I need a gangsta

Крыша для этих двоих всегда была чем-то особенно притягательным. Ещё с самого начала своей крепкой дружбы они частенько остаются тут, чтобы наблюдать за звёздами ночью. Но сегодня особенный день. Звёзд зимой почти никогда не бывает видно. Зато днём можно наблюдать, как снежинки кружатся в каком-то своём, известном только им, танце и мерно ложатся белым покрывалом на деревья, на землю, на здания...

When we were young...

- Знаешь, Бэк, - Минсок вертит в руках баночку от газировки, не спуская с неё какого-то странно пустого взгляда. - Да, хён? - в руках Бэкхёна такая же баночка, только он относится к ней совершенно спокойно. Всё его внимание приковано к серому небу.

We wanted to die

- Я уже давно мечтаю о смерти, - пальцы разжимаются и баночка летит вниз с крыши, провожаемая потухшим взглядом, - Как ты смотришь на такой мой поступок? Бён смотрит вниз, с высоты девятого этажа... И внутри него всё сжимается. Он даже думать о таком не хочет. Он не хочет представлять, что его любимый хён Минни когда-нибудь окажется на месте той самой выпавшей баночки. - Ты что, умалишённый, хён? Даже не вздумай! - тут же вскрикивает мальчонка, отталкивая друга от края крыши, - Я не выдержу, если ты умрёшь! Не смей даже допускать таких мыслей, слышишь?! - он ещё раз толкает Кима, подальше от смертельной бездны. - Так и думал... - вздыхает Минсок, на долю секунды опуская голову, но потом снова поднимая и улыбаясь, - Хорошо. Но взамен, я хочу, чтобы ты кое-что пообещал мне. Обмен. - Что ты хочешь? - Пообещай, что не умрёшь. - Но как такое?... - Я просто не хочу плакать на твоей могиле. Так что, пока мы с тобой общаемся - не смей умирать. Бэкхён поджимает губы, погружаясь в недолгие раздумья. - Хорошо, - он утвердительно кивает, протягивая другу руку, - Но ты тоже не умирай.

The winter was nice...

But the summer is hell... The summer is hell.

Мы все испытываем боль утраты. Рано или поздно. Просто всё в этом мире имеет свой определённый срок, известный лишь одному мифическому мужчине, что, якобы, смотрит на нас с небес. К нему обращаются за помощью, когда помочь уже, кажется, нечем. Иногда он помогает. А иногда случается как сейчас. Минсок никогда не думал, что сегодня он действительно будет стоять тут, весь в чёрном одеянии с лицом, полным немой боли. Потому что голос сел от криков. Он никогда не думал, что Сехун будет держать его за локоть, не давая завалиться на землю и постоянно пытаясь успокоить какими-то словами про то, что всё наладится. Он никогда не думал, что самый дорогой на свете человек будет сейчас лежать в гробу из тёмного дуба. Никогда не думал, что сейчас, прямо как в фильмах, небо затянется тучами и пойдёт дождь. - Он обещал. - одними губами, потому что голос он, правда, сорвал. Но Се различает этот шёпот и только сильнее впивается пальцами в локоть Кима. - Возьми же себя в руки, Минсок. - шепчет в ответ он, - Всё наладится, вот увидишь. Все приходят и все уходят, это жизнь. Нервы Кима сдают и он пытается взвыть, но не выходит из-за севшего голоса. Снова. Потому что так не бывает. Он не верит. Вот был человек. Ещё позавчера. Был. Всё такой же колкий, такой же идиот... А потом взрыв и от тела остается только пепел. И больше нет ничего. Ни колкости, ни идиотизма, ни "О великий!", ни потухшей улыбки. Ничего. И больше не будет. Это режет больнее любого ножа, потому что режет душу. А душа у каждого хрупкая и мягкая. Основная масса прощающихся собралась рядом с ещё свежей могилой, в то время как один человек в солидном костюме стоял в стороне и молча наблюдал за всем издалека. - Босс, - к нему подходит, по-видимому, телохранитель, - Он пришёл в себя. - Хорошо, - мужчина кивает, - Каково его состояние? - Врач сказал, что сначала вёл себя вяло, - телохранитель наблюдает за тем, как "босс" разворачивается и направляется к дороге, где припарковано несколько машин, - Но потом вдруг начал брыкаться, так что ему вкололи лошадиную дозу успокоительного - с места не дёргается. - Врача убрать. - мужчина садится на заднее сидение своей машины, ожидая, пока телохранитель обойдёт её кругом и сядет за руль. - Но, босс, он ведь ничего такого... - Я сказал - убрать. - не терпящим возражений голосом рычит мужчина, - Я не давал разрешения на такие действия. - Но он грозился переломать ему все кости. - С каких пор тебя стал пугать какой-то мальчишка? - Ни с каких, просто, - машина наконец тронулась, - Он так резво реагировал на любой вопрос и на любое действие, что врач счёл это нужным ходом. - Кай, повторюсь. Я не давал разрешения. Врача убрать. Я воспользуюсь услугами проверенного человека, - мужчина достаёт из кармана пиджака смартфон и быстро находит в нём необходимый контакт, нажимая кнопку вызова, - Странно, что с самого начала это не пришло мне в голову. - Может, потому что это Ваш брат и он ненавидит Вас? - Захлопнись. - Вау, братец, я тоже рад тебя слышать. - тут же раздаётся в трубке, - Нахера звонишь? - И тебе привет, Кёнсу. Прости за это, просто подчинённые, - мужчина кидает озлобленный взгляд на телохранителя, который продолжает наблюдать за дорогой, как ни в чём не бывало, - Слишком много о себе возомнили. - Плевать я хотел кто там у тебя что о себе возомнил. - Новости смотрел? - сразу сводит к делу мужчина. - Неужели это ты убил того мальчонку? Что мне сделать? Плакать в твоих ногах и говорить, какой мой братик плохой? Или предложить тебе пропустить по стаканчику в честь такого события? - Я никого не убивал. - Смешно, Пак Чанёль, но нет, я не тот человек, который просто так тебе поверит, - фыркает Кёнсу. - Я серьёзно. Собирайся, через полчаса Кай заедет за тобой. Без вопросов, пожалуйста. - Эй, с каких это пор ты мне— Голос Кёнсу обрывается, когда Чанёль отключает телефон и откидывает его как можно дальше от себя, обращая взгляд к виду за окном. - Завезёшь меня домой и едешь к больнице. - Но он ведь не дал своего согласия. - Чонин, честно, ты словно первый день у меня работаешь. - как-то лениво рычит Пак, - Он выйдет. Этот засранец слишком любопытный, чтобы пройти мимо такой тайны.

