Убийца В Мире Шиноби

Все повторяется. Из раза в раз... бесконечно одна и та же картина. Монументальный город, наполненный жизнью и смертью, радостью и грустью, пороком и добродетелью, единый словно механизм. Он скрипит и крошится от переполняющей его ржавчины и щелочи. Взирая на все это с невероятной высоты и ощущая бесконечную пропасть под ногами, чувствуешь себя по-настоящему живым и свободным. Одному лишь богу и этому человеку известна истинная личина этого города. Под полами капюшона проглядывается коктейль из черных и седых волос, из-за которого лицо кажется сплошным серым пятном. Если же кому-то доведется заглянуть в недра мешковатого костюма, то все впечатление о серости пропадет разом. Потемневшие из-за пережитого за свой век карие глаза могут увидеть то, что никогда не будет подвластно глазам обычного человека. Очень не хотелось бы испытывать на себе злость человека с такими глазами... А был ли он все еще человеком? Высокая статная фигура даже при полной неподвижности владельца вызывала душевный трепет и желание склонить голову. Многолетние, бесконечные битвы со смертью закалили фигуру этого человека, а хищная и звериная грация движений вызывала страх... страх перед сильнейшим. Мужчина выглядел обманчиво расслабленным и спокойным, даже несмотря на сотни метров пропасти под ногами. На деле же мужчина был напряжен до предела. Тем более когда в своей руке он держит ЭТО. Небольшой шар удобно размещался на руке и мерцал размеренным золотым свечением. Свечение притягивало взгляды и мысли людей, заставляло их желать искупаться в нем и завладеть им... Держа в руке проклятую драгоценность, мужчина в белом плаще испытывал множество эмоций: вседозволенность, могущество, власть... бессмертие. Даже кто-то вроде него с большим трудом выделял из всего этого коктейля свои собственные эмоции: усталость и облегчение. Сколько погибло его друзей, чтобы в конце концов эта драгоценность оказалась в его руках? Сколько погибло врагов? Сколько погибло обычных людей? Слишком много, чтобы считать. "Яблоко. Слишком блеклое название для подобной мерзости" — приблизительно такие мысли витали в голове воина. От обычного юнца до всемирно известного убийцы. Подобный жизненный путь достоин описания в книге. Сфера мерцает все ярче, постепенно окутывая не сопротивляющийся силуэт. Через несколько секунд свет становится настолько ярким, что слепит любого, кто по неосторожности поднял голову вверх, полностью затопляя высокий собор, начиная с крыши и опускаясь все ниже. Волной проходит по улицам города и сметает каждого на своем пути. Бесконечным потоком омывает даже самые неизведанные подземные коридоры. Затопляет древние пещеры в самых недрах земли. Через несколько мгновений не остаётся ничего, кроме этого света, а потом все резко исчезает... *** — Снова этот сон. С трудом разлепляю веки и сбрасываю ноги на пол. Бодрящая прохлада пола мурашками мчится к верху и проносится по шее, растворяясь в глубине светлой шевелюры. Сколько лет меня уже преследует этот сон? Слишком долго чтобы вспомнить когда все началось. Каждый раз, просыпаясь, стоит лишь попытаться ухватиться за него, как он сразу же размывается, и в воспоминаниях остается лишь вспышка света и легкое раздражение. Сон не всегда один и тот же. Это я могу сказать точно, даже несмотря на то, что ничего не помню... хотя... иногда остаются обрывки... Очень сложно что-то понять из этих обрывков, но уж слишком часто там мелькает ощущение свободы... Эххх, свобода. Какое ласковое и греющее душу слово... не на яву, так во сне окунусь в это чувство. Прогнав из головы неприятные мысли, потягиваюсь и иду на кухню. Наполнив чайник и поставив его на плиту, пошел в душ. Очень двоякие впечатления от этого действа: с одной стороны, под струей холодной воды из организма выбивается вся сонливость, а с другой, с трудом сдерживаешь стук зубов друг о друга, а гусиная кожа никак не соответствует приятному настроению. По-быстрому, за