Запах кофе и апельсина

Вечер был прямо на удивление хорош – мягкая прохлада после недели жары донельзя успокаивала. А, может, не прохлада то была… Ну, ладно. Максим все равно чувствовал себя хорошо, несмотря на приближающуюся темноту. Сегодня ведь все случится, правда? И там – в клубе… Какого он выперся из машины? Какого его пустили внутрь вообще? Но то, что он увидел… Отвращения не было. Это все было странно, но как будто что-то перегорело внутри, оставив после себя любопытство. Он видел лица людей связанных, голых, беспомощных, и под ударами они улыбались. Бред, да? Но какого это – отдать себя в чужие руки? Андрей говорил о доверии. Где уж тут ему взяться, он только и знает, что командовать. «А ты только и знаешь, что сопротивляться», - мысль была новой и немного обидной. Максиму говорили о том, что он не сговорчив и любит, чтобы было «по его». И вот теперь ему просто надо сдаться тому, кто оказался сильнее? Что-то внутри слабо ворочалось, протестуя. Память услужливо подбрасывала картинки. Школьные друзья, перемены, он – в центре внимания. Андрея там нет, тот где-то на периферии. Лузер, на него никто не обращал внимания. Так, вдохнули-выдохнули и забыли. Если все, что надо этому мудаку – это почувствовать себя на коне, он даст ему это чувство. Доверять – это же просто, да? Что же, может, пора стать хитрее и немного притвориться. Итак, игра «Доверие», часть первая… От не особо радостных мыслей его оторвал Андрей, возникший на пороге его незапертой комнаты. Он загадочно улыбнулся и предложил сходить в душ. - Вообще, можешь пользоваться этой комнатой, но ночевать мы теперь будем вместе. Последнее заявление слегка обескуражило, но Макс безропотно пошел в душ. Сегодня так сегодня. Обстановка была необычно интимной. Свет шел от ночников по краям кровати и свечей на столе. Максим немного растерялся и снова не знал, куда деть руки. От взгляда, полного какого-то вожделения, становилось неуютно. Андрей медленно подошел в нему и погладил по плечу. «Это очень невинный жест, необязательно так сразу возбуждаться», - а вот эта мысль опоздала буквально секунд на пять. - У тебя все еще нет вопросов про цепи? От насмешливого голоса по коже побежали мурашки. Чужая рука тем временем поглаживала бок, постоянно задирая футболку, но не снимая ее. Максим задышал чаще. Мужчина прижимался к его боку животом и чуть ниже чувствовалось, насколько Андрей уже возбужден. Кажется, он должен был что-то делать… Как-то показать… Макс не мог думать ни о чем, кроме рук, блуждающих по телу. - Тогда вперед. Андрей кивнул на кровать, к изголовью которой уже были прицеплены знакомые наручники. Зря он не ответил. - Погоди. Андрей потянул наконец его футболку вверх, задевая руками как можно больше кожи и как будто специально проходясь по соскам. - Я думал о другой позиции на сегодня, но раз ты решил попробовать… Андрей кивнул головой на стол, где между двумя свечками лежала, рассыпав ремешки, плетка. Макс резко выдохнул и покраснел. «Мало того, что язык твой – враг, так еще и башка твоя – врагиня. Ну что – доигрался?» Макс попытался договориться с внутренним голосом по принципу «один раз – не мазохист», но позорно проиграл бой. Андрей, явно наслаждаясь его внутренними метаниями так же, как днем, взял его за руку, подвел к кровати и помог устроиться в этих самых цепях. Уложили его лицом вниз и в принципе немного можно было дергать руками, но далеко не дотянешься, например, к члену... «Сильно тебе это поможет», - подсказывали изнутри. - О чем думаешь? А если говорить, может, все закончится быстрее? - Я стараюсь не думать, - и, видит Бог, это была правда. - Подумай вот о чем: тебе нравится получать удовольствие? Когда тебе хорошо настолько, что это нужно обязательно растянуть. Было такое? Голос Андрея на время отдалился, но потом снова приблизился. Сильные руки легли на плечи, надавливая на зажатые мышцы. О да, это было хорошо! Макс рассчитывал на многое, но не на массаж. Он зарылся головой в подушку, подаваясь навстречу рукам. Кроме того, было приятно просто поерзать на матрасе другими… эмм… частями тела. Руки, кажется, скользкие от какого-то масла, опустились ниже, разминая уже поясницу. У меня там не болит – хотелось сказать шаловливым ручонкам, но… он будет послушным. Ну, попробует. Правда, глаза все равно распахнулись, когда руки залезли под шорты и сжали полупопия. - Ведь хочется, чтобы так – искры из глаз и все напряженно, - руки вовсю массируют упругие мышцы, и подушка закусывается только для того, что сдержаться и не подбросить бедра вверх, - и долго так не отпускает, аж до судорог. Андрей еще говорит что-то своим возбуждающе хриплым голосом и стаскивает шорты, напоследок… лизнув? Оставшись голым, Максим делает усилие, чтобы не начать тереться о постель. А как уже хочется-то. Он удивленно ждет. Что-то металлическое касается его щиколотки. - Тиш-тише, - успокаивающе поглаживают по ноге, но Макс все равно изворачивается и видит в руках Андрея металлическую палку, дальний конец которой крепится на второй ноге, разводя их на жутко неприличное расстояние. Максим задушено мычит и утыкается лицом в подушку. Ему же там все видно! В ту же секунду его без особой нежности шлепают по заднице. По одной, а потом по другой половинке. - Но знаешь, что я думаю? Удовольствие бывает разным. Максим ерзает в такт шлепкам и не может не согласится. Это так стыдно, но так сладко… Не двигаться уже не получается, но он все равно старается хоть чуть-чуть себя сдерживать. Наволочка закусывается, а от подушки неуловимо пахнет Андреем. И это так невозможно приятно… Томление в паху только усиливается, и как же тяжело не двигаться. Внезапно все заканчивается и Максим на секунду расстается с наволочкой, чтобы обернуться. Андрей стоит за его спиной и выглядит просто шикарно в своей расстёгнутой полностью рубашке, дорогих брюках. Он делает круговые движения кистью, рассекая ремешками воздух. На пару секунд Макс даже замирает и забывает и о своем возбуждении, и о том, зачем эта плеть нужна. Андрей замечает его взгляд и улыбается ему чуть насмешливо, но все равно по-доброму. - Это не больно. Флогером вообще только разогревают. Зато сегодня ты попробуешь кое-что новенькое. Когда Андрей замахивается в первый раз по-настоящему, Макс отворачивается в ту же секунду и слышит только шлепок о собственную кожу. Он инстинктивно сжимается, но понимает, что боли и вправду нет. Зато накатившая на него волна чистого возбуждения заставляет подбросить бедра под следующий удар. И больше он себя не контролирует вообще-вообще. Водит задницей, как будто в поисках следующего удара, вертится, как какая-то шлюшка… Но как же ему хорошо! Очень хочется свести ноги, но проклятая палка мешает, и он иногда подбрасывает их, но явно не желая прикрыться. - Я говорил об удовольствии. Но ты ведь сегодня здесь не для этого, так? – кажется, голос парня звучит глуше или это кровь шумит в ушах. – Ты вел себя просто отвратительно, не правда ли? Отказал мне в удовольствии, не слушаешься, - еще пару ударов и кожа начинает приятно греть. – Ты ведь заслужил наказание, правда? И как же стыдно и прекрасно эти слова отдаются в паху. Максим слышит свой стон, словно со стороны, и с удивлением понимает, что это не первый его вскрик. Порядком обслюнявленная наволочка отпущена и