＊︿＊︿＊︿＊

До Кёнсу был врачом. Тем самым, за которых клиенты готовы платить бешеные бабки. Тем самым, на двери в кабинет которого красовалась золотая табличка "главврач". Тем самым, который спас множество жизней. И за всё он был обязан своему младшему брату, который однажды очень сильно помог. Но, почему-то, Чанёль решил, что та помощь будет окупаться ему всю жизнь, поэтому дёргал Кёнсу со своего места каждый раз, когда ему что-то требовалось. И это раздражало До. Безумно бесило. Но он всё ещё оставался старшим братом. Тем самым, который сначала надаёт пиздюлей кнутом, а потом добавит ещё и пряником. И тем самым, которого младший знал вдоль и поперёк. Именно поэтому, Кёнсу сейчас стоял неподалёку от центрального входа в больницу, у самой дороги, держа в руках своё пальто. Тёмную машину, появившуюся откуда-то из-за угла, он узнаёт сразу, поэтому садится в неё немедля, стоит ей только остановиться прямо перед его носом. - Добрый день, - здоровается Чонин, как всегда, приветливо улыбаясь. - И тебе не хворать, - кивает Кёнсу, - Что там опять этот придурок придумал? Нужно проверить, сдох его любимый хомячок или впал в спячку? Извините, я практикуюсь только на людях. - Думаю, он сам тебе всё расскажет, - пожимает плечами Кай. - Я надеюсь на это, - фыркает До, отворачиваясь к окну.

