Часть 1
29 января 2018 г., 18:08
Утром Стайлз просыпается с болью в горле и голове. Наверное, вчера стоило обойтись только одним бокалом пива, но когда Стайлз вовремя останавливался?
Он заставляет себя скатиться с кровати, закинуться аддеролом, противогрипповой таблеткой и отправиться в душ. Там он смотрит на себя в зеркало. На мокрые волосы, янтарно-карие глаза, в которых плещется такая усталость, что Стилински не понимает как ещё не подох от всей той боли, что копит внутри.
Поэтому он вливает в себя полторы кружки кофе, после чего его начинает тошнить, натягивает любимую футболку с изображением Марвел, красную толстовку и тащит свою тощую задницу на учёбу. Из головы не выходит образ Дэвида, но он понимает, что пустые надежды на то, что они снова начнут общаться — всего лишь надежды. К тому же, причиняют настолько сильную боль, что Стилински морально мотает из стороны в сторону и он принимает решение запихнуть эти надежды куда подальше.
Он чувствует как поднимается температура, хотя ещё даже не успел сесть за руль. Стайлз ударяет кулаком по рулю, когда любимый джип отказывается заводиться. Он откидывает голову на изголовье сиденья, чувствуя слабую ноющую боль в руке. Парень возвращается в дом, просит отца отвезти его и спустя несколько минут он сидит в машине шерифа, которая катится по направлению к школе.
Ещё даже нет девяти часов, а все такие бодрые, что Стайлзу хочется съездить по роже каждому без исключения.
Скалясь от недовольства, (он невольно перенял эту привычку от своего друга оборотня) Стилински пробирается к шкафчикам и достаёт учебник по терминологии.
В столовой за ланчем Скотт спрашивает у него, все ли в порядке, но Стайлз отмахивается, ссылаясь на простуду.
На самом деле он не помнит когда в последний раз был в порядке.
***
Обратно Стайлз едет на автобусе, и даже сквозь наушники слышит разговор одноклассников о предстоящих экзаменах. Они с полной уверенностью говорят о своём провале и Стайлз думает, что возможно у него не все так плохо, как у остальных. Его средний балл один из самых высоких в школе, но облегчения это не приносит. Ему нравится учиться, но в последнее время он даже не ощущает хотя бы малейшей мотивации на это. Стайлз с трудом встаёт по утрам, и, даже не удосужившись позавтракать, едет в школу. Уроки проходят как на автомате. Затем ланч со Скоттом и ребятами, и вот он уже дома.***
Спустя день, вечером, лёжа в кровати, он слушает музыку. Это немного отвлекает его от головной боли, ужасной слабости и ломоты во всем теле вплоть до кончиков пальцев. Из-за музыки парень не слышит того, как поднимается окно у изголовья его кровати, но из-под полуопущенных ресниц видит гостя, который через это окно пожаловал. Стайлз безразлично провожает Дерека взглядом, пока тот перекидывает ноги через подоконник. Он не двигается, только слегка убавляет громкость в плеере, на случай, если Дерек что-нибудь скажет. Оборотень бросает на него взгляд и хмурится больше, чем обычно, а затем принюхивается. Стайлзу все равно, у него не осталось сил и чертовски болит голова, поэтому он не высказывает реплику о том, что обнюхивать других людей не совсем прилично. Дереку Хейлу плевать на манеры, поэтому он плюхается на кровать возле живота Стайлза и смотрит на него. Стайлз фокусирует на нем взгляд и убавляет громкость плеера до нуля. — Что? — Тупо спрашивает он. Дерек коротко хмыкает, и Стайлз вспоминает, что Хейл точно так же обычно отвечает на входящие звонки. — Ничего. Просто пришёл узнать, есть ли новости от Девкалиона. — Без понятия. Почему не спросишь у Скотта? — Я был у него сегодня. Эллисон открыла мне дверь, так что… В ответ Стайлз издаёт протяжное мычание и прикрывает глаза. В мыслях крутятся строчки из