Филемафобия

Девушка стояла рядом со своим трейлером и курила, думая, что ее никто не видит. Я наблюдал за ней, смотря за нервными движениями ее рук, за тем, как она судорожно выдыхает дым. Самому тоже дико хотелось курить. Порывшись в карманах куртки, понял, что остававшиеся в пачке сигареты выкурил еще утром. Мне-то не надо ныкаться, как ей, — все и без того знают, что курю. Вздохнув, я все-таки решил прервать нервные размышления девушки. — Не знал, что ты куришь, — проговорил я, подойдя к ней, чем сильно напугал. — Не одолжишь одну? — я кивнул на пачку в руках девушки. Она молча протянула мне раскрытый красный картонный коробок. — Спасибо, — я улыбнулся уголками губ и прикурил. — Красиво, да? — проследив за ее взглядом, кивнул на небо. — Угу, — как-то подавленно ответила она. — Э-эй… Эвелин, что случилось? — я присел перед ней на корточки. Она опустила взгляд на меня, долго всматриваясь мне в глаза. — Я… Волнуюсь перед завтрашними съемками, — честно ответила девушка, чуть отворачиваясь от меня, выдыхая дым в сторону. — Почему? — я склонил голову вбок. — Потому что… — Эвелин запнулась. — Я филемафоб. — Кто, прости? — я нахмурился. — Поцелуев боюсь, — она оперлась спиной о стену своего трейлера, поднимая глаза к небу. Я поперхнулся дымом. Откашлявшись, посмотрел на нее, периодически затягиваясь сигаретой. — Что? — не выдержала она, выгнув бровь. — Думаю, — я выдохнул дым через нос, — что делать. — С чем? — не поняла она. — С твоим страхом. — Да здесь мало что можно сделать, — девушка пожала плечами, постукивая пальцем по сигарете, чтобы сбить пепел. — Надо просто отснять эту сцену и все. — И как ты дальше будешь жить с этим? — поинтересовался я. — Так же, как и раньше. Втроем с псом и котом, — она иронично хмыкнула. — И тебе ни разу не хотелось? — я вглядывался в ее лицо. Это было даже интересно. — Чего? — спросила девушка. — Поцелуев? Хотелось. И иногда хочется. И не только их. Да только, — она пожала плечами, — мне ни с фобией не повезло, ни с отношениями. — Хочешь сказать, ты в свои двадцать два еще ни с кем не была? — изумленно спросил я. — Ну как тебе сказать… Была. Однажды. По глупости. Я поднялся на ноги и долго смотрел на нее. Эвелин в свою очередь начала играть со мной в гляделки, но, не выдержав моего взгляда, перевела взор на мои губы, рассматривая их. Я внутренне усмехнулся. Любопытная девочка. Покраснев, она отвернулась, тряхнув головой. — А если… — я сделал небольшую паузу. — Я попробую тебе помочь справиться с твоим страхом? — во мне проснулся альтруист. Хотя, о чем я? Просто она приятна мне, и я действительно хочу ей помочь. Девушка чуть не поперхнулась дымом, удивленно на меня уставившись. — Билл, ты чего? У тебя, случаем, не температура? — она обеспокоенно положила прохладную ладонь на мой лоб, приподнявшись на носочки. — Вовсе нет, — мои губы тронула улыбка. — Всего лишь предлагаю свою помощь. Эвелин чуть отошла от меня, чтобы было удобнее на меня смотреть. — Что? — на этот раз не выдержал я. — А если… — она задумалась. — А если я соглашусь. — Наверное, я с удовольствием найду способ помочь, — моя улыбка стала чуть шире. Девушка подошла ко мне почти вплотную, опустив глаза, видимо, стараясь перебороть внутренний страх. — Тогда, — он положила ладошку на мою грудь, закусывая губу, — помоги мне, — последние слова были произнесены почти шепотом. Я был слегка удивлен, если честно. Такая боевая, сейчас она превратилась в тихую и застенчивую девушку, если не сказать, целомудренную. Я обнял ее, чувствуя, как ее напряжение слегка спадает под этим движением. Да, я помню, что ты любишь обниматься. Сложно это забыть, когда ты обнимаешься со всеми на съемочной площадке. Правой