＊︿＊︿＊︿＊

- Что ты, всё же, задумал и почему я тебе так нужен? - вместо приветствия спрашивает Кёнсу, врываясь в кабинет младшего брата. Этот ненавистный дом, построенный, фактически, на чужой крови, он знал на все сто процентов и настолько же ненавидел. - Во-первых, привет, братишка, - улыбается Пак, отрываясь от документов, поднимая взгляд на Кёнсу. - Здоровались уже. - беспристрастно отвечает До, - Ну так? - А во-вторых, мне правда нужна твоя помощь. Видишь ли, не все такие умные и хорошие врачи, как ты. Некоторые считают, что им всё дозволено и усыпляют своих пациентов, якобы, в целях своей же безопасности, - Чанёль медленно поднимается из-за стола и обходит его кругом, направляясь к выходу из кабинета, поманив за собой брата, - Поэтому предыдущего пришлось отправить в вечный отпуск, ведь он решил, будто имеет все права поступать так, как ему вздумается. - Я всё ещё не понимаю сути твоей просьбы, Чанёль. Ближе к делу, - подначивает До. - А позвал я тебя для того, чтобы ты помог пареньку. Помнишь выпуск новостей, так ведь? Я не убивал его, - Чанёль останавливается у дверей одной из многочисленных комнат, - Он сейчас находится в той комнате, под действием приличного успокоительного, так что не опасен. И я хочу, чтобы ты его осмотрел. - Вау, Пак Чанёль. С хуя ли ты притащил какого-то парня в свой дом, да ещё и несчастного врача за него грохнул? - До даже вскидывает брови, строя удивление. - Старые счёты. - М-м, - какие старые счёты с этим незнакомцем были у младшего брата Кёнсу не особо хотел знать, пока что. Не хватало ему ещё влезть во всё это бандитское дерьмо. Он отодвигает Чанёля в сторону и тихо заходит в комнату. На кровати, и правда, лежит паренёк. Выглядит он, максимум, лет на двадцать пять, может, чуть младше Чанёля. До подходит к самой кровати и смотрит на своего, теперь уже, пациента. Глаза парня прикрыты, зрачки расширены, рот приоткрыт. Выглядит жалко. Видимо, ему правда вкололи приличную дозу. - Не уследили за тобой, - цыкает Кёнсу, прикрывая пареньку рот и ероша и без того спутанные волосы, - Нехило ему досталось. - он поворачивает лицо незнакомца вправо и влево, рассматривая небольшие царапинки, затем обращает мимолётное внимание на вздымающуюся грудную клетку и задирает свитер, оголяя её, - Ты посмотри, какая у нас тут классная гематома, как бы не перелом, - шипит До, легонько проводя пальцами по потемневшей коже, - И он у вас так третий день лежит? - Ну да. - пожимает плечами Пак, что всё это время просто мялся на пороге комнаты, - А что мне ещё делать? Его все считают мёртвым, в больницу я его потащить не могу, тебя трогать не стал, а этот дилетант вон что учудил. - Скажи, а по чьей милости его все мёртвым считают? - До бросает злобный взгляд на брата, - Тебе на месте не сидится? То убивал людей, теперь приспичило их похищать! А дальше что?! - Не кипятись, Кёнсу. - Конечно. Не кипятись, Кёнсу. Выполняй свою работу! - шипит До, всплескивая руками, - Сюда подошёл. Помоги свитер с него снять. - Это ещё зачем? - голос Пака в миг становится холодным. - А как я, по-твоему, его всего осмотрю, м? У меня есть рентгеновское зрение? Что-то я у себя этого пока не замечал! Пак цыкает и закатывает глаза, но всё же подходит к брату. - И что мне делать? - Посадить и удерживать так. - Разве ты не можешь снять с него свитер самостоятельно? - Мистер Пак, Вам что, трудно подержать пару секунд моего пациента? - Твоего. - Но притащил-то его сюда ты, так что, если не хочешь получить пиздюлей, будь добр, помоги брату. - Ладно-ладно. - не сказать, что Чанёль прямо так сильно боялся старшего брата, нет. Просто, наверное, всё в нём ещё не до конца прогнило, поэтому иногда он отходил от своего принципа "Я сам всё для себя решаю" и слушался его. Брат же всё-таки. - Скажи мне, - Кёнсу был бы не Кёнсу, если бы ему действительно было насрать на жизнь Чанёля и на то, что творится у него в голове, - Зачем тебе понадобился этот пацан? - М? - Пак приподнимает полубессознательного парня, придерживая за плечи и ожидая дальнейших действий брата, - Ну, старые счёты. - Что за старые счёты? Он