a pretty boy killer

Маленький мальчик одиноко сидит на лестнице, оперевшись острыми локтями на свои коленки и абсолютно молча, наблюдает за детьми, оживленно играющими на первом этаже в гостиной. Он не спускается к ним, чтобы весело провести время. Маленький Тайлер просто сидит и наблюдает за каждым в поле его зрения, загибая пальцы всякий раз, когда слышит детский плач, доносящийся от ребенка снизу, которого случайно толкнули, обидели или обозвали во время игры. Он пристально всматривается в действия своей мамы, выносящей в это время большого размера торт и искренне улыбающейся всем присутствующим. Все моментально бегут к столу, старательно взгромождаясь на высокие для них стулья, и с победными выражениями лиц, что они примчались быстрее остальных, дожидаются своей доли сладкого бисквита. Он видит своего брата, восседавшего в центре длинного стола с колпачком именинника на взъерошенной голове, и его загоревшиеся в ожидании и восторге глаза при виде пяти горящих разноцветных свечек на торте. Тайлер не пойдет к столу и не будет есть такие любимые и обожаемые всеми детьми сладости. Он просто продолжит сидеть на своей ступеньке и внимательно наблюдать за всеми свысока, бережно тормоша пальцами почти сухую веточку нарцисса, торчащую из его кармана. Тайлер всегда был странным ребенком и заметно отличался от других детей поведением. Он был тихим, спокойным, неконфликтным и большую часть времени молчаливым. Но его семья всегда считала это нормальным, просто такой вот необщительный и застенчивый мальчик, что тут такого? Ты прелестный мальчик, Тайлер, так постоянно твердила ему мама. Но вот никто никогда всерьез не задумывался, что, абстрагируясь от реального мира, он жил в совершенно ином - собственном необъятном сотворенным его головой. Кто бы мог представить, во что перевоплотятся его мысли, однажды перепрыгнув ту самую черту действительности, и насколько опасно будет находиться рядом с ним. Но ведь Тайлер прелестный мальчик. Все же в порядке, да? Сгущаются сумерки, окуная улицы небольшого городка в начинающуюся темень. Тяжелые ботинки слегка поскрипывают под выпавшим мокрым снегом, на голову натянут черный широкополый капюшон. Из чуть приоткрытых потрескавшихся губ порывисто вываливается пар из-за морозного воздуха. Карие глаза полностью сосредоточены на человеке, неторопливо идущем, по всей видимости, с работы, до которого было метров пять. С леденящим душу взглядом он неотрывно следит за движущейся фигурой, медленно исчезающей в тени и уходящей из-под света фонарей. В темной кожаной перчатке крепко зажат клинковый нож. Уверенный шаг. Еще один ускоренный. Слышится сдавленный хрип и глухой грохот, раздавшийся на пустой темной улице. Зловещий оскал расползается на губах молодого парня, смотрящего свысока, безмолвно наблюдающего за жалкими попытками умирающего сделать спасительный вдох. Профессиональный колотый удар под самое нижнее ребро снизу вверх встречает эпигастральную область, отчего раневой канал, проникая в брюшную полость, проходит через сухожильный центр диафрагмы. Остается пробить только мышцы живота и желудок, после чего клинок попадает в полость сердечной сорочки и наконец - ровно в сердце. О да, сердце, очаг жизни, верно? Мастерски выполненный, до предела отточенный годами прием. - Мам, а ты меня любишь? - Конечно, Тай, люблю всем сердцем. - А почему именно сердце символизирует любовь? - Потому что наши сердца уязвимы и имеют способность чувствовать больше всего. Когда человек ранит словом или же поступком своего любимого человека, то боль отзывается именно здесь, - женщина касается груди сына, будто заставляя ощутить. - Вот почему любят сердцем. Оно - очаг любви и жизни. После такого удара человек способен еще находиться в сознании некоторое время, затем погибает от потери крови. В эти самые секунды Тайлер стоит и наблюдает, как жертвы в немом крике пытаются позвать на помощь, но от болевого шока и дезориентации сознания им не удается издать ничего кроме невнятного кряхтения и захлебывания в собственных слюнях и крови. Лихорадочные движения, содрогающиеся в конвульсиях тела, тот чистый оцепенелый страх, читавшийся в почти мертвых глазах, который появляется лишь, встретившись лицом к лицу со смертью - и вот они глядят в глаза Тайлеру; и наконец, наступление затишья. Бездыханные тела, застывшие в леденящем ужасе лица и убитые сердца, уже неспособные чувствовать. Как и у Тайлера: брошенное, забытое, мертвое. Тайлер спокойно стоит и смотрит равнодушным взглядом на остывающее тело юноши под ногами; на темно-красную жижу, медленно вытекающую из раны и расползающуюся вокруг трупа, словно прогоняя брюнета прочь. Но он не уйдет. Пока что. Юный, юный парень, не успевший пожить жизнь. Наклонившись над безжизненным лицом, он заглядывает в лазурные глаза, которые еще сохранили свой блеск и насыщенность, но уже потеряли жизнь. Через некоторое время роговица глаза станет мутной и покроется серовато-желтоватой пленкой в результате высыхания, и они превратятся из когда-то уникальных в типично мертвецкого оттенка глаза. Тайлер не спешит и не оглядывается по сторонам для своей же безопасности, он знает, что вокруг нет никаких свидетелей и очевидцев. У него всегда все под контролем. Аккуратно положив свою ладонь на грудь парня, словно боясь нанести ему малейший вред (на самом деле нет), где должно было ощущаться ритмичное биение сердца, он приставляет острие ножа в это место между своими большим и указательным пальцами и медленно, но с заметным нажимом пронзает плоть сердца во второй раз. Оно мертво дважды. Оно больше не живет и не чувствует. Руку обдало теплой кровью, на момент согревая пальцы от непогоды. Как мерзко, но не Тайлеру. Как жестоко, но не для Тайлера. Сжав окровавленной ладонью перепачканный нож, он неспешно пересекает улицу с безумной улыбкой, оставляя неподвижно лежать в кромешной тьме тело мертвеца, из раны которого теперь мирно выглядывает живая веточка белого нарцисса. Ты прелестный мальчик, Тайлер. Безусловно, прелестный. Он же слышал это отовсюду, его заставили