом, я уже привык к его присутствию в моей жизни. - Ну ладно, чтоб тебе было проще, давай свой стакан. Билл протянул свой стакан, не раздумывая. - Что, напоить меня решил? - Билл, я буду задавать тебе вопросы, а ты отвечай. Как тебе такой расклад? Наливаю нам ещё и кидаю льда в оба бокала. - Хорошо, давай так, и какой будет твой первый вопрос? Мне показалось, что он даже немного повеселел. - Ну, во-первых, что это было за блондинистое «чудо» в лосинах? Встречу этого придурка – убью нахрен! Как вспомню, аж бесит. - Да ладно, Трюмпер – Билл махнул рукой. – Это Энди, его и так уже жизнь наказала, как ты заметил… Ну и он мой бывший парень. – Билл опустил глаза и замолчал. - И?- продолжил я. - Что значит «и»?! Ты издеваешься, Трюмпер?! Я только что тебе сказал, что я гей, а ты мне говоришь «и»?! – Билл вытаращил свои и без того большие глаза, от чего мне стало смешно. Я не удержался и прыснул от смеха. - Ты чего ржёшь, идиот?! Я тебе тут в самом сокровенном признаюсь, а ты сидишь и ржешь, как конь! – не унимался он. - Да ладно, Билл, я собираюсь стать фотографом, я всё знаю об этой жизни, и я давно об этом догадывался. И если ты спросишь, удивлён ли я – то я скажу – нет, не удивлён. Глаза Каулитца стали ещё больше, но он промолчал, видимо не ожидая от меня такой реакции. Но почему, в отличие от тех уродов, Билл меня не раздражал, а совсем наоборот? Хоть и был геем. - Ну, хорошо, тогда может ещё вопросы? – спросил он, расслабившись от алкоголя и протягивая мне стакан, с явной просьбой о добавке. Я, конечно, наливаю, не забыв о себе. - Нуууу… тогда второй вопрос. О чём он говорил? О какой статье и что-то о деньгах? После моего вопроса Билл тяжело вздохнул, встал и подошёл к окну. - Это очень длинная история. Он развернулся и облокотился на подоконник. - Ну, я никуда не опаздываю, - усмехнулся я, – давай, вещай! С самого начала и по порядку. - Скажи, Трюмпер, вот ты когда ко мне на курс поступал, ты ведь что-то обо мне читал, интересовался моей биографией, работами… раз выбрал именно меня и прошёл такой конкурс? - Ну конечно, я давний поклонник твоего творчества! Но, если честно, в твоей биографии я как-то особо не копался. Только сейчас до меня дошло, что я о нём и правда ничего не знаю. - Ну, в общем, в ней все не совсем так, как было на самом деле, и об этом кроме меня никто не знал. До того, как я встретил Энди… Будь он неладен!! Билл поставил стакан и, слегка пошатнувшись, сел за стол. - И что же там такого криминального?- поинтересовался я. - Да в общем-то ничего. Просто один молодой журналист решил написать про меня статью. Я тогда ещё учился в колледже искусств, здесь, в Берлине – Билл прикрыл глаза, словно восстанавливая в памяти тот момент, – с того времени 10 лет уж прошло. И в тот год я выиграл конкурс молодых фотографов. Билл отпил виски и посмотрел на меня. - Это и есть международный конкурс молодых фотографов? – уточняю я. - Да. И, после этого, я стал самым молодым обладателем этой премии за всю её историю, на меня посыпалось много предложений, и наметился рост моей карьеры. Ну, а тот журналист, о котором я уже упомянул, решил написать обо мне статью… В целом ничего особенного, просто о том, откуда я, кто родители и всё такое. Я рассказал тогда практически все, умолчав лишь о паре фактов. – Тут он прервал рассказ и посмотрел на меня, – Мне нужно подышать, пошли на балкон. – Он потянулся и глубоко вдохнул. - Ну, а Энди-то тут причём? – выйдя на балкон, я продолжил разговор. - Ну… А Энди сыграл самую главную роль в этой трагедии. Он работал у меня моделью, когда мы познакомились и…скажем так… близко сдружились…– Билл усмехнулся, – спустя какое-то время мы закончили работу