Убийца В Мире Шиноби

Калейдоскоп. Неожиданно, правда? Ах да, о чем это я... Калейдоскоп! Именно так я решил назвать то явление, что уже однажды произошло со мной и до сих пор иногда происходит. От моих снов эта хрень отличается некоторой определенностью и тем фактом, что при просмотре калейдоскопа я нахожусь в сознании... относительном... почти как лунатик. Предугадать проявление калейдоскопа не сложно. Если в какой-либо день я начинаю вспоминать слова, фразы или образы, которые по определению не мог помнить, значит скоро это случится. Почему именно калейдоскоп? Мелькающие, искаженные донельзя и разбитые на множество осколков картинки, беспорядочно мелькающие перед глазами... чем не калейдоскоп? Ускорение сознания не поможет, чакра не поможет. Во вращающемся с огромной скоростью кружеве картин сложно выцепить что-то хоть самую малость осмысленное, а если и удается, то это будет словно кусок кадра из фильма, по которому понять ничего не возможно. Всего калейдоскоп происходил со мной четыре раза, в трех из которых я видел невероятной красоты каменный город и четвертым я видел костюм... теперь я понял с чем было связанно мое замешательство при первой встрече с Хирузеном. Белый, с красными вкраплениями костюм, с длинными, почти до земли полами, скреплялся на талии красным поясом с непонятным, но вызывающим ностальгию знаком. Кожаный наплечник на левой руке с вьющимся из-под него плащом при желании мог спокойно скрыть всю руку. И капюшон. Глубокий капюшон с заостренным кончиком без особых проблем закрывал верхнюю половину лица и также вносил свои красные нотки в белый костюм. До сих пор пускаю слюни на эту картинку в своей памяти... Но это не так важно. Важно то, что с момента моего зачисления в академию прошло два года и случилось... это. Клан Учиха был почти полностью уничтожен одним из самых талантливых его членов, Учихой Итачи, который по совместительству — старший брат Саске. Официально из всего клана выжил только один человек, за исключением самого преступника и Учихи Саске. На деле сложно что-то сказать, но я на сто процентов уверен, что выжившие есть, но они скорее всего ассимилированы с другими семьями. После этого случая пучеглазик изменился. И я сейчас не о том, что он смог активировать первую ступень шарингана. Он все также без перерыва лез ко мне со своими спаррингами, вот только... теперь он воспринимает меня не как соперника, которого нужно превзойти, а как врага которого нужно растоптать. Он стал угрюмым и полностью безэмоциональным. И лишь две эмоции иногда мелькали на его лице - Ненависть и Ярость. И он не стеснялся проецировать их на всех окружающих. С каждым нашим спаррингом он все глубже и глубже уходил в себя, а его когда-то светлые глаза становились все темнее. Я не раз пытался выбить всю дурь из его головы в таких спаррингах. С каждым разом он уходил с полигона с все большими и большими увечиями, но каждый раз уходил сам, и в один момент я решил прекратить спарринги и попытался вернуть его более миролюбивыми методами. Но это не сработало. Понятия не имею, что сделал с ним его брат, но тот Учиха Саске которого я знал сейчас мертв. Осталась оболочка, которая живет лишь по инерции и стремится только к одному - к мести. И все эти эмоции очень неприятно проецировались на меня... одно лишь присутствие Учихи рядом вызывало у меня крайне неприятный зуд по всему телу и пробуждало первобытную ярость, которую я не мог выплеснуть ни на что. Я начал сторониться его. Исчезал из его поля зрения сразу же, как заканчивались уроки в академии, а он, не переставая, пытался найти способ меня спровоцировать. Ловушки, засады, разукрашенная дверь в моей квартире или разбитое окно там же. Я стоически терпел все его провокации до сегодняшнего дня. *** *** *** Обычный солнечный день, которых в году большинство. В