Ярость

Я проснулась снова раньше всех. Где-то там, за стенами лабиринта занимался рассвет, но в лагере всё ещё было темно. Если я проснулась, то больше не сомкну глаз, это уж точно. Почему-то я знала эту свою привычку, хотя из своей жизни помню только последние два дня. Ровно столько я нахожусь здесь. Я тихонько встала с кровати, чтобы никого не разбудить вышла на улицу. Было так тихо, словно и нет этого ничего — этого лабиринта и что в нём, словно, мы живём в мирное время… — Эй, ты чего не спишь? Я обернулась и увидела Томаса, шагающего мне навстречу. Он был одним из самых добрых и открытых парней из лагеря. — Я сплю очень мало. Мне этого хватает. Он подошёл ко мне и слегка зевнул. Было видно, что он ещё не совсем проснулся. — Хорошая привычка для бегуна. Я знала, что я должна была работать в лагере, но пока не могла выбрать себе дело по душе. Конечно же, вакансия бегуна меня очень привлекала, но пока я молчала об этом. Один парень (к сожалению, не успела запомнить его имени) сказал мне, что многие предпочитают оставаться и работать в лагере, чем выходить за пределы ворот. Но меня же манили эти стены, как магнитом. — Томас… — начала я неуверенно, — а что, если я… я хочу попробовать себя в роли бегуна. Казалось, что он окончательно проснулся, будто бы на него вылили ведро воды. — Что, прости? — Я хочу быть бегуном. — Ты в своём уме? — усмехнулся он. — Нет, об этом не может быть и речи. — Но. — Послушай, — начал он очень серьёзно, — Т/и, ты не представляешь насколько там опасно. Смерть поджидает тебя там на каждом повороте. Ты можешь погибнуть. — Ты помнишь, что было написано в записке? Конечно, он помнил. Когда меня поднял лифт, в моей руке была записка следующего содержания «Она быстрее ветра». Правда это была или нет — я и сама не знала. Томас размышлял, глядя куда-то в сторону. — Послушай, — сказал он наконец, — я не могу решать это один. Мне надо будет поговорить с Ньютом и остальными… О да, Ньют конечно же, одобрит её вакансию. Этот парень с первого дня её невзлюбил и бросал гневные взгляды. — Просто… я вижу, как все живут тут, будто бы… — она не могла найти слов, — будто бы собираются прожить тут всю свою жизнь. А я хочу понять для чего мы тут, хочу выбраться, понимаешь? Томас понимал её. Он и сам хотел этого больше всего на свете. Он кивнул и похлопал её по плечу. Потихоньку остальные начали выходить из своих жилищ — время подъёма. *** Было примерно два часа дня, когда ко мне подошли Томас, Ньют, Алби и Минхо. Я занималась ковырянием в земле, вроде как делала грядку — единственное, что мне доверили. — Томас сказал нам, что ты собралась стать бегуном. — сказал Алби. Вид у него был весьма серьёзный. Я встала, убрала прядь волос с лица грязной рукой. — Да, — смело ответила я, — это правда. Парни переглянулись между собой. — Ты хоть представляешь, что происходит в лабиринте, т\и? — спросил меня Минхо. — А вы представляли до того, как появились тут? — сдерзила я. — Парни, мы зря тратим время. Она думает, там развлечения, — сказал Ньют недовольным голосом. Сейчас они просто посмеются над ней, тыкнут носом в то, что она девочка и на этом закончат. Мол, ковыряйся дальше в земле, без тебя разберёмся. Надо было что-то решать. — Пробежимся? — выпалила я неожиданно. Минхо нахмурился: — Что? Пробежимся? — Да-да. Пробежимся? Вам же нужен быстрый и ловкий бегун, верно? Так, пробежимся? Алби скрестил руки на груди и вздохнул. Все молчали. Наконец, Томас улыбнулся и сказал: — Хорошо, давай пробежимся. — он обернулся к парням, — ну, что? Посмотрим на что способна бегунья? Минхо? Минхо слегка поднял брови, как бы говоря — «ну, знаете ли!», но потом утвердительно кивнул. — Тогда, бежим вон до тех деревьев и обратно, — сказал Томас, показывая на три деревца вдалеке. — Готова? Я бежала со всех ног. Откуда во мне было столько силы, столько выносливости? Каким-то образом я контролировала своё дыхание, могла контролировать свой ритм… В первые двадцать секунд я бежала медленно, будто бы вспоминала как это — бегать. Но потом ноги сами понесли меня и вот я уже добежала до деревьев и бегу обратно. Неудобство было лишь в том, чтобы смотреть себе под ноги — по ровной поверхности бежать было бы значительно проще и быстрее. Она остановилась около Алби, который нахмурено смотрел на неё. Ньют просто стоял с недовольным лицом, глядя вдаль. Чем я ему там насолила? Приводя дыхание в норму, я обернулась — парни только что побежали. — Она…она… точно, как ветер, — еле выговорил Минхо, пытаясь отдышаться. — Я бежал со всей силы. Томас тоже тяжело дышал и улыбался. Кажется, он не сомневался во мне. — И что вы хотите этим сказать, ребята? — спросил Алби. — У нас появился новый бегун? — Я не знаю, Алби, — потёр шею явно уставший Минхо, — попробуем завтра взять её с собой и посмотрим. Одно дело бегать тут, а совсем другое — там. Алби обернулся к Ньюту — тот сердито молчал, совсем недовольный таким решением. — Что я могу сказать? Мы только создаём дополнительных забот нашим бегунам. — Остынь, Ньют, всё будет в порядке, — поспешил раздобрить его Томас. — Мы просто попробуем завтра. Ньют ничего не ответил и просто ушёл. — Что я сделала ему? — спросила я, немного обиженно. — Не бери в голову, — голос Алби звучал подбадривающе, — Надеюсь, что завтра ты будешь бегать также быстро, как и сегодня. Я кивнула, всё ещё немного расстроенно. — И вытри своё лицо, индеец. — улыбнулся он, наконец, — Твоё лицо всё в земле.