для одного проекта, и Энди меня бросил. - Почему? Вы поссорились? - Нет, он просто сказал, что нашёл другого и меня больше не любит… Вот так вот просто. Я тогда сильно страдал, он был моим первым во всех смыслах. Я думал, что это любовь, но Энди…. оказался продажной скотиной! – Билл начал было повышать голос, но, глубоко вдохнув, взял себя в руки и продолжил уже более спокойно, – После выхода той злосчастной статьи, интерес к этому журналу резко возрос, и их конкуренты решили сделать что-нибудь, чтобы отвоевать своих читателей обратно. Начали копать «под меня», и, конечно же, дошли до Энди. Мы с ним проводили много времени вместе, но отношения наши скрывали, и, в общем-то, никто особо и не был в курсе. Но, стоило ему увидеть приличную сумму денег – и он слил все мои секреты, которые я по дурости и наивности ему доверил. – Билл скривился, словно переживая заново ту боль, но рассказ свой продолжил – ну и всё, журнал это опубликовал, обозвав конкурентов «вне компетенции», в том, что пишут неправду. А потом… Все шишки посыпались на меня! Ведь получилось, что я им наврал, подставил, им пришлось потом по судам таскаться. Короче говоря, пришлось мне немало за все это заплатить, и после напечатанной информации я потерял все мои контракты и клиентов тоже. Пришлось уехать в Штаты, учится и работать там, и вот теперь я снова здесь в Берлине… Ну и дальше ты знаешь. - Дааа… - задумчиво протянул я – это все неприятно, конечно, только вот я не понял, а клиенты-то чего разбежались? Им-то до твоих проблем какое дело? - Ну, просто ты ещё плохо знаешь весь этот мир, там одна грязь и деньги. Если ты не их круга, пощады не жди. Кстати, Энди до сих пор думает, что я не понял, что это он всё растрепал. - А, что ты имеешь в виду, говоря «не из их круга»? - Трюмпер, я уже устал разговаривать, давай как-нибудь в другой раз продолжим, а то я что-то спать хочу. Билл потянулся и облокотился на перила. - Эй, эй! Смотри не сковырнись вниз, тебе надо было не пентхаус покупать, а квартиру на первом этаже, если так бухаешь. На ногах еле стоишь, – улыбнулся я. Отодвигаю его от края, придерживая. - Трюмпер, я вообще трезвый, немного расслабился, что такого? Я - натура творческая, мне можно, понятно?! Шмокодявка! – Билл попытался нахмуриться. - Ага, конечно понимаю, – не рассмеяться бы… - Давай я тебя лучше спать отнесу. Подхватываю его на руки, а то он точно где-нибудь расстелится. - Трюмпер, ну-ка поставь меня сейчас же!!! Я сам пойду!!! Пустииии!!!! – Стал вырываться и сучить ногами. - Билл!!! Да не трепыхайся так! Ты мне глаз выбьешь! Все, тихо сиди! Он ещё немного побарахтался и затих. Ну, наконец-то. Вот же блин, взрослый мужик, а нянчусь с ним, как с ребёнком. Хотя… он меня тоже спать укладывал. Дааа, пить вместе нам точно нельзя, а то там и будем отрубаться, где пили… Носить-то некому будет. Положил его в спальне на кровать и накрыл одеялом. - Всё, спи давай, я поехал. - Трюмпер, посиди со мной, мне гррууустно, – начал канючить Билл. Ну точно, как ребёнок. - Чего?! Может ещё сказку рассказать – усмехаюсь и сажусь на кровать. - Расскажи! – он повернулся ко мне, высунув из-под одеяла только нос. - Ага, щас! Уже бегу – показываю ему фигу и опять собираюсь уходить. - Ну Трююююююююмпер, ну останься! Я когда выпью мне в голову мысли всякие лезут, уснуть потом не могу! – не унимался он. - Ой ладно, ладно, хорошо. Я лёг поверх покрывала, причём в одежде, и отвернулся в другую сторону. Полежал так немного, повернулся к нему. Смотрю – сопит. Вижу только нос и чёлку, которая колышется от дыхания. «Как сурок прям сопит» - мелькнуло в голове. Улыбаюсь своим мыслям. Глаза начали закрываться, и я погрузился в сон.