песни, которую он слушал до того, как Дерек пришёл. — Ты в порядке? — Ага, — Стайлз нагло врёт, но он настолько хорош в этом дерьме, что Дерек ничего не замечает. — Ты странно пахнешь. — Я болею. — Это я понял. Но тут что-то ещё. — Стандартный набор. Я, аддерол и плюс ещё парочка лекарств, — бормочет Стайлз, не открывая глаз. Он чувствует прикосновение пальцев Дерека к собственной руке и поднимает на него взгляд. Дерек смотрит в ответ и замечает, что глаза парнишки красные, усталые, со следами недосыпа и Хейлу внезапно хочется позаботиться о нем. Поэтому он чуть крепче сжимает собственные пальцы на запястье Стайлза и вытягивает из него боль. Стилински чувствует такое облегчение, что готов хоть прямо сейчас вскочить и помчаться к Девкалиону за всеми ответами. Боль медленно отступает и он больше не чувствует ломоты в теле. Болезнь никуда не делась, но ему стало на толику легче и это уже хорошо. — Спасибо, — произносит он уже окрепшим голосом. — Не за что, — отвечает Дерек, но руку убрать не спешит. Стилински сам делает это спустя несколько мгновений. Он укладывает свою руку поперёк живота, тем самым заставляя Дерека разжать собственные пальцы. Хейл смотрит с сожалением и Стайлз замечает оттенок вины в его взгляде. Этого не может быть, уверяет он себя, потому что Дерек Хейл никогда не будет винить себя в тех вещах, которые хотя бы отчасти связаны со Стайлзом Стилински. Парень понимает это и от того на душе становится ещё более погано, чем было до этого. Он был влюблён в Дерека. Влюблён настолько сильно, насколько позволяло любить его мальчишечье сердце. Стайлз не был удивлён, когда осознал, с какими трудностями ему придётся столкнуться. Он был удивлён, когда однажды, заявившись в лофт, он застал Дерека вместе с темнокожей брюнеткой, которую Хейл представил как свою девушку. Дерек не слышал этого, но в тот момент сердце Стайлза треснуло настолько сильно, что в голове ещё долго стоял звон. После этого он принимает решение запихнуть свои чувства куда подальше и не давать никому о них знать, даже себе. Особенно себе. Не напоминать, закрыть и запереть все это настолько глубоко, что сам черт не найдёт. Стилински вычитывает в интернете, что нужно переключиться на кого-то другого, поэтому в баре он знакомится с Дэвидом, который в последствие оказывается полнейшим мудаком. Он предает Стайлза, рушит все его надежды и мечты, и уходит, оставляя Стилински с ссадинами на щеках и губе и огромной чёрной дырой прямо по середине груди. Поэтому сейчас, находясь с Дереком в непосредственной близости, Стайлз чувствует отголоски той любви и разочарования, которые он испытывал по отношению к нему, но он одергивает себя, заставляя не думать об этом и убеждает, что все давно в прошлом. Да, он знает, что Дерек и Брейден давно расстались, но Стайлза это больше не тревожит. Сейчас он заботится только об отце и наверное на нем список и заканчивается. Больше у Стайлза нет интересов. Он по прежнему помогает стае, вносит свой вклад, но Стилински устал. Просто устал. Ему все так осточертело, что это становится заметно, так что друзья — а в особенности приставучий Скотт — заваливают его вопросами. Стилински отмахивается каждый раз, говорит, что плохо спал или неважно себя чувствует. И ему верят. Потому что да, Стайлз действительно хорош в этом дерьме. Однако сейчас, когда он реально слег с температурой, это было правдой. Он пропустил школу, попросив Скотта взять для него домашнее задание и спокойно отлеживался дома. — Мне не нравится твой запах, — внезапно произносит Дерек, прерывая мысленный процесс Стайлза. — Ну уж извини, волчара, я в туалет то с трудом встаю, а в душ так вообще не… — Я не об этом, — резко прерывает его Хейл. Он сверлит его взглядом, словно