Странная

      Когда я размышляла о личном портале, то представляла тот самый круг, только настроенный на меня. Переживала, куда мы его разместим, но все оказалось много проще.       Оказалось, для портала нужна только дверь, причем любая, даже от шкафа. Она зачаровывалась на переход, а активатором служил персональный ключ, поэтому никто другой, кроме меня, не мог попасть в школу. В любое другое время это была просто обычная дверь, в моем случае — дверь от гардероба в моей комнате. Никакого туннеля или темноты тоже не было, просто нужно открыть дверь и ты уже в скрытом холле школы. Причем, перемещаться туда-сюда бесконтрольно тоже было нельзя. Портал в школу активировался за пятнадцать минут до начала уроков, которые начинались в девять, а обратно домой в полтретьего. Ну, а если, например, тебя с урока отпустили раньше, или позже, то необходимо было показать записку от учителя Стражу зала прибытия, без нее он тебя в портальный зал не пускал.       Почтовый столик выглядел обычным изящным столиком во французском стиле. На него приходили письма, магические посылки и каталоги. Это была действительно очень нужная и удобная вещь. Письма мог взять со стола только тот, кому они предназначались, а товары через магическую почту шли с хорошими скидками. Стоило отметить понравившуюся вещь в каталоге и положить его на стол вместе с деньгами, как в течение часа посылка появлялась на столе. Причем, можно было без проблем заказать даже крупногабаритную вещь, такую как рояль или мебель. Она приходила в уменьшенном виде и сохраняла маленький размер двадцать минут после снятия упаковки, что позволяло, без сорванной спины и усилий, подвигать ее по комнате и выбрать место, где она бы смотрелась лучше всего. Родители полночи развлекались, заказывая всякую немагическую ерунду, а их горящие предвкушением глаза, когда они пристально смотрели на стол, чтобы не пропустить момент доставки, напоминали глаза котов, что гипнотизируют мышиную нору.       В четверг, в девять утра, портал активизировался, и я с некоторым трепетом ступила в новый неизвестный мир. Меня встретили миссис Грин и молодая девушка Аманда, школьный психолог. Они отвели меня в административный корпус, где в специальном крыле проходили проверки для новичков.       Я думала, что мне всучат кучу тестов, но я крупно ошибалась, хотя, конечно, писанины тоже было много.       Тестировали меня всю следующую неделю, по четыре часа. Кроме того, перед началом проверки и по ее окончании, меня ждали обязательные беседы с психологом.       Легче всего пришлось на обычных тестах проверки уровня знаний, там я просто вспоминала и писала все, что когда-то учила, а вот магические тесты меня поразили.       Я собирала магические мозаики и другие непонятные конструкции, рисовала специальными красками, разукрашивала что-то очень непонятное, так, как мне виделось. Сопоставляла цвета с органами человека, из вороха трав на столе выбирала те, на мой взгляд, что сочетались между собой. Искала выход в лабиринте, общалась с каким-то диковинным магическим зверем. Очень много было тестов на цвет и музыку магии, как я поняла. Например, сыграть на ксилофоне, где каждая нота имеет определенный цвет и вибрацию. Получается такой поющий фонтан твоего творчества, где музыка оживает, разноцветными спиралями магии закручиваясь, повинуясь мелодии. Зрелище поистине завораживающее…       Наконец, когда все проверки подошли к концу, меня потянули в кабинет директора.       — О, мисс Эванс, Аманда, проходите, присаживайтесь, — радушно встретил нас директор. — Глория, зайдите ко мне, — сказал он в хрустальный шар на столе, проведя над ним рукой, и через минуту в кабинет вошла миссис Грин.       — Прежде, чем мы перейдем к результатам тестов, мисс Лили, — обратился ко мне директор, когда мы расселись, — я, как официальное лицо, заявляю, что все, о чем мы сегодня будем говорить в этом кабинете, как и ваши показатели, личностные данные и тайны, никогда не будут нами разглашены без вашего согласия. Так же, мы не сможем использовать эти знания в своих личных или корыстных целях, — добавил он, после чего вокруг нас на миг вспыхнула магия.       — Что вы имели в виду, под «личными и корыстными целями», — полюбопытствовала я.       — Это значит, что мы не сможем, зная ваш уровень, дары от магии или статус, навести на вас нужных людей, чтобы они использовали вас ради своей выгоды, или, например, посоветовать вас родственникам в качестве супруги, — серьезно ответил он. — Теперь, когда магия засвидетельствовала наши гарантии, мы бы хотели рассчитывать на ваше доверие и откровенность, — добавил он.       — Мисс Лилия, — мягко вмешалась миссис Грин, — тесты показали нечто странное, даже для одаренного ребенка. Честно говоря, за мою практику это первый подобный случай, и я даже не знаю, что и думать, — добавила она. — Надеюсь, теперь вы доверите нам вашу тайну.       — Нет никакой тайны, просто я вспомнила свою прошлую жизнь, — просто ответила я. Почему-то рассказывать о том странном парне-старце посчитала лишним. — Я жила в России и работала врачом.       — О, это многое объясняет, — оживились взрослые, — помнится, в Алабаме был подобный случай, лет пятьдесят назад, — сказал директор. — Видимо, неоднородные показатели теста — это результат разной программы обучения в России и у нас.       — Да, но это не объясняет полностью раскрывшихся даров, — вмешалась психолог.       — Может, вы все же уделите мне время? — бесцеремонно вмешалась я в их спор. — Мне тоже, между прочим, интересно, что там ваши тесты показали.       — О, прости, Лили, — сказала миссис Грин, — мы ведь можем тебя так называть? Просто твой случай очень интересен.       — Действительно, что-то мы увлеклись, — сказал директор, — вернемся к тестам.       — По всем общеобразовательным предметам, кроме трех, ты показала уровень колледжа. Астрономия на уровне средней школы. Китайский язык на уровне старшей, а вот латынь и медицинские дисциплины на уровне Академии. И если эти факты можно объяснить знаниями прошлой жизни, то результаты магической проверки — нет.       — Что ты знаешь о магии, Лили? — спросила Аманда.       — Да почти ничего, — пожала плечами я, — это сила позволяющая магам творить волшебство. Сверхспособности… У меня-прошлой, было что-то подобное, но магичить я не могла.       — Было? — оживился директор, — и что именно ты могла, Лили?       — Да ничего особенного, — задумалась я, — лечила вливанием силы, составляла сборы из трав, видела ауру и по ней могла диагностировать пациентов. У нас с мужем была клиника нетрадиционной медицины, вот там я и работала. Иглотерапевтом… Гомеопатия, ароматерапия и акупунктура тоже на мне были.       — Теперь все стало понятно, — улыбнулся директор.       — Твои дары в прошлой жизни усилились в нашем мире магией, — пояснила миссис Грин на мой недоуменный взгляд.       — Аурное видение осталось, но, усилившись, стало видением магии, — добавила объяснений Аманда, — а способность разбираться в травах в магическом мире приобрела новое значение. Ты теперь Герболог-интуит.       — А что такое «интуит»? — удивленно спросила я.       — О, это очень редкий дар даже среди волшебников, — сказал директор. — Он встречается во всех сферах магии.       Например, интуит-зельевар способен сварить зелье даже без рецепта. Ему не нужно отсчитывать минуты, чтобы помешать зелье, он, ведомый интуицией, по дымке над котлом и по другим, видимым только ему одному признакам, видит, когда нужно бросить следующий ингредиент и даже может, на свое усмотрение, менять рецепт, чтобы усилить состав и снизить негативный эффект от зелья.       А интуиту-Артефактологу не требуются специальные очки, чтобы видеть магические плетения и создавать или чинить артефакты. Он может просто потянуть нужную нить магии и исправить плетение.        Так же интуит-чароплет может создавать заклинания и связывать их в цепочки, повинуясь своей интуиции. Конечно, обычные маги тоже могут составлять цепочки, но всегда пользуются готовыми, они способны изменить заклинание, но не создать его.       Общее у них то, что они все видят магию, но не всю, а каждый только ту, что соответствует его дару. Но ты от них отличаешься. Ты видишь саму магию, а это большая редкость и тебе как гербологу это только на руку.       — Гербологу-интуиту открываются места силы, тайные тропы, скрытые поляны с редкими магическими растениями. Он интуитивно идет по следу магии, и лес показывает ему то, что скрывает от всех остальных. Ему даже не нужно знать, как называется растение, и какими свойствами обладает, он просто знает, как и когда его собирать, как и с чем использовать. В этом твой дар, Лили.       — Также ты не сможешь стать артефактором-интуитом или, например, чароплетом-интуитом, несмотря на то, что ты видишь магию. В твоем случае, это интуит-диагност, — сказал директор, — тебе, Лили, уготована прямая дорога в медицину, тебя там с руками оторвут.       — Что касается магической силы, то здесь у тебя нет преимуществ перед другими детьми твоего возраста, — добавила Аманда. — Правда, ты несколько сильнее тех, кто рождается в семьях не-магов, но это объясняется твоим статусом — «Новая кровь».       — И что это означает? — спросила я, зацепившись за знакомое название.       — Это означает, что в твоих родителях совсем нет искры магии, — пояснил директор, — они обычные люди, в роду которых никогда не было волшебников. Магия благословила тебя первозданной силой, без проклятий и магических долгов.       — Обычно дети из семей не-магов — это потомки сквибов, то есть магов, чье магическое ядро не активно, — добавила миссис Грин, — бывает, оно активизируется много лет спустя в их детях. В нашей стране таких называют «Пробудившиеся», а их родителей-сквибов «Спящие».       — Такие дети несколько уступают по силе тем детям, в чьих семьях несколько поколений культивируют магию: усиливают ее ритуалами и нужными обрядами, рано пробуждают дары, таких называют «Бдящие» или как, например, в Англии, «Чистокровными». Но многое зависит и от самих детей — если они будут лениться, то никакой дар и статус не поможет им добиться результатов выше среднего. Иногда «Пробудившиеся» показывают результат на уровне «Бдящих», благодаря своей усидчивости и целеустремленности.       — Но все равно, чем род древнее, тем сила магии выше, — добавила Амалия, — правда, и проклятий тоже немало.       — Это нарушения магии, поколениями накапливающиеся в крови чистокровных, — объяснил директор на мой удивленный взгляд. — В этой связи, хочу предупредить тебя, Лили, — серьезно добавил он, — не говори никому о своем статусе крови, пусть для всех ты останешься Пробудившейся. Мне не нужны интриги и разбирательства в школе.       — Чистокровные пойдут на все, чтобы получить тебя в род, — сказала миссис Грин, — ведь дети от брака с Новой кровью не несут семейных проклятий. Конечно, в нашей стране все не так запущено, как, например, в Англии или Испании, где клановость и консерватизм до сих пор в чести, но все же тебе так будет проще. Я знаю, о чем говорю, Лили, ведь я сама такая, как и ты. Очень трудно жить, поверь мне, когда сомневаешься в настоящем отношении к тебе окружающих. Когда не знаешь, истинные чувства проявляет твой близкий человек или просто притворяется, стремясь заполучить тебя в род. Ошибиться и быть использованной никому не понравится…       — Конечно, я поступлю, как вы мне советуете, — ответила я.       «Так вот что имел в виду тот старик», — мелькнула мысль у меня в голове.       — Кроме того, у тебя врожденный Окклюментный блок, — сказала Аманда, — это значит, что к тебе бесполезно применять Легилименцию (чтение мыслей), как и ментальные заклинания: Империус, Конфундус, Обливиэйт. Это твой третий дар, Лили, который может частично передаваться по наследству, как и везение. Тесты показали его пробуждение на семьдесят процентов.       — В целом, ты довольно интересное приобретение для нашей школы, — подытожил директор, — еще одна одаренная студентка нам не помешает. Предлагаю следующее… Ты обучаешься в школе по индивидуальной программе, в частности подтягиваешь Астрономию до уровня колледжа, и китайский язык, если он тебе нужен. Можешь, в принципе, обойтись латынью и русским. После экзамена я порекомендую тебя в магическую медицинскую академию. Там на твой возраст внимания не обратят, лишь бы успеваемость и дар были. А вот обучение в обычной медицинской академии тебе придется отложить до совершеннолетия. Хотя практику диагноста, если хочешь, я могу тебе обеспечить уже сейчас, в клинике святой Анны.       — Магии ты будешь обучаться наравне со всеми. Правда, ты довольно сильно опоздала, но ничего, на результат обучения этот факт не повлияет, у нас программа разнится по времени для всех детей. То есть, каждый догоняет общую для всех программу сам, по мере способностей, — пояснил директор, — но в конце года все студенты успешно сдают проходные тесты.       Мы еще немного поговорили, а потом мне выдали расписание и показали мой класс для занятий.       — Скажите, миссис Грин, — спросила я на прощание, — а я могу как-то подзаработать до своего совершеннолетия, но так, чтобы родители об этом не знали. Мне бы хотелось самой накопить себе на Академию и на дальнейшие расходы, но не афишировать информацию о моей прошлой жизни родственникам. Мне нравится быть ребенком в их глазах. К тому же у меня есть пара идей по поводу заработка, да и практика прежних навыков нужна, а то за столько лет все забуду. Вы могли бы помочь в этом вопросе, как и в вопросах магического законодательства?       — Конечно, Лили, — совсем не удивилась она, — я планировала провести этот разговор немного позже, когда ты освоишься в школе и я, как твой магический опекун, свожу тебя в магический квартал. Но, думаю, недели хватит, чтобы увидеть, как ты будешь успевать на уроках. Давай назначим экскурсию в магический квартал в следующую субботу. А решение вопроса о работе отложим до понедельника, на день президентов США, девятнадцатое февраля, согласна? Пока сходи в библиотеку и возьми эти книги по списку, Огаста тебе поможет их уменьшить и проводит до портальной зоны. До понедельника, Лили, — попрощалась она, доведя меня до библиотеки. Домой я вернулась с большой коробкой, полной уменьшенных библиотечных книг и, наскоро перекусив и вкратце рассказав о школе семье, побежала к себе — читать.