пару минут, помывшись, выскакиваю из-под ненавистного агрегата и с остервенелостью обхватываю себя полотенцем. С трудом сдерживая постукивающие друг о друга зубы, подхожу к зеркалу. Расческа с трудом справляется с непослушной прической, и приходится потратить довольно много времени, чтобы голова перестала походить на воронье гнездо. Причесавшись, вновь прошелся взглядом по волосам. Долго такая прическа не продержится и вскоре все равно станет походить на последствия взрыва, но уж как есть. Приведя голову в порядок, придирчиво осматриваю себя в зеркале. Яркие голубые глаза, светлые, блондинистые волосы и ярко выделяющиеся светло-коричневые полосы, походящие на нарисованные усы на щеках. Все как обычно. Вообще, есть странная привычка после таких снов удостоверяться, что ничего не изменилось. При этом каждый раз накатывает легкая волна разочарования, которая быстро сходит, стоит только ухватиться за странное ощущение. Сложно понять откуда берется это разочарование, и единственной возможной, на мой взгляд, причиной может являться только детское тело... странная причина разочарования для пятилетнего парня, да? Уловив на грани слышимости свист кипящего чайника, делаю едва слышимый вздох и, поймав на языке какую-то мысль, бездумно бреду на кухню. На чистом автомате достаю из шкафа банку с быстрозаваримой лапшой — как же она мне надоела — и заливаю кипятком. Все также на автомате ставлю чайник обратно на плиту, выключаю огонь и сажусь за стол. Ожидая пока лапша дойдет до кондиции, все пытаюсь поймать за хвост мечущуюся в голове мысль. Со стороны выглядит как бурчание чего-то непонятного себе под нос, но в такие моменты мне сложно контролировать себя. Что-то подсказывает, что нужно пытаться поймать мысль. — Ничто не истинно...? Сам не понимая, что только что сказал, уставился в пустоту. Брови сами по себе сходятся в кучу, а на лбу начинают плясать морщины. Впервые мне это удалось. Вывести из своих сновидений хоть что-то осмысленное. Несмотря на непонятность странной фразы, сознание захлестнула радость, которая быстро сменилась недоумением. О чем это? Что означает? Все также на автомате съедаю ненавистный быстрозаваримый рамен и кручу на языке странное предложение. Черт. Через пару секунд уже стою возле своего столика и карандашом вывожу на листике мысль. — Ааа?! Вместо ожидаемого результата на клочке бумаги появляется какая-то несуразица. Сегодня прям день открытий! Взяв себя в руки, попробовал написать еще раз. — А в этот раз все получилось. Рука сама тянется к подбородку в попытке нащупать невозможную для моего возраста щетину. Несуразица на листе вызывает странное чувство дежавю. Появляется уверенность в том, что там написано именно то, что я хотел, просто на другом языке. Попробовал задать себе вопрос, откуда я знаю этот язык и понял, что ну его к черту. Написав фразу еще на паре отдельных листов, беру один с собой и иду одеваться. В старом скрипучем и потертом от времени шкафу лежит не так много вещей. Наугад беру верх и низ и одеваюсь в то, что попалось. Зеленые шорты до колен, серая футболка и такого же цвета кофта с капюшоном, которая является постоянным элементом моей одежды, так как у меня нет ничего другого, чтобы прикрыть шевелюру. Волосам не понравилось столь грубое к ним отношение, и стоило только накинуть капюшон, как они снова вздыбились и разлохматились во все стороны. Обожаю эту кофту. Единственный элемент моего гардероба с капюшоном и такой приятной и успокаивающей расцветки. Скидываю коробку из-под лапши в мешок и иду с ним на выход. Нет смысла запирать за собой дверь. Простым людям там нечего искать, а кто захочет, всегда сможет зайти. Что сможет противопоставить грабителю пятилетний сирота? Зависаю на пороге. Снова ловлю мысль за хвост, но в этот раз куда уверенней. — Все дозволено? Как мило. Губы сами собой кривятся в ухмылке. — Ничто не истинно... Всё дозволено. Именно с такой фразы стоит начать сегодняшний день! — На лицо сама