Ярость

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем кто-то заговорил. Я лежала у себя на кровати и смотрела в потолок. В дверь легонько постучали. — Войдите… Ньют принёс чашку чая и сел рядом, поглаживая меня. Всех нас очень сильно подкосили последние недели, но его лицо каким-то образом оставалось свежим и по весеннему светлым. Наверно, это из-за цвета волос. — Мы не могли помочь ему… В комнате было тихо. Ни шороха, ни звука. — Т/и, моя милая… Нам осталось потерпеть ещё немного и всё закончится, обещаю. Итан показал нам карту медгорода, там собирают армию, чтобы разрушить «П.О.Р.О.К.», слышишь? — он взял мою руку и поцеловал, — Мы справимся… Надо всего лишь дождаться груз с оружием. — Мне просто страшно. Страшно сидеть вот тут и ждать… Ньют, почему мы не можем уйти отсюда сейчас? Он улыбался, глядя на моё лицо. — До медгорода тря дня пути на машине. Не бойся, девочка моя. Я буду с тобой. Крепко обнявшись, мы пообещали, что ни за что не будем унывать. Итан выдал каждому по пистолету. Никто не удивился такому решению, однако, я сразу же задалась вопросом, зачем он мне в помещении, ведь здесь нет опасности? Или есть? — На всякий случай, — глядя на мои глаза сказал Итан. — Пусть лучше будет и не понадобится, чем наоборот. Так прошло два дня. Мы рассчитывали, что на третий уже уедем, но провизия задерживалась. Томас постоянно спрашивал, можно ли связаться с этими людьми, может с ними что-то случилось, но ответ был всегда один — надо подождать ещё немного. Все нервничали. Ньют, который всегда был рядом со мной и просил не переживать, тоже стал беспокоиться. — Мы бы уже дошли пешком, — сказал нам как-то Минхо. — Да… Так прошёл очередной день. Обычно, мы каждый вечер собирались с ребятами и размышляли над тем, что будет, когда приедем в медгород. Каждый из нас предполагал, что должен отправиться со всеми, чтобы разнести стены «П.О.Р.О.К.А.». А что будет потом? Собственно, все хотели только одного — жить в собственном доме. Мы мечтали и это придавало нам силы не терять надежду в этом томящем ожидании. В один из дней Ньют зашёл ко мне и закрыл дверь за собой. Он был очень взволнован. — За нами приехали? Мы уезжаем? — Нет… нет… — его глаза блестели и лицо было ужасно расстроенным. — Что… что случилось… Ньют приподнял свою футболку — на левой груди как будто сидел маленький паук. Серые вздутые вены... — Нет. Нет-нет-нет, Ньют, этого не может быть! — начала я, но он взял меня за плечи. — Т/и… Я заражён. Ты не можешь этого отрицать… Он гладил меня по волосам, пока я плакала у него на плече. Как же такое могло произойти? Он заразился от Билла? Или мы не имели иммунитета, да и был ли он вообще? Сердце разрывалось от ужаса и боли, но нам надо было что-то делать. Я подняла на него глаза — Ньют печально улыбался мне. — Не переживай. Мы справимся. Скоро поедем в город, а там меня вылечат. Ведь так? Я замотала головой. Мы обязательно справимся. Чуть позже, мы рассказали об этом остальным. Для всех эта новость была шоком, кроме Итана. — Нам надо уезжать, — просила я его, — Срочно надо лекарство. Он закатывал глаза и твердил одно и тоже — нам надо подождать ещё немного. — Сколько мы будем сидеть тут? Нам нужна помощь! Ньюту нужна помощь! — кричала я. — Послушай! — не выдержал он — Два дня, нам надо подождать ещё два дня! Мы были здесь около четырех суток, а мне уже казалось, что целую вечность. И вот сейчас, когда мне надо спасти Ньюта, нам надо ждать два сраных дня. Он успокаивал меня как мог. — Всего два дня, да что со мной станет за это время? Ты же видела Билла, он был в сознании до последнего... Это было так, но ещё я помнила, что мы ждали помощи, пока Билли умирал. Флин сказал, что с момента заражения прошла примерно неделя, значит у нас было время. С нами связались из центра и сказали, что машины с оружием будут через полтора дня и мы сразу же начали собираться. Ньют храбрился, но я видела, что его то лихорадило, то знобило. Черный паук на груди распространялся с каждый часом и моё сердце замирало снова и снова, когда я осматривала его. Он отказывался спать рядом со мной, говоря, что боится заразить, но я смогла его уговорить. Спал он крепко, но во сне его дыхание хрипело. Наконец, за нами приехали. Итан сказал, чтобы мы поторапливались т.