поверить в эту чушь. Он верил всему, что говорила мама, а она ему лишь это и твердила, вопреки остальным. - Этот мальчик какой-то странный. - Я не хочу с ним дружить. Он не разговаривает. - Ты странный. - Теперь я понял, почему с тобой не общаются. - Мне кажется, ты должен быть один. - С тобой не интересно,- говорили они. - Ты прелестный мальчик, Тайлер, - тепло улыбалась ему мама, на что он лишь покорно и с надеждой кивал. Гудит электронный прибор в грязных руках. Тайлер подносит его к голове и проводит линию по направлению к затылку. Отстриженные волосы падают на кафель, такой же грязный, как его руки. Затем, то же происходит и с остальными волосами, пока в отражении заляпанного зеркала не появляется тот самый человек: грязный, паршивый и убогий. Наклонив голову в бок, парень внимательно изучает свой голый торс, покрытый царапинами и порезами, он оглядывает свою тощую шею, в некоторых местах покрытую синяками и ссадинами. Он жутко улыбается, и положив руку на грудь в область сердца, начинает яростно ее царапать короткими ногтями, сильно сдирая кожу, пока из царапин не начали просачиваться капельки крови. Он стоит и наблюдает, как в этом месте образуются яркие красные следы побоев. Раб своей мании. Все пройдет, но этого не нужно. Они все врали. Теплые струйки бегло стекают по бокам парня, его руки покрыты алой жидкостью, все постельное белье насквозь пропитано свежей кровью, образовав приличного размера лужу под ним. Тайлер не отвлекается, он часто дышит, лоб в испарине, но он не останавливается. Правая рука сильно дрожит, но продолжает превращать свой живот в кровавое омерзительное месиво своим острым любимым ножом. Боли нет, ее пожирает холодность. Равнодушие к чувствам окрыляет до самых высот. Его всегда преследовала одержимость быть лучшим, быть прелестным, быть совершенным. Искать совершенство в куче изъянов, искать несуществующее чувство, просачивающееся в трещинах уродства и самодовольства. Мгновенный упадок сил навещает его, когда он только-только успевает закончить свое творение, и измученно улыбнувшись, бессильно закрыть глаза. Металлический лязг сопровождается судорожным мучительным стоном, утопая в гулкой тишине дома, а на торсе виднеются глубокие порезы в виде неровных букв, образующих фразу: "a pretty boy killer". (прелестный, да) Тайлер - безжалостный убийца. У него нет чувств. Он получает удовольствие, видя искаженные в боли лица, созерцая секунды, когда смерть уносит их грешные души по адовым кругам, и ощущая липкую с привкусом железа кровь. Кровь - вот его стихия. Вот его зависимость. Он мстит каждому. Каждый должен пострадать. Тайлер всегда мечтал отпраздновать свое десятилетие. Он считал, что эта дата особенная. Хотел привести кучу друзей, сидеть с ними за большим столом и весело, но гордо задувать десять свечек, все как это было у его братьев и сестры из года в год. Но у него не было близких друзей или знакомых, кто бы захотел провести с ним время. Всех отталкивала его чрезмерная молчаливость и странные реплики, иногда исходящие от него. Он чувствовал себя одиноким. Тайлер даже начал считать себя ужасным и отвратительным из-за того, что с ним никто не хотел общаться. Но ему твердили, что лишь все грабители, насильники, убийцы, маньяки - вот они плохие и мерзкие, а Тайлер прелестный. Но вот сейчас Тайлер убийца, значит, он всегда будет прелестным убийцей, разве нет? Сегодня его двадцатилетие, и он все-таки решает осуществить свою давнюю детскую мечту. Если к нему никто не хочет приходить, он сам всех соберет. И вот сейчас Тайлер довольный сидит за столом, а вокруг него друзья, истекающие кровью и выглядящие омерзительно. В груди каждого зияет ужасающая окровавленная рана; и из сердца каждого виднеется восхитительная веточка белого нарцисса. Чистое пятно в кровавой дыре. В руке он также вертит цветок, который в один момент превращается в маленький скомканный комочек, как только улыбка сходит с его губ, а лицо приобретает хмурый вид. Его взгляд падает на единственный свободный стул напротив. Тут все места должны быть заняты. Шумно хлопает входная дверь, а тела все так же продолжают неподвижно сидеть и глядеть затуманенными и пустыми глазами перед собой. Где же еще один заблудившийся гость? Время уже далеко за полночь. Душа каждого нормального человека проходит уже девятый сон, планируя добежать до десятого. Но Тайлер предпочитает не смотреть сны, а становиться сном - самым страшным и последним в чьей-то жизни. Теплая широкая гостиная с резным камином и мягкий толстый ковер, на котором сейчас стоит Тайлер. Вполне уютная квартирка для двух супругов и четырех детей. Привычно сжав свой излюбленный нож, парень начинает осматриваться в чужой обстановке. Ему нравилось проникать ночью в чужие дома и представлять, как семьи дружно живут в гармонии и своей атмосфере до определенного момента. Живут до этого момента. Обойдя все комнаты дома кроме одной, Тайлер, перепачканный в чужой свежей крови, направляется к последней спальне на втором этаже. Он обезумевший. Ему нужен последний друг. Дверь испуганно пищит, словно пытается предупредить хозяина о предстоящей опасности, только что переступившей порог комнаты. Кожаная перчатка не меняет положение ножа, послушно держа ее рукоятку. Цепкий взгляд парня вмиг устремляется на кровать, находящуюся в углу комнаты у немаленького незашторенного окна. Многочисленные постеры в меру украшали светлые стены, добавляя интерьер и даря некий уют. Что-то непонятное в этом помещении перенесло Тайлера в свою старую комнату, что-то отдаленно напомнило ему о его доме, семье, детстве. Но ему плевать. Он хладнокровен и безжалостен. Бесшумно подойдя к постели проживающего в этом месте, он, уже подняв в воздухе нож и готовый вонзить его в тело, вдруг, неосознанно делает шаг назад, опешив и пристально вглядываясь в спящего с небольшим удивлением. Уютно завернувшись в одеяло, на подушке мирно сопит молодой парень с нежно розовыми волосами, что сразу же нравится убийце. Розовый цвет почему-то всегда считался девчачьим, и Тайлер, с детства, будучи