старается прочесть то, что Стайлз старательно скрывает в себе. Стилински лишь безразлично смотрит на него в ответ. Их переглядывание длится довольно долго, пока Хейл первым не отводит взгляд. — Я пойду, — произносит он, спустя некоторое время. — Ага, — говорит Стайлз. — Выздоравливай, — добавляет оборотень, поднимаясь на ноги. Стилински собирается саркастично ответить, но в этот момент Дерек проводит прохладной ладонью по его волосам, задевая пылающий лоб, и Стайлз молчит. Он только устало кивает и переворачивается на бок, спиной к мужчине, поджимая колени к груди и закрывает глаза. Дерек наблюдает за ним и, вздохнув, проскальзывает в окно. В комнате становится до оглушения тихо, поэтому Стайлз вновь включает музыку в плеере и собирается немного поспать.***
На следующее утро он чувствует себя немного лучше, поэтому принимает решение пойти в школу. Проходя мимо прикроватной тумбочки, Стайлз останавливается как вкопанный. Его взгляд прикован к упаковке витаминов, неизвестной ему марки и пакетику мандаринов. Стилински отчётливо помнит, что вчера этого здесь не было. Мысль об отце отпадает сразу, потому что вчера он работал в ночную смену и вернётся только ближе к полудню. «Дерек.» — мелькает у него в мыслях и Стайлз не в состоянии понять, с какой стати Дерек Хейл принёс ему мандарины. Это вообще не вяжется друг с другом, поэтому помотав головой, он решает разобраться с этим позже и отправляется в душ. Стайлз не притрагивается ни к мандаринам ни к упаковке таблеток, которые смотрят на него с тумбочки. Вместо этого он хватает свою толстовку и выходит из дома. Скотт радостно приветствует его и они вместе идут на первую лекцию. Стайлз получает «А» за свое эссе, которое написал почти что в бреду и коротко хмыкает. Они сидят в столовой и пока Скотт перекатывает у него домашку по химии, Стайлз методично жует бутерброд и разглядывает студентов. Лидия, заметив его взгляд, приветливо машет рукой с другого конца столовой. Стилински отвечает ей тем же, наблюдая как она отворачивается к Джексону и продолжает что-то увлеченно ему рассказывать. Стайлз коротко вздыхает и поторапливает Скотта. Когда он наконец возвращается домой, то застает у себя в комнате Дерека. Сегодня у Стайлза есть силы, поэтому он набирает в лёгкие побольше воздуха, чтобы разразиться тирадой о том, какого хрена оборотень забыл в его комнате, но Хейл разворачивается к нему и смотрит, мать его, своими глазами, за которые Стайлз когда-то был готов продать душу. Сейчас же он только устало почесывает щеку и бросает рюкзак под стол. — Привет, — произносит Дерек, и Стайлзу хочется, чтобы он ушёл. Потому что он все ещё помнит как тяжело ему давалось то, когда он пытался держаться от Хейла подальше, чтобы подавить свою любовь. И сейчас он не хочет проводить с ним более одной минуты, до ужаса боясь того, что чувства внезапно захотят вырваться из того уголка души, где он их старательно прячет. Они не уничтожены, но находятся очень глубоко, почти там же, где Стилински похоронил надежду на то, что Хейл когда-нибудь ответит взаимностью. — Что ты здесь делаешь? — Вместо приветствия спрашивает Стайлз. — Зашёл проведать тебя. Одновременно они меняют положения своих тел. Оборотень засовывает руки в карманы кожаной куртки, а Стайлз скрещивает свои на груди, подсознательно стараясь держаться подальше. — Я в порядке. Незачем было приходить, — отвечает он, отводя взгляд. На самом деле ему приятно, что кто-то проявил беспокойство кроме отца и Скотта, но он не знает как расценивать такое поведение от Дерека поэтому отмахивается стандартными фразами. — Что случилось? Раньше тебя было не заткнуть, а теперь ты разговариваешь только когда спросят, — оборотень хмурится, а подросток