не похож на человека, который может кому-то перейти дорогу. Уж тем более - тебе. Мальчик-одуванчик. - Кёнсу осторожно стягивает с пациента свитер и кладёт его на кровать рядом, - Сплошная красота, - он цыкает и обращает взгляд на подвисшего брата, - Рот закрой, а то муха какая залетит. И отпусти его уже, придурок. - Чанёль слушает, кажется, на автомате, поэтому моментально разжимает пальцы и обмякшее тело тут же падает на подушку головой, - НУ НЕ ТАК ЖЕ РЕЗКО, ДОЛБОЁБ! - всё же, Паку прилетает оплеуха, которая моментом отрезвляет, - Ты на какой перестрелке башку посеял? Он же весь в синяках. - Не подумал. - и снова Чанёль холодеет, - Этот парень не такой мягенький и миленький, каким кажется. - Ну да, поэтому его нужно пилить взглядом, а потом кидать на кровать, как какой-то камень, - До закатывает глаза. - Нет. - Даже не оправдаешься? - Нет. - Ну и свали тогда нахер. - Нет. - У тебя пластинка заела? - Кёнсу поворачивается и лицезреет каменное выражение морды Чанёля, пилящего его взглядом. - Нет. Либо Пак издевается, либо он просто придурок. Ну как, просто, как такой идиот смог стать опасным мафиози? Как, чёрт подери?! - Идиот... - До возвращается к своей работе, решив игнорировать брата, и тянется к ширинке узких джинс, но его тут же останавливает широкая ладонь, бесцеремонно схватившая его за руку и отдёрнувшая от предмета одежды, - Ты что творишь, ненормальный? - он поворачивает голову к брату и встречается лицом к лицу с нескрываемой злобой. - Не трожь. - глаза Пака кажутся темнее обычного, в них мелькают искорки ярости. Эта картина настолько ужасает, что Кёнсу передёргивает и он отшатывается от паренька, что лежит на кровати. - Ебанутый совсем? Как я иначе осмотрю его? - всё ещё в некотором культурном шоке спрашивает До. - Не трогай его там. - всё тот же непонятный холод, с которым вдруг Чанёль начал так яростно отстаивать личное пространство пациента, удивлял Кёнсу. - Окей-окей, мистер "Я притащил это в мой дом, значит оно - моя собственность"! - врач указывает рукой на пациента и отступает, - Тогда давай сам. - Тебе обязательно снимать с него джинсы? - А я гематомы и возможные переломы что, фибрами души чувствовать умею, по-твоему? Конечно обязательно! - До закатывает глаза, - Он три дня у тебя валялся, как я понимаю, без сознания, и тут вдруг в тебе проснулся какой-то зверь, который "у-у-у, моё, никому не дам трогать!". Знаешь, если тебе оно не надо, то я, пожалуй, пойду. У меня дома кактус некормленый. - Кёнсу даже разворачивается, чтобы уйти. Нужен ему этот совершенно бесплатный пациент, пф. - Ну-ка, стоять. - рявкает Чанёль, что сразу заставляет До остановиться, - Ладно. Ты у нас врач. Ты лучше знаешь. - То-то же, - Кёнсу разворачивается, подходит к брату и легонько хлопает его по щеке, - Хороший братик. А теперь, будь добр, свали из комнаты и не мешай мне осматривать пациента. Ах, да. Попроси сюда притащить парочку, - До достаёт телефон и быстро набирает там что-то, после чего Чанёлю на смартфон поступает смс, - Лекарств и по-быстрее. Всё, шу отсюда. Тихо негодующего Пака выставляют за дверь, закрыв её с ощутимой силой. Кёнсу спешит вернуться к пареньку, всё ещё неподвижно лежащему на кровати. - Ну вот, чудно, - он наконец снимает джинсы с "пациента" и откладывает их в ту же сторону, что и свитер. Взгляд цепляется за худые ноги, явно не подходящие мужчине, - И что же ты у нас такая девочка? - хмыкает До, быстро осматривая конечности, легко проводя пальцами по нежной коже, покрытой синяками, - Вроде, пока ты отделался только синяками. Странно. В новостях твоя машина показана в таком виде, что ты тут, как минимум, должен с одной оторванной рукой или ногой лежать. - надевать одежду обратно - забота уж точно не Кёнсу. Он врач, а не прислуга. Но вот завернуть парнишку в покрывало, дабы тот не простудился, он всё же решил. А потом уселся в кресло, что стояло неподалёку от кровати и уставился в телефон. Чонин, как главный посыльный Пака, не заставил себя долго ждать и уже через десять минут постучался в дверь, прося разрешения на вход. - Да, конечно, заходи, - кивает