не согласным с этим утверждением, сейчас искренне восхищается этим незнакомцем. Признаться, Джозефа мало что по-настоящему изумляло за его короткий срок жизни. Но сейчас, прикоснувшись своими грязными и мерзкими пальцами до светлых чистых кудряшек, он чувствует какое-то движение внутри его души. Неописуемое. Два широко распахнутых глаза, в которых читается откровенное непонимание и неподдельный испуг, вдруг смотрят на него как на опасного хищника. Как же Тайлеру нравится эта искренность, эти настоящие эмоции жертвы. Он сразу чувствует себя богом, ощущая превосходство. Его боятся, его опасаются. Тайлер безумно любит это, особенно сейчас, когда желание жестоко убить этого парня, как и всех остальных, вмиг испарилось. Он не сможет его убить. Не сейчас. Милый, но устрашающий оскал вновь ложится на эти потрескавшиеся губы. - Ты придешь ко мне на день рождения? - этот, по сути, невинный вопрос совершенно выбивает из строя ведущий вагончик мыслей, образовавшийся в голове розоволосового. Он также продолжает лежать с прикрытым до носа одеялом и смертельно испуганным лицом. - Осталось лишь место для тебя. Ты же придешь ко мне? - ранее незамеченный парнем нож, теперь появляется в поле его зрения и добавляет ужаса всей ситуации, и его хватает только на то, чтобы сильно зажмурить глаза, представляя, что это страшный ночной кошмар. Тайлер склоняется над его лицом и медленно ведет окровавленным лезвием по щеке парня, сжавшегося до размеров атома. Железный запах крови вьется вокруг, вызывая тошнотворное ощущение. - Ч-что тебе нужно? - хриплый и дрожащий голос касается слуха убийцы, и он довольно улыбнувшись и удовлетворенно прикрыв глаза, слегка отстраняется. - Как тебя зовут, котенок? - ответа не последовало, поэтому Тайлер резким движением вонзает нож в подушку в сантиметре от лица перепуганного парня. - Не зли меня, котенок, - прорычал он и услышал тихий всхлип, который непроизвольно вылетел из дрожащих губ розоволосого. - Джош. - Замечательно, Джоши. Ну так что? Ты принимаешь мое приглашение? - оба понимают, что ответ очевиден, так как отказаться сейчас вровень тому, что и оказаться с ножом в горле. - Скажи, что моя семья цела и невредима, пожалуйста..., - внезапно появившейся адреналин из-за страха за близких, накрывает его с головой, и глаза предательски наполняются слезами. Тайлер склоняется еще ближе, бешено улыбаясь, словно умалишенный (почему словно), и поглаживает нож с почти засохшей кровью на нем. Его глаза загорелись. - Знаешь, я могу поведать тебе длинную сказку со всеми деталями о том, как я всех убивал и вспоминал свою семью на месте твоей, - Джош, не смея заговорить или даже пошевелиться, застывает в шоке и боли, а убийца продолжает свой начатый рассказ. - Как я вонзил этот самый нож в грудь твоего отца, протаранив ребра с аппетитным хрустом, я пробил легкое и, наконец, попал в сердце, наслаждаясь его мучениями; как он отчаянно пытался выбрать, что для него важнее: сперва вытащить клинок или же сделать желанный вдох. Мой отец не смог ни того, ни другого, так же, как и твой. Ох, а как с легкостью можно было просто задушить всех младшеньких, ведь они такие невинные и беспомощные, да? Но у каждого пробита дыра в сердце и уничтожена молодая жизнь. Ну а что ты думаешь про маму? Мамочка - самый дорогой и ценный человек, подаривший тебе жизнь, а ты взял и отнял у нее ее. Только вспомнить, как она тряслась в судорогах из-за задетого органа дыхания, который вызвал пневмоторакс, она испытывала острую боль, задыхалась, захлебывалась собственной кровью, и в глазах ее вместе со слезами был самый настоящий леденящий ужас. Но не это самое главное, самое главное в ее глазах - горькое разочарование и немая мольба о помощи. Вырастив своего ребенка, ожидая признательности и любви с его стороны, она получает лишь холодный удар ножом в материнское любящее сердце. Но знаешь, я любил свою маму, я ей был правда благодарен, но, как говорится, не оставляй в живых того, кто сделал тебе добро, чтобы никогда не быть в долгу. - Нет, нет!! Ты просто бездушное чудовище! Ты гнусный и отвратительный урод! - не сдерживая поток слез и эмоций, морально выжатый парень кричит изо всех сил, глубоко-глубоко в душе надеясь, наконец, проснуться. Он часто дышит, он задыхается, он ломается. Тайлер лишь приподнимает кончиком ножа свою толстовку, обнажая впалый изуродованный живот, и горделиво шепчет. - Нет, я прелестен. Джош, спрятав лицо в ладонях, сидит за столом и не шевелится. Его окружают люди такого же возраста, как он. Они молоды, но мертвы. Они не дышат, но они сидят рядом, и Джош ощущает их присутствие. Его колотит. Его тошнит. Он сейчас потеряет сознание. Тайлер невозмутимо восседает напротив и раскладывает на столе живые веточки нарцисса, белые лепестки которого постепенно окрашиваются в грязно-кровавый оттенок от его рук. - Тишина, забвение, сон, смерть: одно похоже на другое, будто совершенно нет никакой разницы, - внезапный голос, прервавший безмолвие, заставил Джоша вздрогнуть и поднять голову, вмиг встречаясь с дьявольскими огоньками. Этот взгляд невольно притягивал и подчинял себе подобно магии, не оставляя шанса выпутаться из этой всепоглощающей бездны. Джош отчетливо видел, как много непонятного и таинственного, необъятного и чарующего скрыто за этими ореховыми стеклянными глазами. То, чего никому не удавалось разгадать и постичь. Что творится внутри этого жестокого и бесчеловечного на вид маньяка? Что движет этими алчными поступками в его изолированном мире? О чем думают убийцы? Эти глаза словно высасывают из него силы, истощают его полностью, забирают всю храбрость, оставляя голыми дрожать боязливость и слабость. Он устал. Ему все так же плохо. Джош мечтает, чтобы это закончилось, и он побыстрее проснулся. Самое ужасное - просыпаться после кошмара прямо в кошмаре, и так несколько раз подряд, пока не просыпаешься на самом деле. Но еще страшней - не проснуться от этого кошмара никогда. Застрять в этом порочном кругу. Каково это чувствовать себя, лежащим в глубокой коме, где происходящее вокруг