Странная

      После смерти Сева дети не оставляли меня одну, и наш дом стал напоминать времена, когда в нем постоянно толпились родственники. Мне же хотелось одиночества, хотя я благодарна им, что большую часть дня отвлекали от тоски.       Привела дела в порядок, написала завещание и, собрав всех, попрощалась с родственниками и друзьями. Маги верят в предчувствие, поэтому никто не удивился. И вот, наконец, в очередной раз заснув, ощутила долгожданный полет и оказалась под дубом, на той самой поляне. На меня лукаво смотрел «старик».       — Приветствую тебя. Молодец девчуля, справилась, — улыбнулся он, — развлекла меня. Спасибо тебе.       — Дедушка, а где Северус? — поздоровавшись, спросила и оглянулась. — Он обещал меня ждать.       — Да ждет, ждет, — отозвался дед, — что ему еще делать осталось. Ты погоди, давай поговорим сперва.       — Прости меня, Страж, но на душе неспокойно что-то, — взволнованно ответила я.       — Ну ладно, раз торопишься, будь по-твоему, — без тени недовольства ответил он и перешел на деловой тон. — Говори, куда пойти хочешь? На перерождение, в мирах попутешествовать или в рай?       — К Северусу, — решительно ответила, — чувствую, что нужна ему. Да и куда я теперь без него.       — Хорошо, — легко согласился мужчина, — иди. А когда заскучаете и райская жизнь вам надоест, позови меня. И отправлю вас на перерождение или еще что придумаю.       — А разве Северус в раю? — удивилась я, — он же даже некрещеный.       — Э…да ты, видно, от счастья своего, да в заботах все забыла. «В доме моем обителей много» и «муж неверующий, да спасется женой верующей, когда видит ее богобоязненное житие», — процитировал он. — Иди уже, а то твой ждет не дождется.       В глазах у меня потемнело, а когда их открыла, то увидела, что стою на огромной поляне без конца и края. Солнце светило по-летнему ярко, цветы поражали многообразием, а ясное небо с кустистыми легкими облаками настраивали на позитивный лад. Рай… Истинный рай.       С удивлением увидела, что распущенные волосы у меня длинные, как в юности, и кожа рук принадлежит молодой девушке, а не столетней женщине.       Подошла к ручью, теряющемуся в траве, и посмотрела в его гладь. На меня смотрела я сама, но лет пятнадцати. И засмеялась от радости, что Сев увидит меня такой молодой. То-то обрадуется. Конечно, он любой меня примет, но быть молодой и красивой для своего мужчины все же лучше.       Мысли о Севе отвлекли от созерцания себя, я выпрямилась, огляделась, и меня охватило неожиданное волнение, несмотря на благостность обстановки. Вдруг заметила странность.       Все вокруг было словно неживое. Солнце светило, но не грело, ветер не дул, цветы не пахли, а ручей словно застыл и не журчал по камням. Даже бабочки и пчелы, не шевелясь, застыли в полете над цветами.       Склонилась и потрогала лепестки — они были живые, но мир как бы застыл во времени, будто мертвый… не настоящий.       Меня охватила паника, словно я единственная живая душа в этом замершем мире, и теперь останусь здесь навсегда, на веки-вечные. Захотелось закричать, со всей силы, чтобы разрушить эту звенящую тишину, доказать себе, что я все еще живая, что я существую.       Внезапно мой испуганный взгляд зацепился за единственное на поляне дерево, стоящее очень далеко от меня. И очень четко, словно приблизили камеру, увидела мальчика, сидящего под ним. Он тоже выглядел замершим, как кукла. Безвольно сидел у корней, положив голову на скрещенные на коленях руки. И я узнала его. Это был Северус.       Посмотрела на него, и меня внезапно осенило. Этот замерший мир, который мог стать раем для этого мальчика — персональный ад его мучительного ожидания. Его мир застыл в ожидании меня, и только я могу разбудить его к жизни, а слово «Вечность» здесь не пустой звук, а бесконечность каждой секунды моего промедления, где каждое мгновение превращается в «навсегда». И тогда я закричала так громко, как смогла, не в силах выносить груза его одиночества и укоряя себя за то, что так задержалась:       — Северус… Сев, это я… Я пришла к тебе…       Мальчик мгновенно встрепенулся, и его глаза встретились с моими. В них засветилось понимание, и все вокруг мгновенно преобразилось. Лес позади меня зашумел, и за ним раздались звуки поселения и звон деревенской колокольни. Солнце нещадно стало припекать, ветер волной побежал по верхушкам травы, а цветы заблагоухали, — и я поняла, что все теперь будет хорошо.       Тем временем Северус вскочил с места, сделал пару неуверенных шагов, а потом побежал мне навстречу. Я отстранено подумала, что этот дуб и ручей, такие знакомые мне с детства, создал Северус потому, что именно в этом месте и в этом возрасте мы были счастливы. Видя, как счастливый парень, оступаясь и снова выравниваясь, бежит к своей мечте через бескрайнее поле, подумала: «Не будет ли слишком пошло и сопливо выглядеть, если я побегу ему навстречу?» А потом, раскинув руки, побежала к нему. Какая разница, как это выглядит, если я избавлю Сева от одиночества и сделаю счастливым, пусть всего на тридцать шагов, но раньше.