садится на кровать и начинает колупать заусеницу на большом пальце. — Стайлз. Стилински вздыхает и, не выдерживая, на одном дыхании выпаливает: — Откуда такой интерес? Тебе всегда было не особо важно, что происходит со мной и моей жизнью, а теперь ты заявляешься ко мне домой без предупреждения, приносишь гребаные мандарины с витаминами и задаешь столько вопросов о моем самочувствии, сколько я от тебя за все время знакомства не слышал. Не знаю кто заплатил тебе за это, но я прекрасно справляюсь сам. И всегда справлялся. И если ты спрашиваешь из чистого любопытства, то так и скажи, потому что в то, что тебе на самом деле интересно, что со мной происходит я ни на секунду не поверю. Он замолкает буквально на пару секунд и Дерек уже собирается ответить, но Стайлз продолжает, правда уже значительно тише, почти шепча себе под нос: — Потому что никому никогда не было интересно. Он шмыгает носом, чувствует подступающий к горлу ком и подавляет в себе слезы, которые вот-вот покатятся из янтарных глаз. Стайлз поднимается на ноги, снова шмыгает, проводя ладонью под носом и уже собирается приказать Хейлу убираться, как тут же оказывается в кольце Дерековых рук. И это одновременно успокаивает его и жутко будоражит. В его объятиях так спокойно, уютно и тепло, что Стайлзу хочется оставаться в таком положении вечность. Но он понимает, что это неправильно, что так не должно быть и все летит к чертям. Все четыре месяца, в течение которых он избегал Дерека. Все попытки загнать куда подальше свою любовь к нему. Все мысли, которые он старательно отгонял от себя все это время. Все это окончательно и бесповоротно летит к чертям. Чувства вырываются наружу вместе с горячими слезами, которые Стайлз чувствует на своих щеках. Он плачет почти бесшумно, ухватившись за Дерекову спину и уткнувшись тому в шею. Хейл тоже не привык к такому, но он успокаивающе гладит Стайлза по спине, второй рукой придерживая его затылок, словно младенца, и прижимает ближе. Подросток теряет счёт времени, и отстраняется от оборотня только когда чувствует затекшую спину. Ему неловко от того, что Хейл видел его слезы, так что он утирает глаза рукавом толстовки и прячет взгляд. Однако у Дерека на это свое мнение. Пальцами одной руки он легонько приподнимает подбородок Стайлза, заставляя того взглянуть в серо-зеленые глаза оборотня. Он смотрит на него, мокрые ресницы мелко дрожат, а его правая рука зажата в ладони Хейла. На самом деле Стайлз выдумывал миллион сцен с Дереком в главной роли, вплоть до подобной, но сейчас все это причиняет ему нестерпимую боль. Он понимает, что как только он успокоится, Дерек уйдёт и забудет об этом. Он будет воспринимать его как ребёнка, способного расплакаться по любому поводу. Однако то, что происходит потом, заставляет Стайлза усомниться в своих мыслях. Дерек усаживает его на кровать, и делает это настолько бережно, что Стайлз готов снова разрыдаться. Затем оборотень подходит к тумбочке и забирает с нее пакет с мандаринами, который сам же и принёс. Следующие полчаса он методично чистит их, кормит ими Стайлза, который забирается под одеяло, и слушает его сопение и шмыганье носом, потому что от слез его насморк усилился. Оборотень прислушивается к сердцебиению парнишки. Оно ровное, но в комнате до сих пор пахнет солью, а от самого Стилински фонит стыдом, тоской и чем-то еще, что Хейл разобрать не в состоянии, но он однозначно помечает это как негативную эмоцию. Пока Стайлз жует, Дерек обдумывает произошедшую ситуацию и то, зачем собственно пришёл. Когда мандарины заканчиваются, Хейл все ещё молчит. Стайлз укладывается на подушку и пялится в стену, разглядывая собственную пробковую доску, которую он использует для обозначения улик. Проходит