сам себе До, поднимаясь с кресла и возвращаясь к кровати, - Принёс то, что я сказал? - Ага, - Кай поднимает на уровень своего лица пакетик с синим крестиком, - Его не сильно задело? - Легко отделался, - Кёнсу забирает пакет с вялым "спасибо" и возвращается к пареньку, - Вроде, переломов нет, но синяки точно будут долго заживать. Слушай, - он поворачивается к Чонину, - Может хотя бы ты мне скажешь, захер этот мальчонка сдался Чанёлю? - Понятия не имею, - пожимает плечами Ким и разворачивается, чтобы покинуть комнату. Когда за ним закрывается дверь, Кёнсу снова поворачивается к парнишке и даже подскакивает от удивления, видя широко распахнутые глаза. - Ты кто такой? - выдаёт парень, натягивая на себя покрывало сильнее, - Где я? Почему на мне нет одежды?! - его тон медленно перерастает в истерический, а Кёнсу уже начинает морально готовиться к сложному разговору. Весь образ мальчика-одуванчика тут же рушится. Что ему сказать этому пареньку? Он сам-то знает не намного больше. - Я - До Кёнсу. С сегодняшнего дня и до неопределённого срока твой врач, психолог, хирург и прочие разновидности. Ты в доме своего "спасителя", наверное. Сам толком не знаю, как это назвать. Потом тебе пояснят, я надеюсь. - Кёнсу пожимает плечами, - Раздет ты потому что мне нужно было тебя осмотреть. А теперь, давай ты сделаешь шаг мне навстречу и расскажешь, что болит и где, окей? Не забудь разбавить эту информацию своим именем и возрастом, пожалуйста. - До долго ждёт реакции от парня, у которого, видимо, мозг работает в режиме автоматизма после нехилой дозы успокоительного. Удивительно, что он вообще так скоро пришёл в себя. - Бён Бэкхён, - после затянувшейся паузы вдруг отвечает парень, принимая сидячее положение, тут же морщась от ноющей боли во всём теле, - На что указывать, если болит везде? - сказать честно, врач, представившийся как Кёнсу, внушал больше доверия, чем предыдущий. Он, хотя бы, не пытался насильно касаться Бэкхёна. Пока. - Отлично, - что хорошего врач нашёл в этом Бён так и не понял и хотел было подумать над этим, но когда До вытянул руку, чтобы коснуться его, Бэкхён резко отполз в дальний конец кровати. - Я понимаю, что недавно ты трогал меня где придётся, но сейчас без боя я не дамся. - пыхтит Бэкхён, сводя брови к переносице. Прошлый врач эту угрозу проигнорировал и, поймав Бёна, что-то вколол ему, от чего парень выпал из реальности. Этот же просто нахмурился, явно не желая возиться с подобной личностью, но ничего такого, что делал его предшественник, осуществлять не собирался точно. - Слушай, Бэкхён. Я, конечно, всё понимаю: личное пространство и прочая херня, - До всплескивает руками, в которых всё ещё находится пакетик с медикаментами, - Но я, чёрт подери, врач. Давай не будем друг другу проблемы создавать. - он наблюдает за тем, как Бён всё ещё жмётся в угол, подобно забитому щенку, - Серьёзно, мне просто нужно обработать твои синяки и ссадины, узнать общее состояние, а потом я оставлю тебя в покое. - Пока ты не объяснишь, какого чёрта я тут делаю - с места не сдвинусь, - Бэкхён упорно гнёт свою палку, совершенно не желая чужих прикосновений к своему телу. - Да вот мне бы самому кто объяснил. Вроде мёртвый ты, в могилу, вот, сегодня положили, как раз. А сам сидишь тут с синяками и без малейшего намёка на перелом или вывих, хотя машину твою, если верить новостям, разнесло в пух и прах. - До не привык от кого-то таить положенную правду, вот и сейчас не стал, выложив всё, как на духу. Глаза Бёна моментально раскрылись от удивления. Да, теперь он вспомнил. Треснувшее лобовое стекло, боль по всему телу и чьи-то голоса, твердящие, что нужно торопиться, а потом чёрный экран. Но ещё один фактор из всей той каши заставлял реально вздрогнуть. То есть, как это, его похоронили? Он же живой... - В смысле, я мёртвый? - вслух спрашивает Бён, пробегаясь глазами по собственному телу. На вид живой. - Вот и мне интересно. - хмыкает Кёнсу, усаживаясь на кровать, наблюдая за осмотром юноши самого себя, - Да не бойся, ты не в Ад попал, а я не Люцифер. Дай уже тебе все твои ранки-синяки замазать, да