к. за ними могли увязаться шизы. Собирать нам было нечего и через час мы уже ехали в каком-то фургоне, в самом конце колонны. За рулём был сам Итан, а мы сидели позади. В нашей машине была рация, по которой переговаривались все водители машин. — Не останавливаемся, ребята, осталось совсем немного и мы дома! — услышали мы. — В конце колонны инфицированный, так что поднажмём! Я сжала ладонь Ньюта. Он лежал на моём плече с закрытыми глазами и тяжело дышал. Чёрная паутина уже покрывала всю его шею. Минхо с Томасом с тревогой смотрели на меня, но я бросала в них гневные взгляды. Нет, он не умрёт. Я не позволю. Дорога была бесконечной. Я считала каждый час и мысленно успокаивала себя, что мы всё ближе и ближе к спасению. Ньют отказывался от еды и воды. — Ты обещал мне держаться, — успокаивала я его, — Мы скоро приедем, мы почти добрались… Но он лишь смотрел в окно совершенно безразличными глазами или спал. К утру второго дня, когда мы проснулись утром, то увидели, что он сидел, спрятав лицо в колени. — Ньют… Пожалуйста, что с тобой? — я гладила его по спине и не знала, что случилось. Через некоторое время он всё-таки решил сесть нормально и показал нам своё лицо. Всего за одну ночь оно стало серым, как осенние тучи, а глаза были такими же чёрными, как у Билли. — Я увидел своё отражение в стекле окна, пока вы спали, — сказал он тихо. — Знаю, как это неприятно. Простите… Ребята успокаивали его как могли. Никто не боялся его, но такой пессимизм заставлял всех волноваться не на шутку. Я весь день обнимала его и говорила, что осталось ещё немного, что мы почти добрались. К вечеру, он как будто начал задыхаться. — Я не могу… Я больше не могу… — говорил он, умоляющим голосом. — Томас, Минхо… Убейте меня. От этих слов у меня лились слёзы, и я просила его не отпускать мою руку, держаться вместе со мной… По рации нам передали, что до места назначения осталось всего ничего — около часа пути. — Почти добрались! Впереди будет тоннель длиной в километр, а там почти рукой подать до медгорода, — сказал Итан и мы почти что вздохнули с облегчением... Солнце клонилось к закату, освещая едва живое лицо Ньюта. Он просто лежал на моём плече и держал мою ладонь, как я и просила. Вот и тоннель. Но мы почему-то сбавили скорость и стали ехать все медленнее и медленнее. — О, чёрт! — выругался Итан, — Бензин закончился, почти ведь доехали! Мы переглянулись. — Нам надо перебраться в другую машину, — сказал Томас, нервничая. — Знаю я, — наш водитель связался по рации и сказал, что мы встали. — Последняя машина, подберите наших друзей! - услышала я. Мы вышли из нашего фургончика. Ньют еле стоял на ногах, так что Томас и Минхо держали его, взяв за руки. К нам подъехал грузовик и из него вылезли двое с автоматами. — Что с ним? — Ему срочно нужно в город, чтобы поставили вакцину, — кричала я, пытаясь их поторопить. — Нет. У нас есть приказ не впускать его. — Послушайте! — тут уже начали кричать мы всё, — Нам нужна помощь, пожалуйста!!! Но они были непреклонны. — У нас приказ. Мы можем впустить только инфицированного с начальной стадией. А он уже почти шиз. Я не знала, что делать. — Езжайте с ними, — просила я ребят, — Езжайте и привезите вакцину сюда, пожалуйста! Только быстрее! Томас настаивал на том, чтобы остаться со мной, но эти ребята уже собирались уезжать без нас, и он всё-таки согласился. — Мы скоро приедем, только держитесь! — кричал он из машины. Так мы остались с Ньютом лежать в самом начале тоннеля. Я не могла понять, спал он или просто лежал с закрытыми глазами. — Помощь сейчас будет, милый… Уже сейчас, слышишь? — шептала я ему, прижимая к груди почти чёрную руку, — Помнишь, мы с тобой мечтали о доме, о яблонях? Всё это будет. Только держись… Он приоткрыл свои чёрные глаза. — Т/и… я не могу… Она почти захватила меня… Темнота… — Нет-нет, Ньют… ты обещал держаться… Ты обещал… Я буду с тобой до конца, понятно? Мы умрём с тобой очень старыми… Только не сдавайся… Его глаза закрылись. Я смотрела на его лицо и считала минуты. Они должны уже ехать обратно. Итан говорил, что они сообщили, что им нужна вакцина, значит, они заберут её и сразу поедут обратно. Машина сейчас появится. Ньют закашлялся. Он перевернулся, и я решила, что его сейчас вырвет. Из рта текла какая-то чёрно-красная слюна. — Ньют… Он едва слышно зарычал. Нет, этого не может быть... Его слабое, до этого, тело поднималось на ноги и сейчас нечто, похожее на Ньюта смотрело прямо на меня, прожигая