Странная

      Неизвестный торопливо утянул меня за угол:       — Не кричи, сестра, это я.       — Мистер Филч? — сиплым от испуга голосом переспросила я, повернувшись к нему. — Что вы себе позволяете?       — Прости, сестра, но так нужно, — без капли раскаяния ответил он, — они не должны были тебя увидеть, иначе могли стереть тебе память, а я не мог этого допустить.       — О, точно, — взволнованно вскинулась я, внезапно вспомнив, — там девушка, брат Аргус, вы должны ей помочь. Пойдемте же быстрее, а то они причинят ей зло. Ну же, поторопитесь, чего вы стоите? — нетерпеливо добавила, делая несколько быстрых шагов в сторону коридора, но была жестко перехвачена Филчем.       — Они ничего ей не сделают, Лили, — равнодушно ответил он, — просто попугают. Замок зачарован на безопасность, сестра, не волнуйся, — более мягко пояснил завхоз, видя мое неверие и намерение броситься спасать несчастную жертву. — Иди за мной, я кое-что покажу тебе, — добавил он и, развернувшись, пошел в сторону подземелий. Немного успокоилась и пошла следом. Не верить мужчине повода не было. Ну не законченный же он циник и мерзавец, чтобы зная, что девушке грозит групповое изнасилование, пройти мимо. Волнение от увиденного и не прошло, так что меня потряхивало от эмоций.       Старик свернул в незнакомый мне коридор и спустя несколько хаотичных поворотов, я оказалась в маленьком помещении, где в части стены на уровне лица тянулась резная каменная вязь.       — Накинь чары тишины и сокрытия, сестра, — резко взяв деловой тон, сказал мужчина, — и побыстрее. Время почти пришло.       Я заинтригованно помахала палочкой и пытливо уставилась на старика, который невозмутимо достал откуда-то низкую устойчивую скамейку и показал мне знаком на нее встать. Повиновалась, и когда прорези в стене оказались прямо на уровне моих глаз, увидела комнату среднего размера. Она выглядела роскошно. Стены задрапированы тканью, серебряные светильники ровно горели волшебным огнем, создавая полумрак, но мебели, кроме большого овального стола и нескольких стульев, больше не было.       — Смотри внимательно и слушай, сестра, но не давай воли гневу, — предупредил меня рядом стоящий старик. — У тебя будет время задать мне вопросы и я отвечу на них. А теперь пора…       Не успел он договорить, как часы на одной из стен, ранее мной незамеченные, отбили полночь. Тяжелая двустворчатая резная дверь отворилась, и в комнату беззвучно зашли люди, от чего просторная комната стала словно бы более маленькой и тесной.       Мужчины, также не издавая звуков, прошли к столу и расселись в известном только им одним порядке. Всего их было десять, но два стула в противоположных концах зала, словно бы для хозяина и хозяйки, были пусты.       Мужчины воздели руки и стали читать нараспев что-то вроде молитвы, от чего воздух в комнате пошел рябью, светильники стали гореть ярче, а по каменным бордюрам вокруг комнаты вспыхнули горящие письмена.       Когда незнакомцы закончили, то скинули капюшоны и стали вести себя более раскованно, словно официальная часть закончилась и можно было расслабиться. Их лица были скрыты масками.       Сначала они просматривали какие-то бумаги, что-то записывали, изредка комментируя текст или бросая редкие фразы. Слишком непонятные. Специфические, те которые используют дельцы, бухгалтеры и работники биржи. И я уже заскучала, когда Филч тихонько толкнул меня, обращая внимание на происходящее.       — И последнее на сегодня, — сказал мужчина на месте председателя и все оживились в предвкушении, а я с любопытством приникла ближе.       — Двадцать три грязнокровки, пять полукровок без рода и одна чистокровная — свободная из побочной ветви Велингтон.       — Давайте сначала разберемся с заявками, а потом перейдем к остальным, — растягивая слова предложил брюнет, вальяжно развалившись в кресле.       — Согласен, — поддержал крепко сбитый шатен, — начнем со сложного, с остальными проблем не возникнет.       — Хорошо, — легко согласился председатель. Шесть юношей-полукровок. Один чистокровный без поддержки рода. Три полукровки — девушки, одна свободная и четыре грязнокровки. Итого — пятнадцать душ. Начнем с парней…       Потом я просто стояла и в шоке наблюдала за этим беспределом. Мужчина называл фамилии, знакомые мне и незнакомые, кто-то называл цену и род участвующий в торгах. Непонятные термины. Записи и свитки вспыхнувшие магией. Наконец, я отмерла, услышав свое имя.       … — Лили Эванс, грязнокровка, пятый курс.       Пять масок вскинули правую руку.       — Отлично, пять заинтересованных, — прокомментировал председатель, — но у нас проблема.       — Род Малфой продлевает иммунитет еще на год. Тысяча золотых, — сказала одна маска.       — Род Крэбб за иммунитет. Пятьсот золотых.       — Тогда у нас точно проблема, — сказал председатель. — Род Поттер полторы тысячи на полное владение.       — Не вижу проблемы, — высказался еще один блондин в маске. — Даем девчонке иммунитет на год, а Поттеру разрешение на ухаживание. Если за год она его не выберет, то продолжим торги. Остальным отказать.       Потом они еще что-то говорили, но от волнения я ничего не соображала, уши заложило и все звуки слились в один нестройный гул.       Как мистер Филч принес меня в свою каморку — не помню. В себя пришла только когда он пытался меня напоить, при этом облив холодной водой. Она меня в чувство и привела.       — Спрашивай, — устало сказал старик, сочувственно глядя на меня.       — Почему… почему? — спросила дрожащим от потрясения голосом. — Почему вы не вмешиваетесь? Как вы можете спокойно смотреть на эту несправедливость. Вы же божий человек.       — Каждому из нас отведена своя роль, сестра, — спокойно ответил он. — Когда придет время, придет и отмщение за невинные души, но теперь время еще не пришло. Бог долготерпелив, но всегда воздает по заслугам. Праведники в Содоме тоже терпели творящиеся вокруг них беззакония, пока Бог не послал к ним ангелов, которые вывели их из города. И лишь тогда гнев Божий сошел на ту землю. Теперь пойдем, я провожу тебя. Все равно ты слишком потрясена, чтобы задавать вопросы и понять на них ответы.       Вернувшись к себе, я какое-то время сидела в ступоре, а потом, наплевав на время, связалась с Глорией. Но ее реакция была совсем не той, которую я ожидала.       — Ах, Лили, детка, — совершенно спокойно ответила женщина, — право, не знаю, что тебя так потрясло?       — Глория, — срывающимся от волнения голосом сказала я, подозревая, что она просто меня не поняла. — Я говорю, что в Хогвартсе творится беспредел. Людей продают, как скотину на рынке, а ты спрашиваешь, что меня потрясло?       — Знаешь, Лили, — немного раздраженно, словно объясняя прописные истины ребенку, ответила она, — ты меня поражаешь. С одной стороны ты не по годам разумна, но иногда твои наивные суждения просто ставят меня в тупик. Ты словно с Луны свалилась, — осадила меня она. — Я не понимаю, к чему такое возмущение. Такова жизнь. В обычном мире творится все то же самое. Даже простая секретарша, устраиваясь в большую компанию, предполагает, что от нее требуется не только кофе шефу готовить и бумаги на подпись приносить. И я уже не говорю про творческие профессии, модельные агентства, киноиндустрию. Да даже в обычной медицинской клинике тоже свои интриги, и каждой известно, что через постель главврача карьерный рост пойдет гораздо быстрее. Так чему удивляться, что в мире, где до сих пор действует майорат, и женщина не больше, чем собственность мужчины, чье предназначение ублажать мужа, создавать ему уют и рожать наследников, сильные мира сего решают чьи-то судьбы.       — Но ведь это насилие над личностью, — робко возразила я, напрочь убитая ее логикой.       — Милая, — сочувственно ответила она, печально улыбнувшись, — тебя это так потрясло, потому что это касается тебя самой. Согласна, это неприятно, но подумай, во всем этом есть и плюсы.       — Какие плюсы, Глория? — пораженно спросила я. — Какие плюсы для свободного человека, если его продают, как негра на невольничьем рынке?       — Лили, сколько примерно учеников поступает в Хогвартс каждый год? — неожиданно сменила она тему. — Человек сорок, не так ли. По десять на факультет. Теперь откинь половину, как чистокровных и полукровок. Как думаешь, куда деваются все остальные? Где они работают? Ты каждый год покупаешь необходимое к школе. Разве продавцы в лавках сменились за эти несколько лет? Или в Хогсмиде появились новые официанты и бармены за это время? Есть, конечно, министерство, но оно тоже не резиновое, и маги там работают всю жизнь. И эта жизнь, кстати, гораздо дольше, чем у магглов. Сколько по-твоему надо ждать, чтобы подходящее место освободилось?       «А правда, — подумала я, — никогда об этом не задумывалась».       — Такая система управления, как в Британии, конечно, не подходит для других стран, — сказала Глория, правильно истолковав растерянность на моем лице, — но другая там и не приживется. Слишком мало мест, где можно себя реализовать. Нет производств, только частные мелкие лавочки и предприятия, человек на двадцать работников.       — Но ведь выпускники могут продолжить обучение в других странах, — возразила я.       — Не смеши меня, — фыркнула женщина, — кому они там нужны. С таким уровнем образования они даже колледж не потянут. Если их только на магические фермы или поля пригласят работать наемными рабочими. У нас совершенно разные подходы и цели образования. В Англии, это несколько узкопрофильных специалистов, остальные — балласт. А в Америке — это общее образование для всех, после которого можно хоть куда поступить и только потом специалитет.       — Но зачем тогда магглорожденных вообще обучают? — возмущенно спросила я, — если работы им все равно нет.       — Вот, наконец, в тебе проснулся разум, — подколола меня женщина. — На самом деле, магглорожденным вовсе не нужно обучаться все семь лет, чтобы устроиться на доступную для них работу. Достаточно сдать СОВ. Но очень редко кто из них уходит после пятого курса.       Дело в том, что за всеми пришлыми с момента поступления наблюдают заинтересованные лица. К концу четвертого курса они определяются и заявляют свое «намерение» на выбранную персону. На пятом курсе до персоны доносят информацию о положении вещей, и она весь год решает, чего она от жизни хочет. Если ее положение вещей не устраивает, то она просто не возвращается в Хогвартс, но если возвращается, то с ней заключают магический контракт. На оказание неких услуг покровителю за его покровительство, причем, это не всегда постель. Хозяина может заинтересовать и талант подопечного. Такая система удобна и выгодна всем. Покровитель получает желаемое и усиливает род, а подопечная — стабильность и место в магическом мире. А это работа, денежные компенсации. Влиятельный покровитель дом может купить, назначить пожизненное содержание и даже официально приблизить к роду в качестве вассала. И после того, как контракт будет закончен, девушке не надо будет думать о будущем.       — А если у девушка влюблена в другого и даже взаимно? — спросила я. Система моральных ценностей Британии никак не укладывалась у меня в голове.       — Тогда она возвращается в Хогвартс уже с кольцом магической помолвки. Мой свекор именно так и поступил со своей будущей женой. На чужое никто не позарится, Лили.       — Но меня никто не предупреждал о таком, — удивилась я.       — Ну так род Малфой открыто показал всем заинтересованность в тебе, да и выкупил тебе иммунитет. То есть, род в тебе заинтересован, но пока не решил в каком качестве.       — Значит вот что имела ввиду леди Кэролайн, когда помочь обещала, — грустно усмехнулась я, — откупиться деньгами? Так я бы и сама смогла, если бы мне обо всем рассказали.       — Нет, не смогла бы, — возразила Глория. — Все сделки производят гоблинским золотом. Будь ты хоть трижды миллионер, гоблины не разменяют тебе больше двухсот монет в год, да и то, пока ты учишься. Так что род Малфой честно выполнил условия сделки.       — А Крэбб? — внезапно вспомнила я, — зачем ему участвовать в этом? Он что, тоже имеет на меня виды?       — Не думаю, Лили, — помолчав ответила женщина, — скорее, он хотел защитить тебя. Бедный парень наверное копил не один год, откладывая из карманных денег и экономя, а может и свой детский сейф обнулил. Видимо, ты ему больше, чем просто нравишься, раз он дал тебе свободу выбора, а не заявил о праве владения, как Поттер.       — Глория, а на Поттера как-нибудь повлияет, что у меня иммунитет? — внезапно спросила я.       — Конечно, повлияет, — лукаво усмехнулась женщина. — Он не сможет ничего тебе подлить, или еще как подчинить. Ему придется за тобой честно ухаживать, потому как другие претенденты, более денежные и родовитые, еще не определились с тобой. В ином случае, он по праву выкупа, просто использовал бы родовой подчиняющий артефакт.       «Да уж, вот это нравы, как у животных. Естественный отбор во всей красе», — подумала я.       — А кто эти люди в масках, и почему они распоряжаются всем? Разве на них нет управы?       — Это — клуб «Десяти масок» — теневые воротилы магического мира. По легенде, за каждым родом стоит один из демонов, но и среди них своя иерархия. Десять высших покровителей древних родов и составляют общество, которое полностью контролирует экономику и остальные сферы магического мира. Что-то вроде мафии.       — Но за столом были еще два места, но они были пусты, — вспомнила я.       — Они всегда пусты, Лили, — загадочно ответила женщина. — Предназначены для воплотившегося повелителя и его спутницы.       — Для спутницы? — переспросила я, — женщины?       — Ну да, для единственной женщины. Лилит, «жена на звере багряном». Но, как по мне, так это просто мифология, не забивай голову ерундой.       — Но ведь эти молодые парни не могут быть демонами, — засомневалась я, — они же еще школьники.       — Глупая, они просто «проводники», — ответила женщина, досадуя на мою непонятливость.       — Глория, а те парни, которые напали на девушку, — полюбопытствовала я, — Филч сказал, что замок зачарован, и ей не могли причинить вреда, но меня терзают сомнения.       — Эти парни — «безликие». Любой, кто в теме, может им стать. Полапать девчонку и денег подзаработать. Эта девушка не приняла предупреждение всерьез и вернулась на шестой курс. Теперь ее запугивают, чтобы она сделала правильные выводы и выбрала одного покровителя. Это лучше, чем жить в страхе, что тебя в любой момент изнасилуют. Магия Хогвартса защищает от насилия, но есть множество способов, чтобы получить согласие: от заклинаний, до зелий. Магия неразумна, ей не важно по какой причине ты согласилась. Главное — сказала «да», чтобы отката не было. Я устала, Лили. Вижу, что у тебя еще много вопросов, но давай поговорим при встрече. Жду тебя завтра. Портал оставила в доме Снейпов. Сработает в восемь. И он на двоих, — женщина лукаво улыбнулась и подмигнула мне, после чего отключилась.       Лежала в постели и размышляла об этом сумасшедшем и бесконечно долгом дне. Каждый год магическая Британия открывала мне свои худшие стороны, но этот год побил все рекорды. Даже при том, что Глория многое от меня скрыла, а остальное представила в более выгодном свете. Но я не дурочка и понимаю, что магических богатых и влиятельных родов, могущих позволить себе стать покровителями, совсем немного. Гораздо меньше тех магглорожденных и полукровок, не имеющих рода, которые каждый год поступают в Хогвартс. И исключая тех «счастливчиков», которым «повезло», куда деваются все остальные? Многие из которых пропали без следа. И я бы понадеялась, что они просто вернулись в маггловский мир, если бы они ушли туда после пятого курса, ведь потом шанс на такой исход равен нулю. Но Глория права, я действительно ничего не могу изменить. В чужой монастырь не лезут со своим уставом. Остается только надеяться, что когда-нибудь власть изменится, и все переменится к лучшему.