тебя лишь подсознательная иллюзия. Вихрь бессвязных мыслей странствует в астральном пространстве. Его трясет, пока убийца продолжает. - Как и все сердца: они тоже одинаковые, но вот только одни помимо жизни способны поддерживать еще и чувства, разжигая безрассудную любовь внутри, а другие остаются черствыми, ненужными и одинокими. У кого-то оно потухло совсем недавно, а у кого-то оно так и не зажигалось, и уже не зажжется. Никогда. Через мгновение Джош ощущает чужой вес на своих бедрах и теплое дыхание совсем рядом. Он инстинктивно поднимает голову, и его взгляд вмиг сцепляется с парой загоревшихся желанием глаз, заставляющих его судорожно вдохнуть такой липкий воздух и сильно сжать края стула под ним. - В кого тогда превратится человек, Джош? - когда смысл произнесенных слов доходит до еле соображающего парня, он понимает, что Тайлер говорит о себе. - Кто человек без сердца, а? - безумие плещется в его расширенных зрачках, раскаляя черноту до предела, когда он приближается и касается губами уха парня, невесомо, но чувственно. - Мертвец... Это слово, вылившееся мягким шепотом с губ убийцы, посылает миллионы прохладных мурашек по спине Дана, который ощущает резкое покалывание ножа в крепкой хватке убийцы у своего горла. Вторая его рука забирается под толстовку Джоша, медленно поднимаясь по рельефному торсу вверх, оставляя холодные дорожки от своих прохладных пальцев. - Лишь порезы, кровь, убийства заставляют меня чувствовать хоть что-то, - Тайлер проводит лезвием по плечу Джоша, отчего тот слегка шипит, - помогают мне чувствовать себя еще живым, главное поймать искру, - он завершает свою мысль и начинает плавно двигаться на коленях парня, вынуждая того сильнее вжаться в стул. Разум Джоша давно дал сбой в функционировании, испытав достаточно потрясений за сегодня, и он чувствует нарастающее возбуждение, смешанное с неким ощущением неизведанности. Два шага от бездны, и с разбегу броситься вниз в объятья ветра. Сдавленным голосом он произносит. - Или ею стать, - похотливый взгляд возвращается к его глазам, и их лица оказываются максимально близко, после чего Джош подается вперед, впиваясь в эти пухлые губы поцелуем, с остервенением отвечающие ему. Металлический привкус во рту придает большего огня и пылкости внутри убийцы. Джош хочет отыскать последние кусочки гнева и ярости, выплеснуть всю желчь, чтобы увидеть, как этот яд разъедает его кожу, образуя болезненные язвы, услышать эти истошные мучительные крики. Но это все бесполезно, когда огненная душа уже сама брызжет лавой и безумием. Он чертовски хочет ненавидеть его, но у него не выходит. И с каждым днем этих попыток становится все меньше и меньше, а вскоре они вообще умирают, как и остатки рассудка в голове Джоша. Туманное пространство, где туман - это отравляющий твои внутренности газ, который не выводится из организма. Неведение всегда пугает и поселяет нешуточный страх внутри тебя безо всякого ведома, питающийся твоими разумными мыслями и убивающий все цели. Бредя в ставшем вмиг чужим для тебя сознании, ты еле перебираешь ногами, бесцельно, просто по прямому безымянному маршруту. И когда это произойдет - никто не знает. Эдакий эффект бабочки, когда какая-то мелочь может вызвать цепь изменений, приводящую к глобальным событиям. Совершение одного поступка или принятие одного решения способно в корне отразиться на всей жизни человека. Стоит просто оказаться не в то время, не в том месте и ты уже можешь истекать кровью, провожая последние минуты жизни и встречая новые краски того света, пока кто-то в это время будет спокойно наслаждаться только что приготовленным кофе или же тонуть в заботливых объятиях любимого человека. Во всех случаях непосредственно задействованы чувства и ощущения, но если за счастье и желанную гармонию необходимо покорпеть, то про смерть такого не скажешь. За смертью далеко ходить не надо. Наточенный нож, запятнанный чужой кровью десятков жизней, абсолютная холодность в глазах и моральное удовлетворение от воплощенной в реальность идеи. Очередное бездыханное молодое тело на земле с медленно остывающим пробитым сердцем внутри. Кровавые следы и ладони, привыкшие всегда быть грязными и мерзкими. Руки, совершившие ужасные, непоправимые вещи, обхватывают шею, обладатель которой смотрит на насильника со смиренностью и покорностью в глазах. Безумные мысли, запутанные извилистой цепью, продолжают налипать друг на друга. Прижав жертву к стене, убийца расстегивает ширинку, попутно оставляя болезненные укусы на проступившей вене на шее парня от пережимания сонной артерии. Он любит наблюдать за паникой в глазах людей, когда им катастрофически не хватает воздуха. Он буквально питается этим страхом. Подождав пока тело перед ним ослабнет, он опускает того на колени, давая ему доступ к кислороду. Тайлер терпеливо ждет, когда Джош откашливается некоторое время, а потом болезненным рывком за волосы заставляет того поднять на него свои измученные и обреченные глаза. Этот взгляд: такой беспомощный и жалкий. Тайлер любит чувствовать превосходство, любит чувствовать себя сильнее. Его мозг болен этим. Он должен забрать все вплоть до сердца. Но с сердцем Джоша он планирует не торопиться, что-то зацепило его в этом парне. Все еще крепко сжатая ладонь на розовой макушке больно оттягивает волосы, пока вдруг она не разжимается и не начинает нежно гладить по его голове, пропуская между пальцами пряди мягких волос. - Ты знаешь, чего я хочу, котенок, - его голос звучит ровно и надменно, но с нотками некой деликатности. Джош неуверенно кивает и медленно тянется к уже расстегнутой ширинке, где через боксеры заметно проступал твердый член. Подцепив резинку нижнего белья, он неспешно тянет вниз, высвобождая налитый кровью стояк от ненужной одежды. - Коснись его, смелее, - звучит мягкий голос сверху, и Джош аккуратно обхватывает его своей ладонью, после чего сразу слышит судорожный выдох, сорвавшийся с губ Тайлера. Немного осмелев, розоволосый проводит рукой пару раз вверх вниз, после чего обхватывает головку члена губами, проходясь по