Модельер без Чо

      Чимин и сам прекрасно понимал, что-то, что происходит между ним и Юнги — ненормально. Только вот проблему не спешил решать, как это делал обычно. Честно признаться, Юнги вообще не вписывался в жизнь Пака, поэтому все его привычки шли в одно место. Пак вообще не понимал, как ему теперь себя с ним вести. Не сказать, что вся эта кутерьма с недоотношениями началась вчера или позавчера, если по-честному, то она вообще началась, когда Чимин заприметил Юнги, а потом в подворотне полез к нему целоваться. Но её апогеем стала заварушка с их совместным решением выпить, а потом завалиться в общагу Пака.       Чимин тогда не сказать, что перебрал, но ноги почему-то слушались плохо, а всё происходящее доходило как через толщу воды. Юнги, кажется, тоже изрядно выпил, но стоял на ногах намного увереннее Чимина (или же Пак такой невнимательный и Юнги на самом деле много не пил) и каждый раз посмеивался над ним, когда тот чуть ли не летел носом на асфальт, а затем руки Юнги ловко и быстро подхватывали его, не давая упасть.       — Не хочешь выпить ещё? — уже когда они сели на лавочку в парке предложил Юнги.       Ему протянули баночку с чем-то, но, с чем конкретно, Чимин даже не думал. И чёрт же его дёрнул взять её из рук Юнги, осушая под радостный возглас практически залпом до дна. Что было потом, Чимин плохо помнил, кажется, он снова навернулся, пытаясь подняться с лавочки, а Юнги вновь засмеялся, но всё же предложил проводить до общаги. Уже там, где-то между вторым и третьим лестничным пролётом, Чимина закоротило. На самом деле, он просто устал идти по ночному городу, пусть Юнги и помогал ему. Он попросил его остановиться и, кажется, уткнулся носом ему куда-то в основание шеи. Как тогда помнил Чимин, Юнги даже не сопротивлялся, он просто встал как вкопанный, пока Чимин жался к нему и так и стоял. А Чимину как-то не очень рядом с Юнги, потому что он вот, совсем рядом, даже руку протягивать не нужно, чтобы дотронуться. Юнги дышал, рукой придерживая за пояс Пака, чтобы бедняжка снова не грохнулся. А кожа у него была такая тёплая и пахла чем-то приятным, Чимин этого, конечно, не помнил, но был уверен, что она пахла чем-то вкусным.       Он сам до сих пор не помнил, как так получилось, что прижался губами к шее парня, а тот вдруг взял и не оттолкнул. Это было совсем непохоже на Юнги, но Чимину в тот момент было как-то плевать. Разрешают — бери. Вот он и брал. Брал по мере возможности.       Он бездумно покрывал шею Юнги мелкими поцелуями, жался ближе, а тот позволял, водя руками по спине и громко сопя через нос. А потом губы Пака как-то неожиданно добрались до губ Юнги. Это был именно тот поцелуй, которого хотел Чимин: страстный, полный понимания и отдачи. Чимин тогда не думал, что двигало в тот момент Юнги, ему было достаточно того, что тот, кусая его в ответ, скользил мокрым языком по его приоткрытым губам и касался его языка своим. Наверное, можно назвать волшебством то, что они всё же поднялись по лестнице на четвёртый этаж, почти что не отрываясь друг от друга. Чимин как-то умудрился открыть дверь в комнату, снова чуть ли не падая, благо Юнги поймал его. Пак захихикал, снова громко целуя Юнги.       — Тише, Тэхён спит на соседней кровати.       