собой наползла злобная улыбка. Представил себе, как гротескно выглядит маленький ребенок с такой улыбкой со стороны и, с трудом подавив желание рассмеяться, иду дальше. Бросил мешок на свалку и, отойдя в сторону, замазал лицо сажей и грязью. Пусть лучше считают нищим оборванцем, чем демоном. Спокойным шагом отхожу от дома и направляюсь в сторону трущоб. Как бы не было на первый взгляд богато и благополучно селение или город, такие районы будут всегда. Лавируя между развалившимися в переулке телами бездомных и просто пьяниц, и игнорируя весьма однозначные стоны удовольствия из соседнего, выхожу на улицу. Грязь, гниение, мерзость... Мусор валяется повсюду, судя по всему, помойные ведра выплескиваются прямо из окна, создавая на дороге непередаваемый коктейль ароматов. Хорошо, что я не страдаю брезгливостью. Вливаюсь в жиденький поток людей и, взяв рваный темп, иду "без особой цели". Даже странно, как просто здесь можно обчистить карманы обычного человека. Пока шел до нужного мне переулка, смог набрать около 100 рё. Не густо, но день только начался. Завернув в нужный мне закоулок, встретился взглядом с детьми. Два парня и девочка. Нет смысла описывать их внешность, ибо каждый из них вызывает лишь брезгливость и жалость. Тощие, грязные, босые и источающие зловоние, они живут в развалинах и питаются за счет того, что могут наклянчить или наворовать у прохожих и в лавках. Проблема в том, что в лавки им путь заказан, а в случае воровства есть шанс недосчитаться целых костей, так что у них нет выбора, кроме как попрошайничать, да выполнять грязную работу. Того, что они смогут со всего этого получить не хватит даже на то, чтобы банально поесть. — Доброе утро, Наруто-сан, — хором представились они. А что? Могу себе позволить уважительное обращение. Они до сих пор живы только благодаря мне. — Как вчерашняя работа? — Нотки безразличности в моем голосе несколько напрягают даже меня, что уж говорить об этих детях. Немного потупив взгляд, они достают из карманов помятые бумажки и мелкие монеты. В сумме не наберется даже пяти сотен рё. На то, чтобы поесть даже самой дешевой пищи хотя бы два раза в день для одного человека требуется три сотни. Теперь понятно? Тех денег, что могут заработать такие оборванцы хватит только, чтобы не умереть от голода и то — не факт. С каменным лицом достаю из кармана шорт кучу бумажек — 1200 рё — и отдаю им. Этого вполне хватит им, чтобы в сытости прожить еще пару дней. Дети дружно кивают, бурчат под нос что-то благодарственное и бегут в темноту переулка. Не подумайте, это не благотворительность. Их задача — собирать информацию. И они не единственные беспризорники под моей опекой. Шиноби Конохи слишком хороши, чтобы на полном серьезе пытаться за ними шпионить, но мне это и не нужно. Какие есть крупные кланы в этой деревне? Кто входит в их юные поколения? Где они обычно обитают и как живут? На каких полигонах чаще всего тренируются генины? Даже банальные слухи и примерные уровни сил учеников Академии Шиноби уже можно как-то использовать. Но это не так важно. Возвращаюсь обратно на улицу и приступаю к своему черному делу. *** *** *** 6000 рё... думаю, стоит сменить район. Судя по положению солнца сейчас около трех часов дня, а значит, пора потренироваться и перекусить, но перед этим стоит зайти в оружейную. Оружейная Судзуки Дзиро. Одно из немногих известных мне мест, где меня не пытаются пнуть, ударить, выкинуть за дверь или обозвать демоном. Идти в оружейную по главной улице не стал. Зря что ли изучал эти бесконечные лабиринты переулков и маленьких улочек. Пока шел к месту назначения обогатился еще на две сотни. Сегодня довольно неплохой день. Скинув кофту в неприметное место между коробок и размазав грязь по лицу и шее, прошел внутрь. Привычный звук звоночка, и за прилавком появляется приземистый мужчина. На вид лет тридцать, может тридцать пять. Волосы ежиком, квадратная челюсть, мощные мускулистые руки и грубые, испещренные