ней языком. От внезапности Тайлер непроизвольно совершает толчок бедрами навстречу и резко сжимает ладонь на затылке парня, направляя и задавая нужный темп, шепча. - Вот так, котенок. Слова и стоны убийцы начинают неправильно влиять на Джоша, полностью выводя из строя его сознание, и он чувствует приятную нарастающую истому внизу живота и напряжение в штанах. Это неправильно, но Джош задумается об этом в последнюю очередь, сейчас разум живет где-то отдельно от хозяина и ощущения берут вверх. Тайлер агрессивно вдалбливается в его рот и не дает сделать вдоха, еще больше вжимая в стену. Кашель просится наружу, слезы подступают к глазам, легкие сжимаются от недостатка кислорода, горло ужасно саднит, и еще пару мгновений и он бы инстинктивно начал вырываться, пока вдруг не чувствует мощный финальный толчок, сопровождающийся громким, протяжным стоном, который блаженно отзывается в паху у Джоша. Теплая и сладковатая жидкость наполняет его рот и стекает по подбородку, а холодное прикосновение металла к спине заставляет слегка дернуться. Это безумие, но ему плевать. Острая боль в спине дает о себе знать, болезненно пульсируя и обжигая кожу. Что-то теплое стремительно струится по позвоночнику Джоша, и осознание произошедшего снисходит, когда Тайлер, проведя по больному месту рукой, слизывает кровь со своих пальцев, сжимая при этом окровавленный нож. После чего, Тайлер наклоняется к парню и бесстыдно слизывает оставшуюся сперму с его губ, пошло причмокивая и кусая их. Безумная, устрашающая улыбка вновь касается его губ, а глаза надевают дьявольское обличье. Но Джоша это не пугает, как должно было, наоборот, - завораживает. Черные дыры в сознании становятся больше и мрачнее, в этой липкой черноте увязает все до единого. Угольные воронки образуются везде, полностью поглощая его в безрассудность и тьму. Он давно потерял контроль. - Умница, - перепачканными пальцами он касается щеки Джоша, оставляя кровавые следы, а тот все сидит в той же позе, не шевелясь и практически не дыша, игнорируя неприятные ощущения в горле и "огненную" полосу на спине. - Многие, кто был на твоем месте обычно впадали в истерики, бросая гадкие и нехорошие слова в мой адрес, и честно, мне это не нравилось, - парень на коленях покорно слушает, тая от нежных прикосновений этих грубых рук убийцы. Он уже окончательно лишился рассудка. - Они истошно кричали, почему я такой изверг, но я им не отвечал, просто перерезал горло или протыкал сердце. Кто как пожелает. Он отошел в другую часть комнаты, поворачиваясь к парню спиной, не опасаясь нападения с его стороны, потому что он знает, что тот этого не сделает. Он просто знает, тот не сможет. Бережно взяв со стола веточку нарцисса, такого белоснежного и непорочного, убийца разворачивается и приближается к жертве. - Никто из них так и не умер со знанием о том, почему я такой. Возможно сегодня я сделаю исключение? - он весело приподнимает бровь и иронично глядит на Джоша. - С детства я верил в чувства людей, как и любой другой ребенок. Наблюдая за ними, я таил надежду о чем-то большем. Этот маленький мальчик не знал, что надежда - это всего-навсего самообман, но тем не менее, это все что у него было. - Джош пристально следит за его действиями с цветком; как он аккуратно перебирает его лепестки, будто этот цветок самое ценное. Он любит нарциссы. - Позже своими детскими глазами я увидел этот взрослый мир, ощутил всю его лютость и бессердечие. Они все врали. Я терпел и постоянно держал в голове одну мысль: я буду падать, падать и падать, но когда я встану, упадут все. Так и случилось. Меня изменили, во мне убили чувства, - в следующий миг Тайлер со всей жестокостью сжимает цветок в кулаке, после, таинственно шепчет. - Я делаю людям больно, потому что теперь моя очередь. Кулак разжимается и в его ладони остается уже окровавленный, грязный, безжизненный и никому не нужный цветок. Джош вдруг понимает, что Тайлер сравнивает себя с этим когда-то живым цветком. Он был живым до преступления. Каждое преступление - это авария души, крушение морали, но в каждом случае она обрушивалась, потому что была изъедена ржавчиной раньше и глубже - как у Тайлера в его сознании; все закрывали глаза на важные вещи, заставляли его притерпеться ко всему и молчать. Такой прекрасный элемент природы, олицетворяющий красоту и живость, переплетается с опасным орудием, характеризующим страх, боль и страдание в руках убийцы. Нелепое, но в то же время притягательное сочетание двух, казалось, противоположных вещей, могут вызвать истинное влечение. Молчание некоторое время висит в воздухе, пока Джош, вдруг, неожиданно не прерывает его. - Ты просто хочешь быть кому-то нужным... - Тайлер моментально бросает настороженный взгляд, явно не ожидая никаких слов с его стороны, пока тот осторожно продолжает. - ...быть необходимым. Внутри тебя слишком много пустоты, куда со временем закрадывается злоба и жестокость. Ты кормишь ее своей агрессией на окружающих, но это не то, что тебе нужно... - голос парня немного стих, когда он осознал, что уже поднялся на ноги, и что убийца наступает на него, словно хищник. - А что мне нужно, м? - Тайлер заинтересованно разглядывает лицо парня, который нервно сглотнув, понимает, что слишком осмелел для человека, находящегося перед вооруженным опасным маньяком. Но мимолетный проблеск той самой убитой надежды в карих глазах того самого мальчика легонько царапнуло его сердце, и он твердо заговорил. - Тебе нужно заполнить пустоту чувствами к кому-либо или чему-либо, так ты сможешь отдавать прекрасное вместо постоянно копившейся ненависти. Тебе нужно лишь отыскать ту нить чувств и тогда ты спасешься от...одиночества, - по окончании его речи, Джош на мгновение замечает озадаченность на лице его насильника, который в следующую секунду вновь набрасывает маску лицемерия. - Кто одинок, тот никогда не будет покинут, - произнеся эти слова, видимо, больше для себя, чем для Джоша, он снова останавливается на непонятной парню эмоции. - Мне нравятся твои волосы, Джоши. Они такие же невероятные, как и ты.

