Странная

      Если бы не Северус, то четвертый год у меня выдался бы самым спокойным. Друг словно бы с цепи сорвался и не без активной помощи Мушкетеров. У мальчишек начался подростковый переходный период, а с ним и положенные бунтарство и агрессия. Я просто не узнавала своего друга. Тот стал очень несдержан, вспыхивал, как порох, по любому поводу. Со мной, конечно, вел себя по-прежнему, но все равно более нервно. А с Поттером, они словно два барана, встретившихся на узком мосточке, или как олени в чаще, не могли пройти мимо друг друга, чтобы не сцепиться рогами и не пободаться за место под солнцем. Но теперь основную вину за их вечное противодействие я возлагала на Петтигрю.      Сначала не обратила на него особого внимания. Скромный, тихий, как мышь, мальчик. Не ботаник, а скорее маменькин сынок. Обычная, ничем непримечательная внешность. Невысокий полноватый блондин с русыми волосами, отливающими рыжинкой, и голубыми глазами. На фоне двух красивых, харизматичных и темпераментных друзей, он выглядел блекло и совершенно терялся, словно актер второго плана. Но сумел прибиться к шумной и популярной компании и казалось, что за него можно не переживать. Но я ошибалась. Ему было много хуже, чем Северусу. Ведь друг мог отдохнуть от Мушкетеров в башне Воронов, а у Питера такого преимущества не было. И я бы ему даже посочувствовала, если бы этот гад не стравливал Снейпа и Поттера с компанией. Но и тут его можно понять: чего не сделаешь ради выживания.       В стае он занимал самое последнее место. Блэк его терпеть не мог, откровенно презирал, а когда становилось скучно, что случалось довольно часто, то и издевался. Со стороны для всех это выглядело смешно, но было очень унизительно. Например, Сириус мог жалящими заклинаниями заставить его с визгом подпрыгивать и дергаться, как будто тот танцует. Или незаметно намочить ему штаны, словно он описался. Да так ловко, что сам Питер этого не видел, хотя остальные весь день смеялись, тыкали в него пальцем. И таких злых и изощренных шуток в арсенале Блэка было немерено.       Но Петтигрю словно бы никогда не обижался, даже подыгрывал своему мучителю. Делал вид, что это все специально задумано, вроде как прикол, чтобы повеселить окружающих и посмеяться самому. Поэтому их компания весельчаков и балагуров была очень популярна.       Сам Питер восхищался Поттером, причем абсолютно искренне. Смотрел с обожанием ему в рот и даже был готов терпеть Блэка, чтобы только быть поближе к своему кумиру. Но Джеймс, снисходительно принимая обожание, в остальном предпочитал ничего не замечать, и ни разу не защитил его от издевательств.       Люпину в этом случае повезло больше. Хотя, конечно, ровней он богатеньким мальчикам тоже не был. Скорее всего, пацанам льстило, что у них есть собственный оборотень, опасность будоражила, да и общая тайна сближала. Но Римус, помимо всего, был очень умным и полезным. Пока главные Мушкетеры валяли дурака, он делал за них домашку. Так что дружбой в их компании, как это смотрелось для всех со стороны, и не пахло.       Но Питер оказался не таким уж дурачком, под которого упорно косил. Это хитрый и продуманный пацан тонко чувствовал, когда Блэк начинал скучать, и умело, парой фраз, переводил стрелки на Снейпа, чье имя всегда действовало на Поттера не хуже красной тряпки на быка. После чего Блэк напрочь забывал о Петтигрю, и все мчались отлавливать Сева. Меня поразило, как этот пацан ловко манипулировал этими аристократическими придурками — они искренне верили, будто эта идея пришла в голову им самим.       Я, к своему стыду, тоже не сразу поняла, как обстоят дела у Мушкетеров. Да мне собственно и дела особого до них не было. Всегда старалась избегать близкого общения с другими, хоть и пользовалась популярностью у однокурсников за серьезность и желание помочь. Для всех я стала кем-то вроде наперсницы. Ко мне бегали за советом и утешением, зная, что не буду ни с кем обсуждать чужие проблемы и доверенные мне тайны; и всегда помогу, если это в моих силах. Просто последнее время, учитывая пророчество и еще какие-то неведомые опасности, вняла совету Глории и стала тщательно присматриваться к окружающей меня жизни.       Однажды, поздним вечером я, как всегда, под чарами возвращалась к себе, и в пустой гостиной наткнулась на Мушкетеров. Блэк развлекался, третируя Питера, который воспользовавшись паузой, предложил Поттеру побродить по ночному замку. После чего они с Блэком радостно унеслись в ночь. Мне пришлось отойти к стене, чтобы не зацепили, и вот тогда я увидела настоящее лицо Петтигрю.       