Но кому какое было дело тогда, до лежащего на соседней кровати Тэхёна, который, естественно, не спал. Чимин повалился на кровать и утянул за собой Юнги. Они целовались ещё долго, Паку казалось, что Юнги обезумел: он то целовал его губы, то кусал больно за шею, то сжимал бока до синяков, норовя то и дело забраться пальцами под одежду. Чимин не помнил и того, как всё закончилось. Кто-то уснул, и, кажется, это был он сам. Наутро он проснулся от будильника, который забыл до этого отключить. Юнги, кажется, уже не спал и вообще выглядел довольно бодрым по сравнению с Чимином. Тэхёна на кровати не было.       — Не ищи, твоего соседа не было в комнате, когда я проснулся.       Чимин попытался встать и снова лёг на кровать — вокруг мир кружился так, словно он всё ещё был пьян, а тело накануне вечером подверглось жестоким пыткам. Он снова посмотрел на Юнги, который уже копался в телефоне, не обращая внимания на Пака. Чимину не нужно было смотреть дважды на него или приглядываться из-за плохого зрения, чтобы увидеть алые пятна, разбросанные по всей его шее и уходящие куда-то под чуть расстегнутую рубашку. Смутные воспоминания о вчерашнем вечере тут же всплыли в голове Чимина, и он чуть ли не застонал.       «О чём я только думал?» — мигало красным в его голове, а затем он понял, что не один такой, когда ради интереса коснулся своей шеи, и зашипел.       Чимин полежал так ещё несколько минут, пытаясь распознать настрой Юнги и высчитать примерно через сколько минут он назовёт его говном, врежет в лицо и уйдёт восвояси. Только вот почему-то Юнги не бил Чимина, не называл его говном, а по-прежнему сидел на кровати, абсолютно спокойный, листая что-то в новостной ленте. В похмельную голову Чимина закралась странная, нелогичная, но очень желанная мысль о том, что, возможно, вчера вечером Юнги изменил своё решение и эти поцелуи были своеобразным негласным ответом на влюблённость Чимина.       Только вот как теперь подступиться, чтобы подтвердить или опровергнуть свои предположения, Чимин не знал. Зато, кажется, знал Юнги.       — Не хотел тебя будить, — наконец начал он. — Ты вчера напился прям в щи, еле допер тебя до общаги.       Чимин смущенно кивнул и продолжил смотреть на парня в ожидании заветных слов.       — Ты как? Встать сам сможешь?       Пак утвердительно кивнул, хотя вообще не был уверен в этом.       — Тогда я пойду, мне уже пора. Я, конечно, просил присмотреть соседей за своей бабушкой, но нельзя же так много пользоваться их добротой. Тем более делать мне здесь больше нечего, если только мешать. Тебе.       И Чимину в тот момент так хотелось сказать, мол, мешай сколько влезет, я буду только рад, но он понимал, что это будет глупо, нелепо и неправильно.       Юнги по привычке хотел потереть шею, но, когда его рука случайно коснулась свежего засоса, тут же отдёрнул её, морщась. На его лице отразилась странная эмоция, похожая то ли на смущение, то ли злость, то ли просто на недовольство.       Больше они не пили вместе. Больше не было поцелуев или уж тем более каких-то двусмысленных намеков от самого Юнги. Он вёл себя так, словно ничего между ними не произошло и нет на его шее этих ярких багрово-синих пятен и явных следов зубов Чимина. Поначалу Пак даже не хотел с ним общаться и планировал свести все контакты на ноль, ибо этот гад воспользовался ситуацией, а потом красиво слился без объяснений. Но, как известно, Чимин был отходчивым парнем и уже буквально через несколько дней забыл об этом инциденте, как о чём-то неправильном и ужасном.       Юнги снова стал для него Юнги, и они продолжили также непринуждённо общаться, как и раньше, гуляя вечерами по улицам города. А засосы — это те же синяки, так что через неделю об этом случае уже ничего не напоминало.