мозолями ладони. Одет в темную майку и передник из толстой кожи. С каждым разом убеждаюсь, что за прилавком он смотрится, ну прям очень органично! — Ааа, это ты, демоненок, чего хотел? Эххх, до чего я дожил. Радуюсь даже банальному равнодушию. — И тебе не хворать, старик. — Выделяю последнее слово в попытках хоть немного растормошить вялого кузнеца. О, получилось. Ехидная усмешка и взгляд в никуда, наверное, думает как бы позаковыристей мне ответить или послать меня куда подальше. — Три куная, те наручи, которые ты в прошлый раз нахваливал и на остальное сюрикенов. — И вываливаю на стол все, что удалось накопить за последнюю неделю. Не стоит давать ему времени на подумать, с этого не станется меня послать. Судзуки Дзиро. Как ни странно, но именно так зовут этого равнодушного ко всему мужика и, собственно, в честь себя же он и назвал свою лавку. Не сказать, что у него тут прям самое лучшее железо, но и не ширпотреб. От пары ударов по деревяшке не развалится. Пока Судзуки с меланхоличным выражением лица раскладывал на прилавке те вещи, что я попросил, осматриваю витрину. Ну, ничего особо интересного или необходимого вроде бы нет. Краем глаза отмечаю, что товара мне дали ровно столько, сколько нужно и нисколько не обсчитали, сгребаю в охапку все железо. — Фух, спасибо, старик, удружил. — И бегом на выход, пока раскаленными щипцами не коко! На бегу подбираю любимую кофту и бегу на свое любимое место. Небольшая полянка в лесу на краю селения. На деревьях вырезаны мишени, на ветках раскачиваются подвешенные поленья, в пяти минутах ходьбы довольно широкий ручей... благодать. Достаю заранее приготовленный обед и по-быстрому перекусываю, а теперь... Перед активной тренировкой надо размяться! Делаю растяжку на все группы мышц, пробежку до "полигона" можно тоже считать разминкой, осталось размять только чакроканалы. Стоя прямо, полностью расслабляю тело и сосредотачиваюсь на точке чуть ниже груди. Через полминуты начинаю ощущать в этой точке легкое покалывание. Еще через пару минут чувствую, как тепло из этой точки струится по всему телу. Глубокий вдох и выдох, и начинаю ускорять циркуляцию чакры. По всему телу идет приятное жжение, которое перерастает в обычное тепло. Заглянул внутрь себя и удовлетворенно хмыкнул. Инь и Ян, составляющие чакры, очень хорошо уравновешены, даже несмотря на мое необычное происхождение и квартиранта в моем пузе. Может быть такой эффект из-за снов? Например, я никогда не учился воровать, но до сих пор меня ни разу не ловили на карманной краже. Ну, это все лирика. Сорвал с дерева листок и поднес ко лбу. Один из плюсов беспризорников на моей службе. Если их и поймают на слежке, то ничего серьезного не сделают, поэтому они могут без особых проблем мониторить общественные полигоны. Это намного эффективнее, чем если бы я сам следил за всеми, чтобы научиться контролю чакрой, но и минусов тоже много. Например, они не смогут подсмотреть и показать мне ручные печати, но, честно говоря, сейчас это не так важно. Просто сосредоточусь на контроле. Листик, до этого державшийся на лбу, начал медленно ползти вниз к переносице, прошелся по губам, плавно переместился к левому плечу и вот, он уже у меня на ладони. Пока перемещаю листик по ладони, срываю еще один и также подношу ко лбу, после чего также постепенно перемещаю его к ладони, но уже правой руки. Легкотня. Сорвал еще два листа и положил их на ступни ног, совсем недалеко от пальцев, и повел ими вверх. Остановив на уровне коленей, начал вращать их вокруг ноги, при этом также вращая листья на ладонях. Неприятное ощущение сбивает концентрацию, а листики падают на землю. Шиноби? Странно, слишком уж беспечно сверлит спину взглядом. — Узумаки Наруто? — Холодный, я бы даже сказал, ледяной голос прошелся по ушам неприятным скрипом. По ощущениям шиноби говорил через маску или еще что-то. Птички, белочки, вкусный ужин... уффф. Успокоив сердце, натянул обезоруживающую улыбку и повернулся к