Не видя меня, он отвернулся от «друзей» и улыбнулся. Так улыбаются в фильмах маньяки перед убийством. В его глазах плескалась ненависть, лицо скривилось в оскале. Я просто застыла от ужаса и неожиданности. Никак не ожидала, что этот рохля способен на такие чувства. Не удивлюсь, если этот серый кардинал когда-нибудь отомстит Блэку, да так, что тому мало не покажется.       Еще одна проблема с Северусом обнаружилась неожиданно, как только я поговорила с Винсентом. Оказалось, друг вступил в клуб для избранных, куда приглашали далеко не всех. Там они тайно изучали фехтование, дуэлинг и темные искусства. Конечно же Сев обеими руками схватился за такую возможность. Ведь Поттер и Блэк с каникул возвращались во всеоружии благодаря семейным библиотекам, а в школьной ничего серьезнее чар щекотки не было. Ну, а в запретную секцию был нужен пропуск, и просить его, значило себя подставить и обеспечить пристальное внимание со стороны учителей и директора. Не удивительно, что друг радостно вцепился в такую возможность, тем более его всегда интересовали тайные знания. Может все бы не так страшно, но именно из этого клуба Темный Лорд и набирал себе будущих последователей, как мне любезно поведал Винсент. А терять друга во цвете лет у меня желания не было.       Леди Кэролайн тоже в подробностях просветила по этому поводу, так что у моих опасений были основания. Но я ничего не могла поделать. Рассказать все другу, не выдав источник сведений, не могла, а в клубе, кроме идеологии превосходства магов над магглами, ничего серьезного не было. Так что пока все шло своим чередом.       Профессор Слизнорт внешностью и характером чем-то напоминал Петтигрю, только во взрослом варианте. Этот сибарит, любящий роскошь и комфорт, просто обожал лесть и подхалимство. Наивный Северус, полагавший, что его оценят за талант, жестоко обманулся в своих ожиданиях. А после одного неприятного случая, просто возненавидел профессора Слизнорта.       После первого же урока я интуитивно поняла, что из себя представлял наш учитель. Подобные ему встречались мне в прошлой жизни. Я не стала предупреждать Сева о своих выводах, но посоветовала быть с ним осторожнее. Друг не совсем понял, что я имею ввиду, но совету внял. Потом узнала, что он отнес ему один из доработанных им рецептов, чтобы профессор его оценил и взял парня на дополнительные занятия, а потом и в подмастерья. Слизнорт обещал посмотреть рецепт и даже благосклонно разрешил талантливому ученику пользоваться малой школьной зельеварней. Но, как оказалось, эта услуга была обычной платой за молчание, когда через пару недель в «Вестнике зельевара» напечатали заметку об улучшенном Севом зелье под авторством Слизнорта. С тех пор шоры с глаз Снейпа спали и он прекратил общение с профессором, впав у того в немилость. Видимо, Слизнорт наивно полагал, что за мелкие уступки с его стороны, Северус и дальше будет приносить ему свои наработки. А я порадовалась, что друг меня послушал и не принес профессору все переделанные рецепты сразу.       Самое странное, что профессор, игнорируя Сева, стал особо выделять меня, повсеместно восхищаясь моим талантом в своем предмете. Он даже пригласил меня в клуб «Слизней», куда попасть было труднее, чем на прием к королеве. Но я просто пользовалась учебником друга и мне было неловко от такой несправедливой похвалы. Какое-то время я опасалась, что обида отдалит нас друг от друга, но все обошлось, и Сев, ни минуты не колеблясь, направил свой гнев на профессора.       В этом году меня официально пригласили в клуб «спорщиков», видимо, посчитав достойной. А может заинтересованность рода Малфой сыграла свою роль. Или то, что Слизнорт зачислил меня в свой клуб. Ходили слухи, что у него просто нюх на магов, которым предстоит прославиться, и попасть в его «коллекцию» значило получить лучшую рекомендацию для местного общества. Что до меня, так это обстоятельство только добавило волнений от мысли, что теперь кто-нибудь догадается о моем настоящем статусе. Я все еще помнила плотоядный взгляд леди Малфой.       Возвращаться туда, где тебя когда-то унизили, было неприятно. Но мне было скучно, поэтому я на пробу сходила пару раз и неожиданно осталась довольна. Молодежь поднимала интересные темы, хотя иногда их заносило. Например, один докладчик выразил идею, что без магглов всем волшебникам было бы лучше, и он искренне ратовал за отмену Статута. Конечно, об этом не говорилось напрямую, но мысль была понятна. Он предлагал уничтожить всех магглов, чтобы без боязни выйти в обычный мир. И судя по энергичным кивкам, перешептываниям и бурным аплодисментам, все собрание его мнение разделяло. Пришлось взять слово.       — Мистер Линтон был очень убедителен, не спорю, — начала я, — но только он по незнанию не учел несколько важных вещей. Все формы жизни на земле взаимосвязаны друг с другом. Потеря одного звена из цепи разрушит баланс, и миру наступит конец. Даже если допустить, что проснувшись завтра, мы обнаружим, что все люди волшебным образом исчезли, то радость наша будет недолгой. Наоборот, прибавится работы в таком объеме, что маги взвоют, да и вряд ли справятся с последствиями.       На этом моменте общество протестующе зашумело, но я махнула рукой, показывая, что не закончила, и они затихли.       — У магглов огромная территория, где на полях пасется скот, на фермах содержатся свиньи, овцы и другая живность, а почти в каждом доме есть домашние любимцы. И вся эта животина враз останется без присмотра. Начнется массовый падеж скота, который привлечет диких животных, которые будут заражать домашних. Начнутся эпидемии и болезни, после которых чума покажется вам легкой простудой. И это я не говорю про невыносимое зловоние от разлагающихся туш.       — Атомные станции, благодаря которым магглы получают электричество и освещают жилища, постепенно будут разрушаться. Ведь за ними надо смотреть и в случае опасности принимать меры, но специалистов, как вы понимаете, не останется. Пусть не сразу, но это приведет к катастрофе, хотя хватит и банального землетрясения. Последствия экологической катастрофы будут ужасны, и я не думаю, что маги не подвержены радиации. Короче, мир, спустя недолгое время, превратится в непроходимый лес, полный стай мутировавших животных. В нем невозможно будет жить, пользоваться территорией и использовать флору и фауну. Не знаю как вы, но я не хочу жить в таком мире. Тем более, это не приведет к нужным последствиям. А именно маги, хотя теперь и без Статута секретности, так и будут сидеть на своей защищенной территории.       — Если пойти еще дальше и предположить, что мистер Линтон предлагает перебить всех магглов собственноручно, то в этом случае все выглядит еще нелепей. Лично я, даже если бы разделяла нацистские взгляды докладчика, не хотела бы всю жизнь, по двенадцать часов и без выходных, махать палочкой, да еще и тратить магию на такое, заведомо бесполезное, дело. Ведь работай мы на уничтожение круглосуточно, то и в таком случае нам бы и жизни не хватило перебить всех людей. Тем более, с теми же перспективами и последствиями. Мой вывод такой: прежде чем выносить на обсуждение подобные темы, нужно тщательно изучить материал, чтобы не вводить общество в заблуждение и не показывать свою неосведомленность. Хотя, если бы Попечительский совет озаботился хорошим учителем маггловедения, то вам бы не пришлось обсуждать подобные глупости и выслушивать девчонку.       Дебаты неожиданно получили широкую огласку и привели к масштабным обсуждениям, вышедшим далеко за пределы школы. Мне пришлось в подтверждении моих слов написать список литературы и заказать через Глорию проектор с записями учений современной военной техники, лекцией профессора университета об атомной энергии, докладом по болезням и возбудителям домашнего скота, с записями скотомогильников.       Все это, правда, привлекло повышенное внимание директора к моей персоне.       Он вызвал меня на разговор и долго и нудно увещевал. Но в докладе я говорила только правду, подтвержденную технически, и он ничего не добился. Хотел изъять материалы, но у меня их уже не было. Я их просто заказала, а принадлежали они клубу. Так что добраться до них или запретить он не смог. Да и закон нарушен не был. Ведь это только партия директора ратовала за отмену Статута ради развития магического общества. А весь магический мир придерживался прежнего курса. Короче, заварила я кашу. Тем более, отринув идеи Дамблдора, я как бы автоматически, по его словам, признала сторону и идеи Лорда, что оказалось для меня неожиданным сюрпризом. Но я немного успокоила директора, сказав, что никогда не стану проповедовать идеи нацизма и превосходства одних над другими. Директор, который полтора часа убил на агитацию идей света, был доволен. Он так сыпал цитатами и выдержками из библии, что я даже удивилась.       С тех пор чистокровные относились ко мне очень внимательно, очевидно не зная, чего от меня ждать. А их презрительные эпитеты сошли на нет. Мне пришлось еще раза три делать доклад на разные темы. Я словно заменяла учителя маггловедения. После чего в середине года, Попечительский совет, побывав на уроке, с большим шумом уволил мисс Уилсон, взяв на ее место сквиба.       