забинтовать и я пойду, а то у меня дома кактус ждёт, не дождётся! Бэкхён иронии странного и стрёмного врача явно не разделяет, но, сделав вывод, что тот, вроде, ничего такого, что сделал с ним предыдущий врач, совершать не собирается, подполз ближе и скинул покрывало. - Во-от, хороший мальчик, - До без всякого стеснения треплет тёмную макушку и лезет в пакетик, доставая оттуда пару каких-то мазей и бинты, - Значит так, малыш, объясняю один раз. Этой штукой, - он указывает на синюю мазь, - будешь каждый день вечером мазать только ссадины. А этой, - теперь указательный палец врача тыкает в белый тюбик, - только синяки. Не перебарщивай - это главное. Бинтами перемотаем все твои ушибы, завтра наведаюсь, чтобы переделать повязку. - До хмурится, доставая из пакетика и бинты. Честно сказать, перспектива сюда возвращаться хотя бы раз в день его не радовала от слова "совсем", но выбора никто особо не предоставлял. И, судя по такому же угрюмому лицу Бэкхёна, он тоже не был в восторге от пребывания тут. - Я не хочу оставаться здесь, я поеду домой. - твёрдо говорит он, отдавая Кёнсу на растерзание сначала своё лицо. - Ага, было бы всё так просто, - хмыкает До, размазывая субстанцию по ссадине на щеке паренька, - Ты, фактически, мёртвый. Представь, каково будет людям, если они увидят живого мертвеца. - Плевать на людей. Дома Минсок! - кажется, Бён снова начинает терять самообладание, - Он тоже думает, что я мёртв?! - Все думают так. - кивает Кёнсу. Ему нет особого дела до того, кто такой Минсок, но отчего-то это имя кажется знакомым. Хотя, Минсоков на всю Корею тысячи. - Мне нужно домой! - Бэкхён подрывается с кровати, норовя прямо так, в одном только нижнем белье, выскочить из комнаты, - Он должен знать, что я жив! - Эй-эй, парень, - не особо церемонясь, Кёнсу, хватает его за руку, дергая назад, - Ты только что отошёл от приличного успокоительного, весь в ссадинах и синяках, да ещё и, прости, почти голый. Правда хочешь, чтобы вся прислуга, с которой тебе теперь жить, увидела твои бзики и насмехалась потом? - Я не буду здесь жить! - Бён вырывает свою руку и стремительно приближается к двери, когда она открывается и в помещение заходит Чонин. - Простите, что без стука, я услышал— - Дашь ему выйти - позабочусь о твоей скорейшей кончине, - перебивает его Кёнсу. Кай на приказ реагирует моментально, закрывая собой проход, хватая Бэкхёна за обе руки и поднимая их вверх. Ему не составляло вообще никакого труда вот так удерживать Бёна, в то время как тот брыкался, пытаясь высвободиться, и что-то невнятно кричал. - Прости, Бэкхён, но у тебя нет выбора, - вздыхает До. Этот день однозначно его утомил, - Как долго ты тут пробудешь - я не знаю. Почему ты тут - тоже не знаю. Почему нужно было подстраивать твою смерть - не знаю. У меня столько же вопросов, сколько и у тебя. Я тоже в замешательстве, но не спешу, как видишь, истерить и сбегать. Да, мы в разных положениях, но я прошу тебя, не усугубляй ситуацию, успокойся и давай мы мирно поговорим на эту тему. Ещё немного посопротивлявшись, Бэкхён, видимо, решил, что, правда, нужно спокойно попытаться понять всю ситуацию, поэтому наконец успокоился и Чонин его отпустил. Но, о, как же он ошибся, освободив его, потому что Бён, оказывается, был из тех, кто борется до последнего. Он быстро обогнул телохранителя и прошмыгнул за дверь, двигаясь по длинному коридору. Бэкхён слышит за спиной грузный топот, который только подбавляет адреналина. Похуже, чем на гонках. Коридор всё никак не желал заканчиваться. Бэкхён повернул голову назад, чтобы посмотреть как далеко его преследователь и в этом была его ошибка. Он незамедлительно впечатался во что-то, а если быть точнее, в кого-то, едва не снеся его с ног. - А ты уже бегаешь. - скорее утверждение, чем вопрос. Чужие руки тут же оборачиваются вокруг плеч, пока парень находится в ступоре. Этот бас либо кажется ему знакомым, либо это ночной кошмар. Решив проверить свои догадки, Бён поднимает взгляд на человека, что сейчас по-хозяйски прижимал его к себе. - Говорил же, что я всегда получаю то, что хочу, Бэкки.