***

      — Можешь так громко не орать? — заворчал Юнги, когда подошёл к столику, где Чимин сидел с Тэхёном.       — И тебе доброго утра, хён, — послышалось от Тэ, но Чимин даже не обратил на его слова внимания. У него сейчас был куда более интересный объект для изучения.       Юнги сел рядом с Чимином, начиная делать вид, что все вокруг, и Пак в том числе, его раздражают. Чимина это всегда забавляло, он знал, что хён просто не любил привлекать к себе лишнего внимания, а Чимин — наоборот. Он любил звать хёна через всё помещение, крича так громко, что все проходящие мимо люди начинали оборачиваться.       Он уже знал Юнги как облупленного. Поэтому был не удивлён, когда его со всей силы ущипнули за ляжку, из-за того что Пак полез без разрешения в тарелку Юнги.       — У тебя своя еда есть, — пробурчал он недовольно.       Чимин только улыбнулся, всё же утаскивая его кимчи.       — Может, пойдём сегодня ко мне фильм смотреть? — когда все за их столиком замолкли и стали есть, начал Чимин, потому что нужно было как-то разбавить эту тишину. Для убедительности своих слов он поиграл бровями.       От Тэхёна послышалось что-то вроде «Не надо устраивать брачные игры на моих глазах», а Юнги с подозрением покосился на него. Стало как-то неловко. Он же всем троим предлагал, а получилось так, что предложил смотреть фильм он только Мину.       — Да что ты такое несёшь? — пискнул Чимин, чуть ли не угрожая ему палочками для еды.       Со стороны послышалось довольное хмыканье, и Чимин был уверен на сто процентов, что сейчас Юнги смотрел на него, оторвавшись от еды, а на его губах играла мерзкая ухмылочка. Поэтому Чимин тут же развернулся в сторону Юнги, выпучивая глаза и натыкаясь на его смущённый взгляд. Парень явно не ожидал такого от Чимина, и лицо Пака меньше, чем в метре от его лица, смутило Юнги не на шутку. Он снова уткнулся в свою тарелку, начиная давиться горячим рамёном. Чимин задрал выше подбородок, чувствуя своё превосходство, которое должно было продлиться несколько минут.       Есть уже как-то не хотелось, а Тэхён, как назло, уткнулся в свой телефон, словно там что-то важное. Ну да, наверное с этим Чонгуком переписывается. Поэтому Чимину ничего не оставалось, как вновь обратить своё внимание на сидящего рядом Юнги, принимаясь его разглядывать. Чимин уже наперёд знал, что сейчас тот заметит на себе его пристальный взгляд, поднимет голову, а Паку покажется, что его щёки стали немного розовее, как и уши. А затем Юнги попытается оправдать порозовевшие щёки слишком острой и горячей едой, в то же время забывая про неоправданные розовые уши. В конце концов он обязательно ещё раз ущипнёт за что-нибудь Чимина, скорее всего за ляжку, и уйдёт, прощаясь до вечера. Меньше чем через минуту всё происходит именно так, как предполагает Пак, он даже не удивляется этим щипкам от Юнги и его розовым щекам. Чимин бы сказал, что эти розовые щёки и уши — часть его самого.       Чимин уже много раз убеждался в том, что он не интересует Юнги и что у него и малейшего шанса нет, но всё же иногда, когда Юнги брал его за руку или слишком долго его рассматривал, Чимин начинал в этом сомневаться. А правда ли он знает его как облупленного?       — Так ты придёшь?       — Приду.       — Погоди, — Чимин схватил парня за руку из-за чего тот недовольно на него посмотрел, а в его глазах, наверное, Чимину показалось, промелькнуло смущение вкупе с замешательством.       — Чего тебе ещё?       — Перерыв же ещё практически двадцать минут. Ну что ты будешь делать? Опять к себе в каморку пойдёшь?       — Там тихо.       — Хочешь я с тобой пойду? — снова не сдержался и заиграл бровями Чимин, а Юнги на это с силой дёрнул руку, вырывая её из захвата Чимина. — Хён! Погоди, я не это хотел сказать. Останься. Мне тут скучно будет.       — А Тэхён тебе на что? — кивнул Юнги в сторону Тэ, тыкающего на кнопочки в своём телефоне.       Чимин посмотрел на него с каким-то недовольством, а затем, поджав губы, снова повернулся к Юнги.       — С ним скучно, он, как в его жизни появился Чонгук, стал со мной мало общаться.       И снова потянул ручки в сторону парня. Тот лишь закатил глаза, но всё же сел обратно. Чимин чуть ли не захлопал в ладоши от радости, а затем схватился за руку Юнги, прижимаясь к его боку. Тот сначала начал было сопротивляться и даже пару раз ущипнул его за ляжку, ибо этот способ утихомирить разбушевавшегося Пака работал всегда на сто процентов, но затем понял, что этот случай исключение, и перестал сопротивляться       — Давай обсудим, что будем смотреть сегодня вечером?       — А Тэхён принимать участие в обсуждении не будет? — скосил взгляд на Чимина Юнги, но тот продолжал глупо улыбаться, по-прежнему обнимая его руку, и молчал.       Пришлось снова отвернуться, чтобы лишний раз не смотреть на его довольную и счастливую моську.