рукой я осторожно отвел челку с ее лица, аккуратно провел по щеке и зарылся пальцами в густые русые волосы, слегка приподнимая ее лицо к себе. Наклонился, медленно, так, чтобы не напугать резкостью движений, и коснулся ее губ своими, не углубляя поцелуя, а только касаясь, давая привыкнуть. Эвелин колотило у меня в руках. Это было заметно. Взгляд ее вначале панически метался по моему лицу, а потом девушка и вовсе зажмурилась, будто кто-то собрался ее бить. Я отстранился. — Попробуй ты, — тихо произнес я. Она огляделась и потянула меня за рукав. — Пойдем, лучше. Мне так до тебя не достать, — она слегка нервно хихикнула. Мы зашли в ее трейлер, и, честное слово, я удивился. Все было настолько уютным, что совершенно не вязалось с характером девушки. Стены были обклеены разными плакатами с яхтами, кораблями и лодками. Но мое внимание привлекла небольшая фотография, приклеенная почти что в самом углу. На ней было десять человек в бело-синей форме. Я присмотрелся и сбоку увидел ее, сидящую на корточках, в очках и с развевающимися на ветру волосами. В правом нижнем углу была подпись: «Rolex Fastnet. Ireland. 2016». Рядом с фотографией висела небольшая серебряная медаль. — Кто это? — я обернулся, пытаясь найти взглядом русую макушку. Нашлась она рядом с чайником. Обернувшись, девушка прищурилась, пытаясь понять, что я рассматривал. — Моя бывшая команда. Чай будешь? Я кивнул и сел на вмонтированный в стену диванчик, наблюдая за ловкими движениями девушки. Она поставила чайник кипятиться и достала кружки. — Черный или зеленый? — Зеленый, пожалуйста, — я снял куртку, вешая ее на стоящий рядом стул. Все-таки здесь значительно теплее, чем на улице. Повисло молчание. — Знаешь, — тишину девушка нарушила внезапно, — если честно, тебя, как актера, я узнала только по фильму «Оно». Тогда ты поднялся на вершину популярности и так далее… Даже стыдно в этом признаваться, — ее губы тронула усмешка. — Но сыграл ты очень… Эм… как выразилась моя подруга, очень интеллигентно, — я усмехнулся. — Но у меня тогда прошла ассоциация с Энтони Хопкинсом в роли Ганнибала Лектера и Хитом Леджером в роли Джокера. Я слушал и не понимал, к чему это она. — В тот момент я и не думала о том, что пойду на актерское через несколько лет. Но вдохновили меня именно вы с этими актерами, — она говорила и говорила, пока не закипел чайник. Разлив воду по чашкам, она поставила кружки на стол вместе с сахарницей. Села рядом со мной. Даже так я был выше нее. Мы сидели молча и пили крепко заваренный чай. Вскоре он закончился, и Эвелин убрала чашки в мойку. Снова села рядом со мной. Я чувствовал, как она морально готовится; обнял ее одной рукой, слегка успокаивая, перебирая между пальцами кончики ее волос. Некоторое время мы сидели так. Потом она забралась на диванчик так, чтобы сидеть на коленках, и долго смотрела на меня, решаясь. Придвинулась чуть ближе и, схватив меня за грудки, зажмурившись, прижалась к моим губам своими. Неумело, невинно, это было так до невозможности мило. Я улыбнулся сквозь поцелуй, обнимая ее, не давая отодвинуться. Чуть отстранившись, девушка стыдливо смотрела куда-то вбок и тяжело дышала. — Эй… Эвелин, — тихо позвал я, проводя ладонью по раскрасневшейся щеке. — Посмотри на меня. Не отворачивайся. Девушка перевела на меня взгляд, рассматривая мое лицо, но избегала глаз. На ее лбу будто маркером написали: «Стыдно. Почему это так будоражит? Черт!» — Давай еще раз, — шепотом произнес я. Замешкавшись на секунду, Эвелин придвинулась ближе, но встать удобно ей помешало мое колено. — Давай так, — я переставил ее ногу так, чтобы она упиралась коленями по обе стороны от моих бедер. Девушка покраснела еще больше. Наши