незнакомцу. Обтягивающая жилистый торс черная безрукавка и серый жилет поверх, черные, несколько мешковатые штаны с забинтованным бедром и подсумком не так сильно бросались в глаза, как странного вида маска. Кот? Рысь? Сложно разобрать. — Да, это я, а кто вы? Вы шиноби?! А зачем вам маска?! Как круто! Улыбаемся и машем, улыбаемся и машем... и строим из себя идиота. — Тебя вызывает Хокаге-сама. — Его голос нисколько не дрогнул. На грани восприятия ощутил, как шиноби рванул в мою сторону. Изо всех сил ускоряю сознание. АНБУшник — а я уверен, что он из АНБУ — в моем восприятии теперь двигался ко мне медленно, даже несколько вальяжно. Ну что сказать, имеет право. Мое тело еще не настолько развито, чтобы поспевать скоростью за ниндзя, тем более из АНБУ. Наблюдаю за несущимся на меня шиноби боковым зрением, стараясь не покоситься на него зрачком — незачем им знать о моих навыках... хотя какие навыки? Только скорость мышления и восприятия. На плечо ложится тяжелая рука, все тело скручивает от перегрузок и вот мы на крыше какого-то дома... НУ УЖ НЕТ, ТАК НЕ ПОЙДЕТ. Выкручиваю восприятие до САМОГО предела, выдавливаю чакру в мозг и следующий прыжок уже перестает походить на телепортацию. Под ногами проносятся каскады домов и где-то впереди маячит окно, в которое мы без лишних любезностей влетаем, оказываясь перед дверью кабинета. Чтоб я еще хоть раз пытался вглядываться в окружение, катаясь под мышкой высокоуровневых шиноби... ну его нахрен. Неприятные ощущения в висках от перенапряжения мозга накладываются на ощущения головокружения и тошноты. Ну тело у меня сильное и выносливое, так что это ненадолго. — Хокаге-сама ждет вас. — Хооо, похоже его позабавил мой вид. По крайней мере, в голосе ощущаются веселые нотки... я тебя запомню. Слегка похлопав себя по щекам, дернул дверь и ввалился внутрь. В нос сразу ударил смрад табака смешанный с запахом пергамента, и взгляд наткнулся на старика, что сидит за столом. Белые и красные цвета его мешковатого костюма набатом пронеслись по моему сознанию, напрочь выбив почву из-под ног. Хотя... красное кимоно с белым поясом и белое хаори на плечах и курительная трубка в сложившихся в усмешке устах... не то. Стоп, а что я хотел увидеть? — Доброе утро, Наруто-кун. Извини за столь... необычное приглашение. — Не успел я уйти в себя, как услышал голос старика. Мягкие, наигранно дружелюбные нотки и приятный баритон голоса располагали к себе, вызывая желание внимать каждому слову. Политики... не люблю их. — Да ничего страшного! А вы же хокаге, да?! Круто! Я тоже когда-нибудь стану хокаге! — Улыбаемся и машем, улыбаемся и машем. Похоже во мне пропадает великий актер. Вон как залыбился старикан. — Приятное рвение. Меня зовут Хирузен Сарутоби, но ты можешь обращаться ко мне... — Круто! Меня вызвал к себе сам ХОКАГЕ, друзьям расскажу — обзавидуются! А ты же сильный? Научи меня какой-нибудь крутой технике! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!!! — Улыбаааааемся... Старик никак не выражает ошарашенность моим поведением... ан-нет, глазик-то задергался. Продолжаем играть в дурака. — Старик, а ты чего звал-то? Нельзя давать этим политиканам заговорить себя. Надо твердо держать позицию ведущего в разговоре. Пусть поотвечает на мои вопросы. Стоит отдать должное старику. Одна затяжка из трубки и вот он уже полностью спокоен... а там точно табак? — Я просто хотел с тобой поговорить. Как тебе живется после приюта? Никто не обижает? — Уфффф. Как же пробирает от этого его участливого тона аля "добрый дедушка готов выслушать тебя". Хочешь услышать как мне живется? Легко! — Да все нормуль, старик! Жители обзывают демоном, в лавках внаглую завышают цены или вообще ничего не продают, норовят пнуть посильнее, когда рядом прохожу... А почему меня называют демоном? — И невинную улыбочку на лицо. Эвона как его перекосило. Похоже то, что в моей тушке заныкан девятихвостый — это тайна... пиздец тайна, конечно. Если все об этом знают