***

      Вечером Тэхён куда-то засобирался. Чимин был растерян и даже немного напуган. До этого они собирались всегда вместе, либо же он с Юнги гулял по многолюдной улице, но вот так, чтобы вдвоем в пустой комнате — нет. Чимин понимал, что будет чувствовать себя очень неловко наедине с ним, а его мысли будут постоянно скакать не в ту сторону.       — Ну останься, пожалуйста…       — Да я ж вам мешать буду, тем более, — подхватывая свой телефон и смотря на нём время, начал Тэхён, — тем более меня ждёт у себя Чонгук.       — Точно? Ты меня не обманываешь?       Тот отрицательно помотал головой, а затем быстро убежал, оставляя растерянного и слишком взволнованного Чимина одного.       Все эти сорок минут Чимин, пока ждал Юнги, метался по комнате и даже пару раз подумывал отменить встречу. Хотел написать, чтобы он не приезжал, даже первую фразу начинал печатать, только вот потом передумывал и бросал телефон на кровать.       «Это же просто кино. Хватит нести чепуху…точнее думать о чепухе. Господи, я, кажется, схожу с ума…»       Чимин искренне надеялся, что, когда Юнги придёт, всё встанет на свои места и он снова будет спокойным, улыбчивым и разговорчивым. Только вот когда Юнги действительно пришёл, легче и спокойнее не стало. Кажется, напряжение только возросло в сто крат, когда Юнги обнял Пака, улыбаясь, как котик, откидывая свою холодную маску куда подальше и садясь на его кровать. Вот тогда Пака вообще можно было выносить готовенького.       «О чём я только думаю?»       Чимин попытался отбросить ненужные мысли в сторону и присел рядом. Это выглядело очень неловко и глупо.       «И неестественно» — додумал Чимин, глядя на их позы.       Кажется, Юнги тоже было неловко.       — А где твой друг?       — Его этот… Чонгук позвал куда-то. Сказал, чтобы мы его не ждали.       — А… — только и протянул Юнги, но всё равно было заметно, что его это тоже напрягает.       Когда начался фильм первые минут десять они сидели на кровати напряжённые, стараясь не касаться друг друга, даже обычно тактильный Чимин не лез сейчас к Юнги. Но уже спустя полчаса фильма они сидели как ни в чём не бывало, смеялись над забавными моментами, порой обмениваясь комментариями.       — Кстати, мне предложили одну работу, — начал Юнги, когда фильм уже подходил к концу.       К этому времени парни уже разлеглись на узкой кровати, тесно прижимаясь друг к другу и положив ноутбук к себе на животы ровно посередине. Напряжение, мучившее их обоих, наконец-то ушло в небытие.       Эти слова Чимин услышал слишком отчётливо и ему показалось, что на секунду он умер: по телу прошел холодок и в внутри что-то сжалось.       — Зачем? В смысле, кем и где?       — Я пока тебе не могу сказать, но там платят больше, чем наладчику на нашей фабрике.       Хорошее настроение вмиг испарилось, зато появилось дикое желание стукнуть чем-нибудь тяжёлым Юнги, чтобы не делал так больше.       — И когда…ты уйдешь?       — Не знаю, — хмыкнул он, а затем повернул голову в сторону Чимина, из-за чего их лица оказались слишком близко.       Чимину показалось, что в этот момент стало очень тихо и то, как он громко сглотнул, услышал даже сосед с первого этажа.       — А ты бы не хотел? Что, некому будет твои станки чинить?       — И это тоже…       — Ты что, расстроился? — постарался искренне удивиться Юнги, но получилось плохо.       — Сдался ты мне, — недовольно пробурчал Чимин, прерывисто дыша.       