лица оказались на одном уровне, расстояние между ними была всего пара миллиметров. Я чувствовал ее дыхание на своей щеке. — Давай же, — я обнял ее за талию, чуть нажимая на нее, заставляя девушку чуть выпрямить ноги, чтобы смотреть на нее снизу-вверх. Эвелин наклонилась и, прикрыв глаза, снова прижалась своими губами к моим. Он охватилась руками за мои плечи, будто боясь упасть. Не бойся, девочка, я держу. Она оторвалась от меня, пытаясь отдышаться. — Ну как? Все еще боишься? — поинтересовался я, проводя рукой вдоль ее позвоночника. Я видел, как в ее глазах, подернутых легкой дымкой возбуждения, плескался стыд. Она крепко держалась за мои плечи, боясь упасть в пропасть желания. Падай, Эвелин, падай. Здесь тебя есть, кому поймать. Я прижал ее ближе к себе, заставляя почти вжаться в меня. Уткнулся носом в сгиб ее шеи, вдыхая ее запах. От кожи девушки исходило приятное тепло. Она пахла сигаретами, каким-то, почему-то мужским, одеколоном, морем и костром. Будь она парнем, девчонки верещали бы от такого запаха. Даже мне он будоражил сознание. — Билл? — ее голос был слегка хриплым. Она сжала пальцы на моих плечах, пытаясь отстраниться. Нет. Не пытайся все это прекратить. Ты сама привела меня сюда. Ты знала, что произойдет. И ты сама, черт возьми, хочешь этого. Я легко поцеловал ее под челюстью. — Б-Билл? — в ее голосе не было страха, скорее удивление. — Молчи, — я заткнул ее поцелуем, сминая теплые сухие потрескавшиеся губы своими. Ее глаза удивленно расширились, а после закрылись. Девушка пыталась отвечать, неумело вторить движениям моих губ и задыхалась. Я проник руками под ее куртку и толстовку, поглаживая ее спину через тонкую ткань футболки. — Давай не здесь? — отстранившись и тяжело дыша, она бросила взгляд на стоящую в другом конце трейлера узкую кровать. Я послушно встал, придерживая ее так, чтобы ей пришлось обнять меня ногами, и прошел к постели. Сел, усаживая ее сверху на себя, целуя припухшие от прикосновений губы. Стянул с нее джинсовку, отбрасывая вещь на какое-то кресло. Руками забрался под толстовку и футболку, поглаживая нежную кожу. Губами спустился к шее, покрывая ее мелкими поцелуями. Так хочется оставить на ней засос, но нельзя — завтра съемки, все увидят. Довольствуюсь тихими вздохами и тем, как она сжимает мои плечи. Бросаю на девушку беглый взгляд и вижу, как она кусает губы, зажмурившись. Не сдерживайся, Эвелин. Падай. Стянув с девушки толстовку вместе с футболкой, спустился губами на ее плечо, ключицу, наклоняясь еще больше, целую пока что скрытую простым черным бюстгальтером грудь. С небольшим нажимом провел ладонями по ее ребрам, бокам, заставляя почувствовать, что это не сон, и я здесь, что она может потерять контроль на какое-то время. Девушка дрожащими руками пыталась справиться с пуговицами на моей рубашке, медленно расстегивая одну за другой. Пробравшись руками за ее спину, осторожно расстегнул ее лифчик и стянул пальцами бретельки с ее плеч. Он упал между нами, а девушка поспешила прикрыться, снова краснея. Нет. Уже поздно прикрываться и стесняться, дорогая. Осторожно взяв ее за запястья, я с силой развел их в стороны, завел за ее спину, перехватывая одной рукой. Девушка закусила губу, отводя глаза в сторону, силясь справиться со смущением. — Эвелин, — развернул ее лицо к себе за подбородок. — Не стыдись. Все в порядке, — снова поцеловал ее, а рукой, которая держал за подбородок, спустился вниз, накрывая грудь. Небольшая, она удобно легла в ладонь. Кожа девушки уже давно покрылась мурашками из-за легкого ветерка, проникающего в трейлер через приоткрытое окно. Снова спустившись поцелуями вниз по ее шее, к груди, губами нашел пока еще мягкий сосок, вобрал