Конохе вообще редко когда бывает пасмурно, лишь в сезон дождей, в остальное же время солнце неизменно висит над головой. Заканчивалась последняя лекция и скоро будут тренировки в тай и, соответственно, спарринги. Как только звонок, оповещающий о конце урока, прозвенел, ко мне подошел Шикамару. — Что, снова сольешь бой этой истеричке? Несколько обеспокоенный взгляд от Хинаты и ненавидящий взгляд от Учихи, который сидел в другом конце класса. Да, во всех учебных спаррингах против Учихи я использовал стратегию Шикамару. То есть выйти, поклониться, сдаться. Мне слишком неприятно с ним драться. Во время боя со мной, он забывает, что это всего-лишь спарринг и в приступе ярости стремится убить меня. — Ну да. Незачем подкармливать бешеного пса. Под понимающий взгляд Шикамару и равнодушный взгляд Шино привычным жестом сгребаю в охапку руку покрасневшей Хинаты и мы все вместе идем на полигон. Стандартная система спарринга в виде турнира. Победитель против победителя и так пока не останется всего один. Каждый раз таблица составлялась заново, чтобы у учеников была возможность посражаться с разными людьми и выявить плюсы и минусы своего стиля. И вот смотрю я на эту таблицу и, вроде, ничего особенного, но никак не покидает неприятное ощущение. Инстинкты слегка подвывают, указывая на то, что сегодняшний день без проблем не пройдет. Нужно отвлечься. Первый — мой бой против Кибы из семьи собачников. Ловкий, быстрый, с отточенными инстинктами. Хороший противник. А у Хинаты... какой-то Гензо Окумура. Похоже какой-то безклановый. Первые два боя между учениками были не особо зрелищными... Особенно если учесть бой Шикамару, который тупо сдался. И вот я стою напротив этого лохматого чуда-юда. Сколько с ним учусь, никак не могу понять, как он умудряется в такую погоду ходить в теплом полушубке? Ему не жарко? Ну ладно, я уже привык. Наш бой закончился быстро. У меня не было настроения скакать, а странное беспокойство все никак не проходило, так что бой закончился в тот же момент как мы с ним достаточно сблизились. Вскоре был бой Хинаты. Меня поражает тайдзюцу клана Хьюга. Столь плавное и красивое, но при этом невероятно смертоносное. Мне удалось уговорить Хинату тренироваться вместе со мной и если в начале она не блистала какими-то способностями, то в последнее время мне приходится прикладывать немалые усилия. До сих пор помню ее обеспокоенный взгляд, когда она впервые попала по мне... я в тот момент не сдержался и все-таки заобнимал её до обморока, а когда она очнулась, еще добавил, что за каждое её удачное нападение буду её также тискать. Похоже я тоже могу неплохо мотивировать, ибо с таким остервенением иногда на меня не нападал даже Саске. Хината страшная. И вот она без особых проблем победила своего противника, а следующий её бой... Учиха Саске. Точнее не так. Её следующий соперник еще не определен, но пучеглазик без проблем разберется со своим противником. Неприятные ощущения усилились. Вот и бой Саске. Хмм, сегодня он относительно спокоен. Его противник даже ничего себе не сломал. Но лучше подстраховаться. — Хината. — Ммм? — Черт, как же снова хочется её затискать... но сейчас не время. — У меня плохое предчувствие. Извини за такую просьбу, но не могла бы ты сдаться в следующем спарринге? Не подумайте, я уверен в силах Хинаты. Она вполне способна биться с Саске, если не на равных, то выйти из боя без повреждений вполне в её силах. Тень непонимания наползла на лицо девушки и она кивнула. Хорошо... но ощущение никуда не пропало.