Он постарался чуть-чуть отодвинуться от парня, но тот ему этого не позволил, схватив поперёк живота и прижимая к себе ближе. Юнги чуть приподнялся и, хитро прищурившись, заулыбался.       — Уже не нравлюсь что ли?       От такого у Чимина сердце, казалось, зашлось в ударах, но сдаваться было нельзя. Пак был уверен, что сейчас Юнги в очередной раз шутит. Шутник хренов.       — На хрен мне думать о человеке, который шарахается меня, даже если я по-дружески хлопаю его по плечу?       Кажется, Юнги смутился, и улыбка пропала с его лица.       — Правда? — как-то хрипло спросил он, глядя прямо в глаза Чимина.       — Что «правда»? — не сразу понял Пак.       — Ну то, что больше не нравлюсь?       — Ой, Юнги, тебе какое дело? — закатил глаза Чимин, но эта ситуация его всё больше и больше напрягала, как бы он не пытался показать обратное.       «Так и знал, что не надо было отпускать Тэхёна»       — Какое мне дело?       — Да, какое?       Чимин начинал раздражаться, потому что так играться с чувствами других было сущим кощунством.       — Просто интерес?       И звучало это так неуверенно и даже с какой-то горькой усмешкой, что Чимин решил вдруг выпалить:       — Если так интересно, то да, то есть нравишься. Всё ещё нравишься.       Ему показалось, что с этой фразой он выплюнул все свои лёгкие; воздуха в груди вообще не осталось, а вдохнуть снова, глядя в растерянные глаза Юнги, было невозможно.       — Именно поэтому завязывай, — снова попытался стать серьёзным и уверенным в себе Чимин и начал пихать Юнги в бока, пытаясь выбраться из-под него.       — Блин, — внезапно начал Юнги, чуть приблизившись к Чимину.       Тот под ним тут же пискнул, понимая, что ситуация выходит из-под контроля, как и сам Юнги, кстати.       — Ты что творишь? Ты пил что ли где-то? — голос у Пака задрожал, и на непринуждённую шутку двух друзей это не тянуло от слова «совсем».       — Ты, кажется, меня заразил.       И снова как-то тихо, неуверенно и с хрипотцой прозвучало от Юнги. Чимин перестал под ним копошиться и замер, боясь дальнейших действий парня.       — Я из-за тебя, блин, запутался. И поэтому мне нужно кое-что проверить.       И вот это вот «надо проверить» ещё больше напугало Чимина, особенно когда это он выдохнул ему практически в губы.       — И если мои ожидания не оправдаются… — Юнги так и не договорил, касаясь губ Чимина своими.       А Чимин лежал с открытыми глазами, пялясь куда-то высоко в потолок, и не дышал вовсе, сжимая под собой плед руками.       Юнги касался его губ очень нежно, осторожно, словно и правда что-то там проверял и пытался в чём-то убедиться или разувериться. Чимину казалось, что он спит. Он не хотел, чтобы на нём что-то проверяли, он в конце концов не подопытная крыса. Что Юнги там хотел проверить? Нервы Пака? Его выдержку? Или, может быть, крепость сердечной мышцы, что сейчас отчаянно гоняла кровь по всему организму?       Юнги отстранился довольно быстро. Он был совсем растерянный, не такой холодный и вечно ворчливый, как его привык видеть Тэхён и даже сам Чимин.       — Что-то не так? — осторожно прошептал Юнги, глядя на таращащегося в потолок Чимина.       — Всё не так, — одними губами прошептал Пак, а затем наконец набрал как можно больше воздуха в лёгкие, чтобы продолжить, — не фига ставить на мне свои эксперименты. Если ты после этого начнёшь на меня обижаться или тем более избегать, то я…       — Мне понравилось, — оборвал эмоциональную речь Чимина Юнги, чуть улыбнувшись.       