С ним.

      На улице все вдруг ожили с приходом весны, не смотря на то, что в это время ничего даже не хочет таять. Снег липкий, сделать снеговика будет легче легкого. Тигрица сидела на скамейке в национальном саду Гун-меня, любуясь спящем Домиником. — Ты такой хорошенький и красивый! — ласково нашептывала Тигрица.       Мальчик мирно спал на руках матери. Вдруг за ее послышался знакомый голос:”Как он прекрасен!” Тигрица повернулась; спиной был Шень. Он любовался сыном. — Шень? Зачем вглядываешься в моего ребенка?! — привстала Тигрица. — Твоего ребенка?! Вообще-то, мы оба зачали этого птенца! — возмутился Шень. — А я его родила! Теперь это не твой сын! — наступала хищница. Она еще хорошо помнила то непонятное изгнание. — Что значит “теперь это не мой ребенок”?! — оторопел альбинос. — А нечего было меня выгонять, беременную! Выгнав меня, ты лишил морального права называться отцом! — ответила молодая мать. — Ты про то недоразумение? — удивился мужчина. Потом с нежностью добавил, — Котеночек ты мой, я не хотел тебя выгонять с ребенком. — Не хотел? Тогда почему ты меня выгнал? Ты представляешь, что было бы…       Не дав дорассказать свою мысль, Шень нежно коснулся щеки Тигрицы. Погладив часть щеки пером, он чмокнул другую щеку. — Не нужно вспоминать этот кошмар снова, — с нежной любовью произнес павлин.       Тигрица убрала крыло с щеки и направила лицо в другую сторону. — Злишься... Милая, ну перестань капризничать. Пойдем ко мне домой, — упрашивал павлин-альбинос Тигрицу, будто она не взрослая девушка, а маленькая девочка, которая не хочет уходить домой с прекрасной прогулки. — Я даже не посмотрю в сторону твое дворца! — все также решительно наступала кошка. — Котенок, почему ты так жестоко со мной обращаешься? — произнес Шень, аккуратно касаясь плеч любимой. — Потому что больше ненавижу тебя! — воскликнула та.       Шень заметил, что у Тигрицы глаза стали влажными. Он сочувственно коснулся ее щеки. — Мой милый котенок, послушай, — начал альбинос, — у тебя, наверное, серьезные финансовые трудности и тебе сложно растить сына одной. Может, ты все-таки придешь обратно? — предложил ласково павлин.       Девушка убрала крыло с щеки. — А с чего ты взял, что я одна забочусь о мальчике? — Надо же! — приятно удивился Шень. — Ты уже за это время успела пленить сердце юнца? Наверное, он у тебя красивее меня… — Мне как-то все-равно на его внешнюю красоту, он прекрасен своей ангельской добротой. Вот, кстати, и он, — указала Тигрица на Дарвина, идущего к ним.       Тот к ним быстро подошел. Шень не мог поверить, что Тигрица, его любимая, променяет на какого-то нищее и непонятное существо. Альбинос разозлился. Он дал пощечину девушке. “Тварь! Променяла меня на урода!” — крикнул павлин и убежал. Дарвин хотел догнать обидчика любимой (они с Тигрицей успели создать свои отношения), но для него утешить ее важнее. Молодая мать плакала, крепко прижимала к себе в грудь. Но не так сильно, чтобы случайно не задушить мальчика. Парень взял Доминика и нежно гладил по голове. — Дорогая, он сам виноват, нечего было тебя выгонять, — утешала рыба.       Та к нему прижалась. — Хочешь домой? — спросил ласково Дарвин, хотя сам знает ответ. Даже не дожидаясь его, он ввел ее домой. Держал за плечо, поглаживая.

***

      Шень ворвался в свой кабинет. На столе, помимо всяких бумаг, его ждали верные бутылка алого вина и бокал. Альбинос сел за стол и налил себе бокал. Сегодня хотелось напиться и забыться. С тех пор, как Тигрицы больше не стало во дворце, то Шень пуще прежнего пристрастился к алкоголю, чем когда он был один. Когда бутылка была пуста, павлин от отчаянья и гнева выкинул бутылку в стену, та разбилась в дребезги. От звука разбитых стеклышек в кабинет вошла молодая лебедь-служанка Су. — Господин, идемте, я Вас провожу в спальню, — уверенно произнесла Су. Скажу Вам, мои дорогие читатели, для справки, что Су — бойкая и смелая. Она еще только две недели назад начала работать у Шеня. — Ну давай, — хитро улыбнулся Лорд.       Альбинос любил иногда повеселиться в постели с прислугой. Он уже успел заняться любовью со всей прислугой во дворце, кроме Су. Ему в тот момент плевать на возраст лебедя, главное, чтоб получить наслаждение. А бедной девочке всего шестнадцать. Су, держа за плечи мужчину, ввела в спальню. И вот они были на месте и девушка собиралась уходить, как вдруг Шень повалил ее на кровать. — Что Вы делаете? — испугалась бедняжка. — Не дергайся, лучше расслабься, — сладко прошептал он.       Аккуратно раздев Су, альбинос принялся воплощать свои грязные идеи в жизнь. Он и с первых дней работы Су, представлял, как она нежно и протяжно стонет, прыгая на его мужском достоинстве. Шень двигался быстро, но пытка никак не заканчивалась. Примерно четыре часа павлин мучал ее. Под конец, вовремя вытащив свой половой орган, он пером помассировал интимную и саму сокровенную часть тела Су. Потом убрал пером с влагалища девушки и лизнул. Шень протянул ей свои одежды. Та в слезах быстро оделась и убежала.. "Возможно, когда-нибудь я назначу ее своей любовницей", — пронеслось в голове у старого извращенца и насильника. Потом сам лег на свою постель и с грустью вспоминал все самые лучшие моменты в их отношениях с Тигрицей. Даже если ему хорошо с кем-то в постели, то все-равно он любил ее, но своеобразно.