Любимая жертва

      Экстренные новости! Новая очередная жертва «Карателя» найдена рядом с Башней. Девушке был 21 год, умершую нашёл её молодой человек, который, по его словам, отошёл за билетами на лифт, а когда вернулся она была уже мертва. С каждым разом, способ убийства всё изощрённей, на девушке не осталось скальпа, только на лице, одежды тоже не оказалось, мышцы были разорваны и выложены вокруг головы девушки, вокруг не было ни капли крови, хотя внутренние органы были изъяты из тела. По некоторым подсчётам это уже 17 жертва маньяка. На этот раз «грех» был выцарапан на сердце девушки, оно лежало рядом с жертвой. Патологоанатом отвечает, что было написано одно слово: «Подражатель». А теперь к остальным новостям… Ночь. 2:53       Я сидел у окна Маринетт, и думал о чём-то… О чём-то. Сам не знаю. В основном, я только наблюдал за тем, шевелится она или нет, дышит ли, говорит ли во сне. Уже два месяца, тринадцать дней, и 17 часов я не могу найти причину для «игры» с ней. Она всегда такая примерная, правильная, что меня это раздражает, и хочется порвать её, нашинковать, как салями, пустить кровь, отобрать её сердце, разрезать его и съесть на ужин! Как она моё…       Я заметил, что она вздохнула, легла на спину, до этого она спала на боку. Я прикоснулся к окну, из-за моих когтей звонкий звук от стекла прокатился волной по комнате. Маринетт дрогнула, тем самым она выдала себя, и я теперь могу играть.       Я улыбнулся, и открыл окно, теперь она будет закрывать их, или снова не обратит внимание. Я медленно и тихо направился к её кровати. Став у неё за спиной, я протянул руку, и прикоснулся к ней. Она упала с кровати, в мой воспалённый мозг пришла мысль, что она сейчас встанет, но, видимо, моя логика с её не совпадала, она затаилась под кроватью. Я сел.       — Ты дура? — спросил я без капли сарказма. В ответ молчание. — Не заставляй вытаскивать тебя силой.       Из-под кровати показалась девочка в полосатой пижаме*. — «Как символично» — подумал я. Правда, полоски розовые. Она стала на ноги и оставалась на приличном расстоянии. Я подошёл к ней, заглянул ей в глаза, которые она отводила. Маринетт тихо, но учащённо дышала, пыталась не выдавать страх, как всегда. Я осмотрел её грудь, шею, заметил тонкую пульсирующую жилку, увидел такие же тонкие вены по которым течёт кровь. Мой взгляд приковали её распущенные волосы.       — Куда исчезла твоя стабильность? — не отводя взгляда от волос, спросил я.       Мари только опустила взгляд, ничего не ответив. Меня это, не то чтобы разозлило, немного выбило из колеи. Она как-то изменилась, вела себя не как обычно, боясь, но бросая гневные взгляды, а просто неуверенно молчала. Ещё и эти её волосы… Это такая мелочь, но всё же. Когда что-то долгое время идёт в определённом порядке — ты начинаешь замечать даже самые мелкие изменения. Это был как раз тот случай.       Я провёл рукой по волосам Маринетт. Посмотрев на неё, я понял, что она чем-то расстроена, ей даже не было страшно, ей было грустно. Она выглядела отчаянной.       — Что случилось? — спросил я ровным тоном. — Почему грустишь?       Маринетт всё так же молчала, я положил руку на её плечо и слегка вонзил в её белую кожу свои когти. Она взвизгнула, и отпрыгнула от меня, я случайно порезал её плечо. Царапины были достаточно глубокими, чтобы пошла кровь. Маринетт схватилась за плечо и, всхлипывая, приложила к нему платок. Она яростно, печально, и отчаянно одновременно, посмотрела на меня. Она сорвалась на крик.       — Почему ты не можешь просто нормально обнять меня, сказать что-то хорошее, поцеловать?! Нет! Ты лупишь меня до посинения, играя со мной, и уходишь как ни в чём не бывало! — Маринетт рыдала, злилась, и ненавистно тыкала в меня пальцем, — Может ты убьёшь меня?! Давай, почему нет? Потому, что играть не с кем? Весь Париж к твоим ногам! Со сколькими ты уже «поиграл»? Почему надо мной ты так долго издеваешься? Давай, убивай! — она часто дышала, и гневно дрожала.       Я медленно приблизился и ударил Маринетт так, что она отлетела на метр, затем я подошёл к ней, и присел рядом** она испуганно шарахнулась и закрылась от меня руками. Боже, будто так бы я её не ударил. Но я просто не хотел бить её снова.       — Дура. О чём ты думаешь? — Я повысил голос. — Ты каждую ночь проводишь с серийным убийцей, после того, как он кого-то убивает. Но думаешь ты о том, почему я тебя бью, и не обнимаю. Ты идиотка?       Я не очень то верил, что Маринетт испытывает ко мне что-то кроме ненависти, и страха, но была очень маленькая надежда на это. Она нравится мне.       — Ты хочешь бить меня — бей, можешь даже убить. Хочешь меня убить? — она смотрела мне в глаза. Я не отвечал, я просто посмотрел в её, и понял, что она ждёт ответа. — Хочешь меня убить или нет?!       — Хочу. — не думая, безразлично ответил я.       Я и правда хочу, дико хочу прикончить её, разорвать на куски в порыве ярости. Но мне мешает сделать это её невинность.       — Тогда убей. — она посмотрела на меня со всей серьёзностью на которую была способна Маринетт Дюпен-Чэн. — Но сначала…       Она потянулась ко мне, прижалась и, повалив на пол, начала целовать меня. Я впал в ступор. Затем я начал поддаваться. «Только в этот раз…» — подумал я, и обнял её, она прижималась ко мне всем телом, мы целовались, она опиралась рукой на мою грудь, а второй упиралась в пол, на котором лежал мягкий ковёр, а на нём мы. Я провёл пальцем по полосатой тунике Мари и разрезал её, мне открылся вид на её оголённую грудь, и покрасневшее от смущения лицо. К такому я был не готов, я обнял её, прижал к себе, и посмотрел в потолок, хотя бы так она не видела моего лица. Моего смущённого лица.       Я резко оттолкнул Маринетт.       — Достаточно на сегодня. — я встал и пошёл по направлению к окну.       — Увидимся завтра?.. — еле послышалось за спиной.       Я ничего не ответил, просто прыгнул на другую крышу, а затем на ещё одну. Я обернулся, в спальне, около входа на балкон, сидела Мари и, прикрывая грудь руками, смотрела мне вслед.       — Увидимся… — она улыбнулась, а я побежал в другую сторону. Парижу ведь нужны утренние новости.       Экстренные новости! Этой ночью произошло невероятное преступление. Были убиты тридцать шесть человек. Их телами были выложены слова «Я люблю тебя М». Полицейские сообщают…