его в рот, пальцами свободной руки перекатывая другую чувствительную вершинку. С удовольствием отметив, как участилось дыхание Эвелин и как моментально затвердели ее соски, осторожно прикусил вставшую вершинку, чуть потянув на себя, чем вызвал первый хриплый стон. Развернувшись, уронил девушку на кровать, нависая над ней, продолжая покрывать ее тело поцелуями, двигаясь ниже. Эвелин уже слегка нетерпеливо, но все еще смущенно дернула за полу моей рубашки, призывая снять ее вместе с футболкой. Стянув с себя ненужный верх, мимоходом словив на себе смущенно-восхищенный взгляд, снова склонился над девушкой, целуя нежную кожу живота, попутно стягивая с нее кроссовки и джинсы с бельем с ее ног. — Билл… — тихо позвала она, плотно сжимая колени и словив мои руки, пытаясь помешать раздвинуть ее бедра. — Что случилось? — максимально терпеливо спросил я, оглаживая руками ее бедра, слегка сжимая их. — Ты боишься? — Нет, но… — Вот и все, — перебив ее, я резким движением все-таки развел ноги девушки, чем вызвал ее возмущенный тихий вскрик. — Тише, — я приложил палец к ее губам, — рядом другие трейлеры, нас могут услышать. Убрав палец с ее губ, я провел этой же рукой вниз по ее телу и скользнул к промежности. Она была уже влажной. Даже не так. Она была мокрой. Эвелин попыталась смущенно сжать ноги, но я легко удержал ее за колени. Нет, не вскидывайся. Особенно сейчас, когда я вижу, как ты этого хочешь. Тебе не справиться со мной. Встав коленями на пол, я развернул ее к себе так, чтобы можно было удобно умостить ее бедра на плечах и, пальцами разведя нежные складочки, провел языком по всей длине, слегка щелкнув языком по клитору. Девушку почти подкинуло на постели, она выгнулась, комкая в пальцах клетчатый плед, кусая губы, давя рвущийся наружу стон. Падай, Эвелин, падай. Сегодня можно. Я поймаю. Осторожно и нежно лаская девушку губами и языком, добавил пальцы, мягко лаская ее изнутри, находя чувствительные точки. Эвелин выгибалась, тихо постанывая, кусая губы, жмурясь от удовольствия. Поднявшись, я снова смял ее губы поцелуем. На этот раз слегка грубым, из-за чего девушка вздрогнула, испуганно распахивая глаза. — Все хорошо, — шепнул я, расстегивая ремень, скидывая с себя обувь вместе с джинсами и бельем, прежде выудив из кармана презерватив. Разорвав пакетик и раскатав латексную защиту по члену, подхватил девушку под коленки и мягко вошел, внимательно ловя взглядом каждое изменение выражения ее лица. Эвелин зажмурилась, шумно дыша. — Ты в порядке? — еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на бешеный темп, спросил я, целуя ее губы. Узость ее влагалища, то, как она сжимала меня, как горячо в ней было, — все буквально сносило крышу. — Не останавливайся, — прошептала она, обнимая меня за шею. Мягкие плавные медитативные движения вскоре сменились рваными толчками, сопровождающимися гортанными стонами обоих, заглушенные нашими губами. Еще некоторое время спустя, она сжалась вокруг меня, содрогаясь в экстазе, хватая искусанными губами воздух, красиво выгибаясь, а через несколько рваных движений накрыло и меня. Отдышавшись, я вышел из нее и, выбросив презерватив в мусорку, поднял девушку на руки, чтобы потом улечься вместе с ней под одеяло. Она лежала, уткнувшись носом в мое плечо, тяжело дыша. — Как ты? — тихо спросил я, перебирая между пальцами ее волосы. — В порядке, спасибо, — она устало улыбнулась. — Спокойной ночи, Билл, — ее глаза закрылись сами собой, а разум на второй космической унесся в мир грез. — Спокойной ночи, Эвелин, — я поцеловал ее в лоб и вскоре уснул сам. Каждый страх можно преодолеть. Достаточно заглянуть ему в глаза и сказать: «Я не боюсь тебя». Главное, поверить в это.