Они уже успели подняться с кровати, и сейчас Чимин сидел в том же положении, что и произносил речь: с указательным пальцем, выставленным вперёд, и приоткрытым ртом. Правда теперь он начал хлопать глазами от непонимания происходящего. Со стороны, отметил Юнги, это выглядело забавно.       — Погоди, что?       — Мне понравилось, — пожал плечами Юнги и уже более уверенно улыбнулся. Если бы только Чимин знал, как сейчас тяжко приходится ему самому. — Не так, конечно, когда ты отвечаешь, но и это и не то, чего ожидал изначально я.       — Ты о чём? — уже в край ничего не понимая со всё ещё выставленным вперёд пальцем, спросил Чимин.       — Это сложно и долго.             — Знаешь, — нервно усмехнулся Чимин, касаясь своих губ, — после того, что произошло, я уж лучше послушаю твой сложный рассказ. Не хочу больше таких сюрпризов.       — Ладно, — вздохнул Юнги.       Он опустил скрещенные в замок руки между ног и согнулся сам.       — Я думаю, ты прекрасно помнишь тот вечер, когда мы напились.       «А вот это спорный вопрос», — пронеслось в голове у Чимина, но он промолчал.       — Так вот. Я тоже всё прекрасно помнил. Прости, что делал вид, будто ничего не произошло. Блин, я так хреново себя чувствовал и тогда, и потом, и сейчас. Хотя, нет, сейчас поменьше.       Чимин сидел не шевелясь, боясь упустить хотя бы одно слово.       — Блин, не знаю, может, у вас геев это воздушно-капельным передается, но после того случая я…стал замечать странности за собой. Я постоянно прокручивал ту ночь в своей голове и пытался представить: «А как это на трезвую голову?», «А что я почувствую, если сейчас поцелую тебя?», «А если коснусь тебя здесь, это будет слишком или нет?». А ещё я и сам не заметил, что я уже на подсознательном уровне начал тебя трогать, думаю, ты сам заметил. Но потом решил: раз ты не возражаешь, то буду делать вид, что всё в норме.       Но блин…как может быть всё в норме, если эти хреновые мысли никак не хотели выходить из моей головы? Я, блин, до сих пор отказываюсь понимать то, что я бы не против… Ащщ! Ты ведь понял меня, Чимин?       Тот как-то заторможено кивнул, а затем взял попавшуюся под руку подушку и прижал её к себе.       — А сегодня решил проверить всё, о чём думал до этого, раз представилась такая возможность.       — И как оно?       — Я не знаю радоваться мне или наоборот. Ответ ты уже знаешь.       Чимин всё ещё был в каком-то ступоре, отказываясь воспринимать только что услышанное.       — В общем, Чимин, давай попробуем, ну, как это назвать? Дружить ещё ближе?       Чимин смутился от таких слов, также как и Юнги.       — То есть я хотел сказать…       — Да понял я, — всё ещё немного растерянно и тихо начал Чимин, перебивая Юнги. — То есть я могу теперь тебя обнять?       Юнги помялся немного, но потом всё же согласился. Чимин обнял. Это было странно. Они оба молчали, а фильм, из-за которого они и оказались вместе, уже давно кончился.       — А поцеловать мне тебя можно?       — Чего? Нет! Не всё сразу! Я не готов!       — Ты же сам меня поцеловал!       — Это был эксперимент!       Они оба негромко засмеялись.       «Ну хоть не будет такой неопределённости», — подумал тогда Чимин.       А спустя ещё несколько недель к нему пришёл странный мужчина, который искал Тэхёна и его эскизы.