кроме меня, то это нифига не тайна. — Ты что-то говорил о друзьях? Вы хорошо ладите? — Мде, без комментариев. Так нагло прыгать с темы на тему... ну ладно, нефиг мучать старичка. — Друзья? Какие друзья? Разве у демона могут быть друзья? - Может податься в театр? Такой талант пропадает... Похоже Хирузен начинает понимать, что я над ним подшучиваю... надо заканчивать. — А вообще, живу не так плохо. Денег с пособий, конечно, не совсем хватает, живу на одной лапше — сил уже нет. Даже сменной одежды прикупить и то, нет денег. Старик что-то покивал для себя и потянулся куда-то в недра стола. Похоже он достал какую-то коробку. Вышел из-за стола и поставил её передо мной. Сгорбившаяся и обессилившая фигура старика... ага, как же, верю-верю. Прям такой весь из себя слабый-немощный. — Вот, это тебе. — Как же коробит от этой его "доброй" улыбки. Без лишних церемоний вскрываю коробку, а там... Ну немного денег, пара сменных футболок, это еще куда не шло... но этот костюм аля "я дебил", на спине которого разве что мишени не хватает... а нет, пиздец, даже мишень есть. В виде водоворота. — Это че такое? — Кивок в сторону лежащего на руках костюма. — Ты же сам сказал, что у тебя не хватает сменной одежды. Вот тебе и подарок. — Может ему вдарить? Ну так, чисто разок, для профилактики. — Деда, я вообще-то хочу стать шиноби, а не клоуном. В таком костюме даже прятаться бесполезно, его за версту видно. Извините за бестактность, но оставьте это оранжевое бедствие себе. — Приправим обиженным взглядом. — Ну, как хочешь. — Даже если и обиделся, то виду точно не подал... еще раз задаюсь вопросом: там точно табак? Подхватываю коробку подмышку. — Ну что, я могу идти? — Подожди. — Уфф, похоже что-то серьезное. — Дядя, который тебя сюда привел сказал мне, что ты тренировал чакру. Кто тебя научил? Ого, интересно, когда успел? — Да, в общем-то, никто и не учил. Я подсмотрел на общем полигоне и решил попробовать повторить. Похоже ему мой ответ не понравился. Нахмуренные седые брови и сжатые в тонкую полоску губы. — Ладно, можешь идти. Ну раз могу, то и пойду. Легкий поклон в сторону Хирузена и иду спиной вперед в сторону двери. Перед тем как развернуться, открыть дверь и выйти, резко сосредотачиваюсь и гоню чакру в глаза. Картинка затуманивается и теперь я вижу все в негативе... ВСЁ. Раз, два, три... шестеро АНБУшников на потолке, среди которых затесался и тот с рисунком рыси на маске. Отключаю орлиное зрение и выхожу в коридор. Откуда у меня такая способность? Не имею понятия. Я слышал, что есть такая хрень как "додзюцу"... но насколько мне известно, додзюцу передается в больших кланах, а клана с фамилией Узумаки сейчас в селении нет. СЕЙЧАС нет. В библиотеку меня не пускают, поэтому пришлось отправлять туда одного из сирот, чтобы он взял какую-нибудь книгу с историей Конохи. Если судить по книге, то раньше в селении был клан Узумаки, отличительными особенностями которых были алые волосы, талант к фуин и сумасшедшая выносливость, но там ничего не было о клановом додзюцу. Либо секретная информация, либо мы друг к другу никак не относимся. Черт и как выйти из этой резиденции?! Плюнув на все, выпрыгиваю через многострадальное окно. Наполнить ладонь чакрой и проскользить по стене. Достаточно уверенно ходить по вертикальным поверхностям я пока еще не могу, а даже если бы и мог то не стал бы показывать это. За секунду до приземления перевожу всю чакру в ноги и спину. Покряхтев для виду и поудобнее перехватив коробку, вновь чувствую крутящуюся мысль на языке. В этот раз что-то длинное. Не пришлось даже заморачиваться. Фраза сама слетает с уст. — Пока другие слепо следуют за истиной, помни — ничто не истинно. В то время, когда остальные ограничены моралью и законом, помни — всё дозволено. Мы действуем во тьме, чтобы служить свету. Бесконечный каскад картин пронесся в голове за мгновения, а очнувшись я уже стоял перед дверью в свою квартиру. Ежики-рогалики... во что я вляпался?