взглядом. Он снова зарычал, но уже очень громко и набросился. Я подставила руки, пытаясь защититься, но он с силой прижал меня в стене. — НЬЮТ! — кричала я. Его лицо искажала злость, он постоянно рычал, будто хотел съесть. — Ньют, пожалуйста, это же я! Его хватка ослабла, а гримаса сползла с лица. Пальцы его рук медленно сползали по моим плечам вниз. Будто что-то щёлкнуло в его голове, и он вернулся снова на землю. — Ньют, милый… — сказала я, смотря на него с надеждой. — Я люблю тебя… Едва заметным движением, он достал пистолет у себя из кармана, который нам дал Итан и направил себе в голову. — НЕТ!!! Выстрел. Что-то с грохотом упало рядом со мной, разнося звук по всему тоннелю. Тело Ньюта слегка наклонилось ко мне и упало прямо в руки. Я осторожно положила его себе на колени. — Ньют?.. Ньют!!! Его светлые волосы стали темно красного цвета, а на губах так и осталась эта чёрная слюна. — Нет… НЕЕЕЕЕТ!!! Я орала, что было силы. Я орала, надеясь, что он меня услышит. Я орала, потому что мой мир рушился. Не будет дома, не будет высаженных деревьев, не будет ничего... Не знаю сколько времени я так просидела с ним на руках, но иногда мне кажется, что частичка меня до сих пор сидит там и кричит от боли. И я не помню, как приехали ребята. Они привезли вакцину, но какой в ней был толк. Меня вместе с телом Ньюта посадили в багажник какого-то пикапа и повезли в медгород. До него было рукой подать — всего пять минут езды, но именно этого времени нам не хватило. Даже не могу объяснить, что я чувствовала. Убить. Единственной моей мыслью тогда было — это убить всех, кто был связан с «П.О.Р.О.К.ом», с их структурой, с лабиринтом… Я готова была убить весь мир. Потому что моего мира больше не было... Всю дорогу я держала его за руку. Я люблю тебя. Это были последние слова Ньюта. Мы никогда не говорили этого друг другу, думая, что всё и так понятно. Но, видимо, это были его последние мысли перед тем, как он полностью обратился. Он был со мной до конца, как и обещал. Мой Ньют… Не знаю, зачем я делаю это, но хочется верить, что сейчас ты в другом мире и, возможно, услышишь меня. Приятно помечтать об этом… Через неделю, как тебя не стало, мы полностью уничтожили «П.О.Р.О.К.», как я и обещала. Многих потеряли, но эти жертвы были не напрасны. Я готова была в одиночку убить весь город, будто бы это могло вернуть тебя, но ты же знаешь, какой у меня вспыльчивый характер. После нашей победы наступил мир, если его можно таковым назвать. Хоть вирус и пошёл на спад, мы решили уехать подальше, к океану. Ничего прекраснее я в жизни не видела — тебе бы точно здесь понравилось. Когда ты убил себя, мы поехали с медгород, но нас не пустили. Даже мертвым они посчитали тебя опасным. Нам пришлось похоронить тебя недалеко от тоннеля. Это очень красивое место, кругом зелень... Я специально выбрала его. Теперь твоё тело лежит под яблоней. Минхо сказал, что ты даже посадил парочку в Глэйде и мне хочется верить, что они сейчас цветут. Стоя у твоей могилы нам надо было что-то сказать, что никто не произнёс ни слова. Только белые лепестки тихо падали на свежую землю, словно это были слёзы. Я когда-нибудь обязательно вернусь туда, возможно, не одна. Перед тем, как уйти на битву в город, у всех нас взяли кровь, чтобы проверить иммунитет. После возвращения, меня встретила целая делегация докторов и я решила, что заразилась. Поначалу обрадовалась, подумав, что отправлюсь за тобой. Но я была здорова. До сих пор помню слёзы Томаса и Минхо, когда мы услышали о том, что я жду ребёнка. Ньют, представляешь, ты станешь отцом. Ребята всё ждут, когда у меня появится живот, но срок ещё маленький и никто не догадывается о том, что я ношу под сердцем комочек нашей любви. Врачи говорят, что новое поколение рождается с иммунитетом более высоким, чем наш, так что шанс быть заражённым равен нулю… Парни постоянно говорят о тебе и иногда грустят, но чаще — улыбаются. Ты был хорошим и верным другом. Прожил такую короткую жизнь, но дал мне самое дорогое — частичку себя… Сказать, что я тоскую по тебе — не сказать ничего. Часто вспоминаю твою улыбку, твои руки. Вспоминаю, как ты хмурился и как ты держался до последнего, мой милый Ньют. Оборачиваясь назад, порой удивляюсь, как мы сумели пережить всё это. Но нами двигала ярость — в этом я и ты были так похожи. И нами двигала любовь. Она была сильнее всего.