***

Очередное наступление ночи. Свет в комнате приглушен, отставляя лишь легкие сумерки сгущаться в стенах темницы. Джош лежит на кровати, матрас и простыни которой пропитаны мерзкой кровью, вместе со своей прогнившей душой и головой, но все еще один. Разумное мышление сдвинулось с привычной и естественной резьбы, позволяя совершенно чужим мыслям пролезать сквозь появившиеся заржавевшие щели. Сейчас самым правильным решением для него казалось - бездействовать. Не совершать никаких действий, когда множество путей на свободу открыты. Он продолжает лежать и глядеть в потолок, на котором образовывалось темное пятно, грозящееся упасть и утянуть в свою бездну. Он должен ждать его. Он хочет ждать его. Ему необходимо увидеть его и ощутить. Безмятежный штиль, потопивший, однажды, в бурю судно мыслей, сейчас колышет на поверхности руины и обломки светлого. Невидимые, но прочные нити привязаны к высокому, обветшавшему маяку, который легко удерживает развалины около себя, не прикладывая ни малейших усилий. Они сами плывут к нему. Он плывет к нему. Не в состоянии оставить этот спасательный объект позади. Он обречен. Поднявшись с постели, он может беспрепятственно выйти из этого смертельного заточения в реальный мир, где кружит свобода, но он сворачивает в ванную комнату. Замызганное зеркало с засохшими следами крови отражает все того же Джоша, но одновременно совершенно другого. Он разглядывает свое отражение, темно-красные пятна отлично ложатся на его довольно покалеченную кожу, создавая иллюзию раненого пленника. Внезапно в зеркале появляется другая фигура, сразу же вставая позади него и устанавливая зрительный контакт через стекло, пронизывающий до костей. Горячее дыхание опаляет шею сзади огнем, медленно поднимаясь выше, и когда пухлые губы слегка касаются его уха, Джош непроизвольно прикрывает глаза от удовольствия. В следующую секунду он чувствует неслабый укус на мочке и вмиг ставшую крепкой схватку на своих бедрах, и ловит пожирающие, доверху налитые черной похотью глаза. Тайлер резко разворачивает его к себе лицом, грубо толкая назад и усаживая на раковину. Тяжелые дыхания обоих сталкиваются, становясь еще горячее, биение сердца каждого на гонках разгоняются все быстрее. Рука убийцы ложится на колено парня, медленно поднимаясь выше и ближе к паху, пока Джош стремительно плавится от этих прикосновений, инстинктивно обвивая ногами его бедра. Достигнув заветного места, он сжимает уже довольно твердый член через ткань, смотря на его лицо и наблюдая за эмоциями, как Джош судорожно ловит воздух ртом. Ему нужно больше. Он хочет полностью отдаться ощущениям, почувствовать. И хочет, чтобы Тайлер тоже, наконец, почувствовал. - Тайлер... пожалуйста, - Джош сильнее стискивает ногами талию брюнета, отчаянно притягивая его еще ближе, пытаясь максимально прижаться к его бедрам. Ему нужна эта близость. Он хочет раствориться в его руках, в руках своего маньяка. Голова плывет, убитый разум требует продолжить, каждая фибра тела готова отдаться. Он. Он - прелестный мальчик-убийца, причиняющий мучительную боль десяткам сердец, сейчас дарит неимоверное наслаждение лишь одному сердцу. В руках убийцы нет ножа. Впервые, его руки свободно исследуют тело парня перед ним, лаская каждый миллиметр кожи; впервые он целует, с чувственной страстью переплетая языки. Внутри брюнета все горит огнем, раскаляясь до предела и оставляя ожоги, непривычно жгущие внутренности. Впервые, в нем зарождается настоящее чувство. Горячие тела оказываются в душевой кабинке, ярко контрастирующие с ледяным "дождем", который охлаждает пламя, но никак не чувства. Джош нетерпеливо скулит, извиваясь у стены, прижатый Тайлером, который начинает стаскивать с них мокрую, липнувшую одежду. Капли градом стекают по грязной коже, смывая всю кровь с их тел. Джозеф грубо толкается бедрами вперед, ударяясь о задницу парня, имитируя толчки и создавая трение, пока вдруг резко не всовывает два пальца в Джоша, выкрикнувшего от неожиданности, растягивая его. Позаботившись об этом совершенно недолго, Тайлер резким толчком входит в него до упора, вырывая из горла розоволосого громкий болезненный крик, и начинает ритмично двигаться, положив одну ладонь на живот парня, а второй обхватывает его член, дроча в такт своим толчкам. Слушая возбуждающие стоны и всхлипы Джоша, брюнет кусает губу до крови и чувствует нарастающее тепло в животе, которое вот-вот разольется по всему организму. Ускорив себя и прибавив громкости парню, Джозеф вдруг содрогается в приятном оргазме, сдавленно рыча и утыкаясь Джошу в плечо, пока тот, с протяжным стоном выкрикнув его имя, прогибается в спине и непроизвольно сжимается. Волны желанного экстаза блуждают по всему телу парней, забирая все силы и энергию, наполняя их свинцом и бросая в чернильную темноту.