Бывший военный в отставке много чего знал о магглах, потому его уроки посещали все и с большим удовольствием. Что интересно, у него не было учебного плана, и этот вояка советовался с самими учениками, о чем молодежи будет интересно послушать. Это придавало нам всем сплоченности. Никогда еще уроки маггловедения не были настолько востребованными и полезными.       Я неожиданно из незаметной персоны стала популярной как другие девчонки. По крайней мере, парни стали приглашать меня в Хогсмид. Но мне было банально некогда, да и незачем сближаться с другими, ведь я все равно знала, что уеду. Поэтому я всем отказывала и всегда ходила в волшебную деревню только с Северусом, когда тот был свободен и приглашал меня. А без него там было нечего делать. Обычные лавчонки с различным ширпотребом и странные забегаловки, точные копии «Дырявого котла», рассчитанные явно на взрослых, любящих выпить, и уж точно не для детей. Да и по слухам, на втором этаже озабоченные старшеклассники снимали комнаты для свиданий. Единственная лавка, в которую я ходила с удовольствием, это лавка сладостей. Там продавали качественный плиточный шоколад разных видов, воздушные пирожные и просто потрясающий молочный коктейль с разными вкусами. Это было все лучше того пойла, которое так всем нравилось. Звалось оно «сливочное пиво» и было точной копией нашей крем-соды, но теплое, густое и непрозрачное, словно ополоски после мойки стакана из-под молока.       Поттер тоже пару раз приглашал меня в Хогсмид, но как-то нарочито, словно в шутку, и стал чаще появляться на моем пути. Карту они, похоже, доделали, иначе я не могла объяснить, почему мы так часто встречались. Но не думаю, что он ухаживал за мной или я ему нравилась. Дело было в принципе: Гриффиндорка в открытую дружит со студентом Когтеврана. Теперь девиз травли Северуса был «не разевай роток на наших девчонок».       Еще, по словам Римуса, мальчишки увлеклись анимагией. Блэк нарыл какие-то книги в библиотеке у дяди, и они на пару с Поттером весь остаток лета тренировались, а вернувшись в школу подсадили остальных Мушкетеров. Люпин, конечно, превращаться не мог, но Петтигрю зацепило. У мальчишек уже и успехи какие-никакие появились. Вот их бы ум и энергию, да в мирных целях. Просто жаль, как они их на глупости тратят.       Сегодня заметила странность. Находясь в Хогсмиде, нередко замечала, как в неприметный дом заходят и выходят наши старшекурсники. Площадка кафе возле магазина сладостей выходила прямо на него. И все бы ничего, но коттедж, похоже, никто не видел, кроме меня. Видимо, это из-за моих способностей. Даже Сев скользил взглядом мимо. В скрытом чарами доме не было, собственно, ничего особенного. Но меня заинтересовали люди, которые его посещали. В основном это были ученики старших курсов, но некоторые гости точно имели метку, судя по печати смерти в ауре. Очевидно, что в доме проводились собрания рыцарей, о которых мне писала леди Кэролайн. Но в любом случае меня это не касалось, и я, решив для себя загадку, перестала обращать внимание и на сам дом, и на его обитателей. Но сегодня я глупо прокололась, и вот думаю теперь, во что это выльется.       Когда Северус зашел в магазин оплатить счет, я осталась на месте и от нечего делать обвела окрестности скучающим взглядом. Неожиданно мне на глаза попался мужчина. Он смотрел прямо на меня и, словив мой взгляд, улыбнулся. И все бы ничего, если бы стоял он не на защищенном чарами крыльце, а его мощная, такая пугающе-знакомая аура, не выдавала в нем Темного Лорда под обороткой. Не думаю, что магическая Англия может похвастаться двумя магами такой мощи и печатями в ауре. Я заледенела от ужаса и, наверное, побледнела, потому что вернувшийся друг взволнованно поинтересовался моим самочувствием. Я что-то ответила банальное, невпопад, и, взяв его под руку, предложила вернуться в замок. Сев заботливо помог мне спуститься с крыльца, вернувшись к рассказу, а я снова непроизвольно бросила взгляд на тот коттедж. Молодой мужчина все так же пристально и заинтересованно меня разглядывал. Посмотрев мне в глаза, улыбнулся еще раз, подмигнул, после чего развернулся и вошел в дом. Дорога до замка и разговор Снейпа не отложились в голове, я все еще была как в тумане. Похоже, мне не придется ждать Дамблдора с его жертвоприношением. Этот страшный человек, чье внимание я так неосторожно привлекла, легко убьет меня много раньше. Матерь Божья, куда я в очередной раз вляпалась? Надо срочно посоветоваться с Глорией.