около пяти минут, прежде чем Дерек начинает. — Я не понял, почему ты начал избегать меня, так что через некоторое время я задал этот вопрос Скотту. Он долго мялся, конечно же, однако причину я услышал. Стайлз ошеломленно переводит на него взгляд и Дерек слышит, что сердце подростка учащенно забилось. «Нет, он не должен был узнать. Никогда» — думает Стайлз и в глубине души надеется, что Скотт назвал фальшивую причину. Хейл, конечно, не мог слышать его мыслей, но он разрушает надежды Стайлза о друге своей следующей фразой: — Кстати, он совершенно не умеет врать. Черт возьми, Скотт. — Почему ты не сказал мне? — Спрашивает Дерек. Стайлз издаёт настолько нервный смешок, что сам удивляется этому звуку. — И как ты себе это представляешь? «Привет, Дерек. Ты парень. И я тоже парень. Ты встречаешься с девушкой, которая может надрать зад любому оборотню, но меня это не волнует, потому что вот он я — тощий старшеклассник, который влюблён в тебя без памяти» Это звучит до того нелепо, что Стайлз едва сдерживается от того, чтобы не придушить себя подушкой. — Да, было бы неловко. Подросток фыркает, потому что другого ответа он и не ожидал. — Однако я хотел поговорить с тобой после того как обо всем узнал, но на следующий день ты заявился в лофт с этим Дэвидом и я не знал, что думать. Считал, что ты больше ничего ко мне не чувствуешь. При упоминании о Дэвиде Стайлз коротко вздрагивает. Воспоминания все ещё свежи и он помнит, как они подрались перед тем, как тот ушёл. Дэвид был крупнее и сильнее Стайлза, поэтому все закончилось тем, что он довольно сильно его избил. Стилински потом ещё неделю прихрамывал. — Я начал встречаться с ним, чтобы забыть тебя, — бормочет Стайлз. Они недолго были вместе, но парень успел привязаться к Дэвиду и после той ситуации он ещё долго приходил в себя. — Помогло? — Нет. Некоторое время они молчат и Стайлз позволяет себе немного полюбоваться Дереком, глядя на его длинные ресницы и изящный профиль. Потом оборотень поворачивается к нему и произносит: — Прости меня, Стайлз. Парень отчётливо слышит нотки горечи в его голосе и понимает, что Хейл действительно сожалеет. — Тебе не о чем переживать. Ты не виноват в том, что я в тебя влюбился, так что не обязан извиняться. — Я виноват в том, что не замечал твоих чувств и из-за этого неосознанно причинял тебе боль. За это я тоже прошу прощения, — продолжает Дерек. Стайлз снова плачет, потому что даже и подумать не смел, что Хейл будет сидеть у него на кровати и произносить подобные слова. Дерек немного теряется и кладет свою руку на плечо парнишки, чувствуя как тот мелко дрожит, закрывая рукой лицо. У него снова болит голова, он чувствует как поднимается температура и его знобит. Дерек тоже чувствует это и, не совсем понимая, что делает — ложится рядом со Стайлзом. Их тела соприкасаются и младший неосознанно тянется к Хейлу как к источнику тепла, поэтому оборотень обнимает его за плечи и притягивает к себе. Он боится, что слезы Стилински превратятся в истерику или он затопит дом, поэтому Дерек начинает шептать всякие успокаивающие вещи ему на ухо и потихоньку подросток затихает, лишь изредка всхлипывая и размазывая слезы по лицу. Дерек Хейл чувствует вину, разъедающую его сердце за то, что происходит со Стайлзом, но он абсолютно уверен, что это не главная причина того, что голова мальчишки сейчас покоится на его груди, где он мирно посапывает со следами высохших слез на щеках. Главная причина в том, что Дерек тоже испытывает к Стайлзу чувства. Они не настолько сильные как у подростка и Дерек даже не уверен, любовь это или симпатия, поэтому он даёт себе обещание обязательно разобраться с этим. Ему просто нужно немного времени. Ему и Стайлзу, спящему на его груди.