губы сами выстанывают жутко пошлое «о-о-о». Вот прям сами… - Отвечай, - ремешки больнее жалят от нажима, а член дергается от твердых ноток в голосе, - заслужил? Как же хочется сжать член в руке, желание обхватить плоть просто невероятное. Ремешки внезапно бьют мягче, но под других углом, попадая по яйцам и самому дорогому. Это больновато, но о-о-очень приятно! Максим понимает, что стонами не отделается, Андрей от него не отстанет. Но как же стыдно-то… Он сглатывает, понимая, что все уже проиграно. - Да… - Что «Да»? - еще один удар по мошонке и Максим беспомощно стонет. Кажется, он первый раз в жизни готов просить парня подрочить ему. И вдруг рука Андрея на ягодицах. О да! Его пальцы все еще скользят от масла, и он массирует отшлёпанную попу. Это так приятно после ударов, и там, наверно, все красное… Стыд снова помогает немного протрезветь. - Да, я заслужил. А вот кончик пальца в заднице помогает даже дышать ритмичней. Прям в такт поглаживанию. И все-таки до члена далеко! - Я не слышу, Максим, что именно ты заслужил? Гаденыш! Ну, зачем он так? А от этого голоса все снова сжимается внутри. Под ним уже, наверное, лужа, член трется о мокрые простыни. И даже палец, засунутый в него полностью, не помогает отвлечься от стояка. - Я заслужил… наказание, - Максим зажмуривается будто Андрей может видеть его лицо, - за то, что… напал на тебя… и не… - Договаривай, - палец исчез, зато последовал следующий удар плетью. Что же хуже-то стало, а? - Не слушаюсь тебя. - Да, именно так… Голос за спиной совсем хрипнет. Один за одним на задницу сыпятся рваные быстрые удары, попа взлетает вверх в такт каждому. И каждый сопровождается громким стоном. Внезапно все заканчивается и на заднице ощущается влага. Запах спермы бьет в ноздри, но к громадному разочарованию – сперма не его. Как бы тут не ерзать, но раздвинутые ноги и отсутствие более… гмм… тесного контакта кончить так и не позволяет. Макса шлепают по заднице и со снисходительным «Отдохни пока» Андрей хлопает дверью ванной. Максу хочется убить его как никогда в жизни. *** Кажется, убивать все-таки не будут. Андрей протягивает парню мокрое холодное полотенце с предложением аккуратно вытереться, но себя не трогать. Полностью освобожденный и полностью голый Максим выглядит донельзя мило и жутко обижено. Еще жутко обижен, безусловно, его член, бесстыдно тянущийся кверху. Он весь мокрый от пота и масла, зрачки расширены, дышит хрипло и смотрит с осуждением и непониманием. - Я же говорил, что сегодня удовольствие не для тебя? Не вздумай кончить – запру в кладовке до утра. От взгляда Андрея не ускользает, что угроза наказания заставляет выставленный сейчас на обозрения орган дернуться. Ну, да, да, не нравится ему, как же. - Тебе не кажется, что это не очень полезно для здоровья? Ого, какие мы умные! Андрей смеется и, обходя парня, пару раз шлепает его по заднице. Просто потому, что может… Потому, что хочется. Максим абсолютно великолепен с красной попой. А как он вертелся и подбрасывал ее во все стороны! Этот танец следовало заснять. Вообще, он чувствует себя просто отлично. В отличии от Макса, удовлетворен – его сперма шикарно смотрелась на этих красных половинках. Надо будет повторить. Он обходит парня так, чтобы повернуться к нему лицом, и смотрит, как тот аккуратно вытирает себя, чтобы привести в относительный порядок. Проводит пальцами по его животу, с удовольствием наблюдая, как напрягается пресс и подрагивает возбужденная плоть. Это просто опьянение какое-то. Такой доступный… - На самом деле, это тоже часть удовольствия. Ты тоже можешь научиться получать удовольствие и от запрета. До утра ты не