***

Потухшие, ставшие мутными глаза, смотрят в никуда. Когда-то они изобиловали счастьем, наслаждаясь незначительными моментами, но сейчас тишина, смерть и вечный сон. Цветочная рубашка приобрела еще более темный цвет из-за вытекающей из груди крови. Тайлер смотрит на тело перед ним и ему однозначно нравится эта рубашка. Цветы цветы цветы. Как прекрасно. Убийца расслабленно сидит на диване и приобнимает, прижавшегося к его боку Джоша, который наслаждается трепещущими прикосновениями пальцев брюнета, перебирающего розовые волосы. Ему это нравится. Ничто не прерывает поистине "кошмарную" идиллию, разве что ритмично падающие капли крови с покойного тела напротив, разбивающиеся о пол и создающие устрашающих размеров лужу под стулом. Джошу казалось, что этот мертвый взгляд смотрит именно на него, словно заглядывает в душу. Ему было бы, действительно, не по себе, будь его разум целым, а не разложившимся и прогнившим, как сейчас. Тайлер обрезал очередную молодую, расцветающую жизнь прямо на глазах у Джоша, который завороженно и загипнотизированно наблюдал за отточенными действиями ножа в руке профессионального киллера. Джош безмятежно лежит на груди Тайлера и ненароком чувствует слабую пульсацию его сердца: равномерную, едва ощутимую. Аккуратно положив ладонь на это "полуживое" место, розоволосый инстинктивно начинает поглаживать его, пока не чувствует холодную руку, накрывшую ее сверху и слегка сжимающую. В ладони Джоша неизвестно откуда появляется свежая веточка нарцисса, и он сразу понимает, что нужно делать. Подняв шаткий взгляд на Тайлера, парень встречается с решительными и непреклонными глазами маньяка. Словно зарядившись уверенной энергией от него, Джош поднимается с дивана и направляется к невидящему мертвецу, держа в руках цветок. На его груди расползается чернеющая дыра, в которой находится теперь беззащитное и навсегда изуродованное сердце. Без каких-либо эмоций, парень дарит белоснежный "подарок" окровавленному телу, втыкая веточку прямо в сердце. Ему нравится. Тайлер выглядит довольно и гордо, отображая это в своей ухмылке. У каждого маньяка свой почерк, особенный, не похожий на другие. И Джош по правде восхищен. Его подменили, ему заменили душу и сердце, он никогда не станет прежним, и ему как раз не хочется этого. - Почему нарциссы? - он принимает то же положение, но только голова теперь поднята вверх, и он почти не дыша смотрит на манящие пухлые губы насильника, находящиеся в миллиметре от него. Тайлер опускает взгляд на парня, и заглянув ему в глаза, начинает говорить. - Существует легенда о прекрасном юноше по имени Нарцисс. Он был наделен невероятной красотой, которая пленила многих, и ему даже не разрешалось видеть свое отражение, иначе юноше суждено было умереть. Но он ни в кого не был влюблен, так как считал, что никто не достоин его любви. Однажды, прекрасная нимфа Эхо беспамятно влюбилась в Нарцисса и попыталась привлечь его внимание, но ее попытки оказались тщетными, потому что юноша отверг ее. Убитая горем, она ушла в горы, где от неразделенной любви и безнадежной страсти иссохла и превратилась в эхо. Однако, перед смертью она прокляла Нарцисса, чтобы ему не ответил взаимностью тот человек, которого он действительно полюбит. Возвращаясь после охоты, юноша, измученный жаждой, решил выпить воды из чистого пруда. Наклонившись к источнику, Нарцисс впервые в жизни увидел свое отражение, и не удержавшись от такой красоты, тут же влюбился сам в себя. Он был обречен на неразделенную любовь к самому себе. И вскоре, не в силах оторвать взгляд от своего отражения, он умер от истощения, а на этом месте вырос цветок - прекрасный и холодный цветок смерти. Смерти в юности. - закончив свой монолог, Тайлер все еще не отрывает глаз от парня, который, окутанный этой загадочной историей, заинтересованно глядит в ответ. - Молодые сердца больше подвержены пылким чувствам и безответной влюбленности. С детства меня учили, как правильно нужно выражать свои чувства, а как неправильно. Я проникся этой легендой и в итоге решил избавлять людей от глупой любви, которую я никак не могу получить, и одиночества, в котором я погряз. На мгновение, Джош замечает искорку света в его глазах после произнесенных слов. Он будто переживает это заново, вспоминая тяжелые времена прошлого. Поддавшись непонятному порыву, розоволосый нежно касается этих желанных губ, которые с такой же трепетностью сразу отвечают. И Джош чувствует под своей ладонью, наконец, живое и нарастающее сердцебиение. - Ты теперь никогда не будешь один, Тай, - после этих слов, слишком сильно подействующих на брюнета, он пылко целует парня, который является причиной легкого покалывания в его груди, приятного онемения на кончиках пальцев, и наконец, искренней благодарной улыбки, появившейся на губах брюнета сквозь поцелуй. Фейерверк взрывается внутри с каждой секундой все больше и больше, внутренности пылают огнем, приятная лава растекается по венам, даря невероятные ощущения во всем теле. Джош - единственная причина. Джош - единственное спасение. Сердце. Стучит о ребра. Оно живет снова. Брюнет падает на мягкие, но грязные простыни. Страстный поцелуй в шею и Тайлера уносит в несуществующий мир. Воздух тяжелеет и становится труднее дышать. Легкие полыхают мощным пламенем и страстью, готовые просто взорваться. Он задыхается от настоящего блаженства. Стук. Стук. Холодная рука касается горящей кожи живота младшего, приятно обжигая и лаская каждую клеточку его тела. Сильно прикусанная губа Джоша