прикоснешься к себе. Смирись. Тебе понравится. Андрей с удовольствием наблюдал, как мальчишка задышал чаще. Да, так понравится им обоим. - А со здоровьем твоим ничего не случится. Ты, небось, первый раз отказываешь себе в удовольствии? Максим отвернулся, практически надув губы, и Андрей улыбнулся одними уголками губ – парень просто как открытая книга. - Ложись на спину, сегодня для надежности поспишь в наручниках. Видя колебания, Андрей поторопил его. Оргазм, конечно, вещь хорошая, но приближающаяся весь день мигрень давала о себе знать. - Мне еще таблетки надо принять. Максим все равно мялся, но потом, решившись, подошел ближе. - А можно без них? Я… я не прикоснусь к себе, обещаю. И давай принесу воды с таблетками. Я знаю, где они лежат. - Ты что, решил по-быстрому передернуть на кухне? Андрей действительно не думал, что парень такой наивный. Но Макс закатил глаза и теперь уже сам рассмеялся. - Я клянусь – только за таблетками. В конце концов, ты ведь хочешь, чтобы я тебя ублажал? Ложись, я быстро. Андрей не нашелся, что на это сказать… - Лучше принеси сок… - Эй, запивать обезболивающие кислотой нельзя, - поучительно заявил наглец, мелькнув стояком в дверях. Максим и сам не мог понять, что на него нашло, но возникшее желание позаботиться о мужчине он анализировать не стал. С тоской взглянув на все еще не опустившийся член, он налил в стакан воды. Оказаться голым на кухне такого большого дома тоже было возбуждающим. Фантазия услужливо подбросила образ Андрея, стоящего рядом, а он голый и в наручниках... Э-э нет, так он не заснет. Захватив таблетки, Максим тронулся обратно в спальню. Протянув все Андрею под его подозрительно поднятой бровью, он пошел укладываться с другой стороны кровати. Они ведь спят вместе, так? Желания одеться не было совсем. Да и какие трусы он сейчас на себя натянет? Несколько минут пролежали в тишине. Андрей погасил свечи, убрал куда-то плеть, и теперь в комнате было непривычно по-домашнему. Макс украдкой почесал горячую попу. Ну как – украдкой. С другой половины кровати хмыкнули. - Не бойся, к утру будет снова беленькая и мягонькая. Максим не стал комментировать свою задницу. О чем он там думал накануне? Обыграть Андрея в его игре? Ха-ха! Вот просто: ха-ха. А ведь ему понравилось. Так понравилось, что просто ужас-ужас. И эта невозможность притронуться к себе бесит, но… но… Но вот что интересно! - Ты об этом мечтал? Андрей заинтересовано повернул голову. - Ну, в школе, например. Нагнуть всех, кто тебя обижал и… Боже, что он несет? Андрей отреагировал еще одним хмыканьем. - Меня не сильно обижали. Так что – нет, не мечтал. Хотя тебя вот лично – почему бы и нет? Теперь была очередь Максима смущаться, но он, видимо, исчерпал для себя на сегодня эту возможность. - А ты с кем-нибудь делал все это? Ну, с постоянным партнером? Или только на мастер-классах своего Сергея? - Ну, не своего, во-первых, Сергея. А, во-вторых, делал, да. И что? - Не знаю. Когда ведь это с кем-то… Ну, не знаю, с партнером постоянным. Наверное, это может быть… хорошо. Андрей уже хотел ответить по принципу «ого, так все-таки было хорошо?», но что-то его задело… Партнером, да. Не было у него партнеров в этом смысле постоянных. И партнер его – это его работа. Вот с ней и любовь… А это так, расслабиться. Вот у Сергея с Алеком – там все серьезно, да. Но у него… У него… - Спать давай, - Андрей, потянувшись, выключил ночник. Слышать дыхание рядом было непривычно. Не надо было класть здесь, пусть бы спал у себя. А так занял личное пространство. И вообще, таблетки ему принес, а сок нет… Завтра припомню. План на завтра упорно не складывался, но можно и позже…