кровоточит, разбавляя поцелуй железным привкусом, и это сводит убийцу с ума, отчего тот продолжает с остервенением впиваться в парня. Стук. Стук. Дрожащие от возбуждения руки Тайлера зарыты в мягкие розовые кудряшки парня, нависающего сверху. Узкие штаны невыносимо давят на предельно напряженный член брюнета, и он, прогнув спину в пояснице, слегка отрываясь от постели, сильно прижимается бедрами к паху Джоша, выпуская сладостный стон от такого желанного касания. Он готов умереть от этих ощущений. Стук. Стук. Слышится судорожный вдох Тайлера, когда розоволосый прокладывает мокрую дорожку от ключиц, двигаясь все ниже и ниже по плоскому животу, с красующимися на нем ужасными шрамами и порезами. Внезапно брюнет рвано вдыхает и испускает длинный стон, когда чувствует прикосновение горячего языка на головке члена через боксеры. Жар приливает к его щекам, его кожа горит и он откидывает голову назад, приоткрывая рот в немых и не очень стонах. Кровь так громко стучит в ушах, что он еле слышит собственные вздохи. Тайлер испытывает несравненно новые ощущения, не изведанные ранее. Все слишком чувствительно для него. Он пылает, продолжая тонуть в пропасти эйфории. Впервые он чувствует. Инстинктивно толкаясь бедрами в рот розоволосого, Тайлер не пытается сдержать жалобных всхлипов, крепко ухватившись за волосы парня на затылке. Внизу живота все стягивает тугим узлом, и он почувствовав, как скоро будет на пике блаженства, моментально притягивает Джоша к себе, страстно впиваясь в губы. Неожиданно брюнет переворачивает Дана, оказываясь сверху, и ехидно ухмыляется озадаченному лицу парня. Ощутив, как твердый член Джоша упирается в его задницу, он начинает медленно двигаться на нем, изящно выгибая спинку, на что старший, крепко впившись в бедра Тайлера, шипит. Потянув брюнета на себя, Джош прикусывает взбухшую венку на шее, сразу же зализывая укус, и одновременно проталкивает палец в парня, отчего тот блаженно простонал на повышенной ноте и впился короткими ногтями Джошу в плечо. Добавление второго пальца заставляет Тайлера громко выкрикнуть его имя и резко содрогнуться, закатывая от наслаждения глаза и глубже насаживаясь на пальцы. - Блять... еще, - Джош добавляет уже третий палец, окончательно растягивая парня и задевая ту заветную точку каждый раз, заставляя брюнета развязно стонать от сказочного удовольствия и сильно сжимать простыни и плечи Дана. Лишив парня временных удовольствий, Джош вынимает пальцы и сразу же заменяет их членом, полностью входя в него и выбивая последний воздух и голос из Тайлера. От непривычной узости у Джоша кружится голова и он прикусывает губу, еле сдерживая просящиеся наружу ругательства. Брюнет чувствует заполненность, он может почувствовать его полностью. Насколько он горячий, и твердый, и большой. Первоначальная обжигающая боль почти доводит его до исступления, поэтому он целует Джоша, разделяя с ним эту чувственность. Воздух окончательно накалился, повысив градус в помещении. Парни полностью отдаются друг другу, максимально раскрепощаясь. Голова Тайлера плывет, словно раскаленная лава, извергающаяся из действующего вулкана. Эмоции, миллионы новых ощущений разом охватывают его, что, кажется, скоро он потеряет сознание. Сердце буквально выпрыгивает из его груди, неокрепшее после длительной комы. Он задыхается, в голове множество различных картинок. Вдруг в поле зрения Тайлера попадается его любимый и железный предмет, и его разум окончательно перестает что-либо осознавать, поэтому он тянется за ним. Джош с закрытыми на мгновение глазами пропускает этот момент и машинально выстанывает еле разборчивые слова. - Ох...Тай, - его сокращенное имя, непроизвольно вырвавшееся из стонущих губ Джоша, становится последней каплей перед тем, как Тайлеру сносит крышу. Не замедляясь, Тайлер сжимает рукоятку ножа обратным хватом и замечает широко распахнутые глаза парня снизу. Не медля, он опускает острие на грудь Джоша и начинает водить лезвием по его коже, оставляя кровавые и глубокие порезы. Старший шипит и продолжает вдалбливаться еще быстрее, заставляя горло Тайлера напрягаться из-за постоянных стонов. Торс и грудь парня покрыты алыми разводами так же, как и руки убийцы, все равно продолжающего исполосовывать жертву. Как же ему это нравится. Близятся финальные секунды, и Тайлер чувствует приятный спазм и тянущее ощущение внизу живота, и он, сделав последний, самый глубокий порез, кончает без рук, громко крича и размазывая кровь по пострадавшей груди парня, при этом сильно дрожа все телом. Джош, сделав еще пару толчков, изливается внутрь брюнета, прорычав его имя и ловя обессиленное тело, навалившееся сверху. Они остаются в таком же положении, тяжело втягивая воздух. Липкий пот перемешался с алой жидкостью, создавая отвратительное зрелище. Свежие порезы начинают щипать и гореть, отчего Джош болезненно стонет и морщится. Убийца проводит своими грязными руками по груди парня, обостряя жгучую боль, и довольно улыбается, после чего тянется к губам розоволосого, нежно-нежно касаясь их. - Теперь ты только мой, Джоши. Мой. На груди с левой стороны красуется неровная фигурка в виде сердца, внутри которой проглядывают корявые и кровавые буквы, соединяющиеся в "Тай". Его сердце теперь в руках прелестного убийцы. Его прелестного убийцы. На столе одиноко увядает белый цветок, не знающий полноты жизни и границы любви. Он умирает, забрав из души темную энергию гибели, в то время как в помещении слышатся биения двух влюбленных и живых сердец, нашедших друг друга.