И вот оно. Бой Саске против Хинаты. Оба вышли на арену полигона, поклонились друг другу, и по команде Ируки начали бой начался. Черт! Глаза Учихи налились красным и он с дикой скоростью рванул вперед. Не ожидавшая подобного, Хината на мгновение запнулась и... не успела поднять руку в знак поражения. Быстрый и яростный удар в корпус от Саске, полностью выбил воздух из легких девочки. Яростный пинок ногой сверху вниз нанес филигранный удар в обрамленную темно-синими волосами голову. Хината потеряла сознание, а Учиха начал складывать печати катона... Время вокруг остановилось. Краем глаза замечаю замешательство Ируки и понимаю. Он не станет вмешиваться... Вкладываю ВСЕ свои силы в рывок, сознания затопил поток безудержной ярости, а разум холодно анализирует происходящее. От подобного диссонанса начала очень сильно болеть голова, но СЕЙЧАС ЭТО НЕ ВАЖНО. До того, как Саске завершит технику катона осталось шесть десятых секунды. Еще пять десятых, огненный шар будет лететь до обездвиженной Хинаты. Расстояние между мной и ними около десяти метров... десять метров за секунду? ЛЕГКО! Тело покрывает красная субстанция, вызывая неприятное жжение, а скорость возрастает в разы. Четыре метра, огненный шар срывается с губ Учихи. Рывок за пределами возможностей тела отдает неприятными ощущениями в правой ноге. Без лечения ирьенина я несколько дней не смогу наступать на эту ногу... На лету подхватываю подругу буквально в нескольких сантиметрах от техники этого... трупа. Нет, не сейчас. Быстро положил Хинату на землю, чтобы не обжигать её красной чакрой и бешеным усилием втянул ту обратно в тело. Где-то на фоне слышны обеспокоенные голоса учеников и истеричный крик Ируки. Ярость и не думает пропадать... а я и не думаю её подавлять. Следующий мой бой будет против... а не важно против кого, но мне нужно выплеснуть свой гнев хоть на кого-то. — Продолжим. — От холода в моем голосе все голоса затихли. Следующие несколько боев были завершены быстро, и, в основном, заканчивались сдачей одного из противников, а я наблюдал, как Хинату уносят в госпиталь и игнорировал насмешливый взгляд одного трупа. О, мой бой. Хмм, странно, мой противник сдался еще до начала. Это же сильный удар по репутации... ну да не важно. Мой следующий бой будет против НЕГО. — Следующий бой: Учиха Саске против Узумаки Наруто. Наконец-то. С трудом сдерживаемый поток ярости начал бешенно расти, а в глубине сознания начал слышаться утробный рык. — Готовсь. Поклон... Начали! — Где-то на задворках сознания различаю я голос "сенсея". Вот пучеглазый несется на меня... это клон. А где он сам? А, вижу. Снова готовит свою технику. Жаль правая нога травмированная. Придется использовать левую. Делаю мощнейший рывок вперед. Не так быстро, как недавно, но достаточно, чтобы мышцы в единственной работоспособной ноге несогласно загудели. Дистанция в десять метров преодолена за пару секунд, и вот я молниеносным и отточенным движением уклоняюсь от большого огненного шара. По телу прошла волна тепла — шар прошел на расстоянии нескольких сантиметров. На лету наполняю правую руку стихийной чакрой. Чакрой воздуха. В академии я не только балду пинал. Ладонь режет и кромсает от неумелого контроля, а в глазах Учихи появляется паника. Закручиваясь спиралью вокруг руки, образуется воздушное копьё. Ощущаю, как ко мне несется Ирука в попытке остановить. Быстр... если не ускорюсь, то могу не успеть. Ускоряю рывок, жертвуя оставшейся ногой. Отсутствие покрова сказывается на скорости, но применять его нельзя. Слишком опасно. Одно дело использовать силу Кьюби, чтобы спасти кому-то жизнь и другое, когда ты собираешься порвать кого-то на куски. Не хватало мне еще, чтобы меня посчитали дефектным джинчурики... Заношу руку для удара, игнорируя многочисленные порезы и изо всех сил бью в сторону лица Учихи. Плечо жалобно хрустнуло. Пофиг. Это сейчас не важно. Еще чуть-чуть. В последний момент меня ловят со спины... ЧЕРТОВ ИРУКА. Голос в голове менялся на утробный рык, а ярость безостановочно закипала. От моей руки до лица Саске где-то метр... игнорируя дикую боль в чакроканалах, пускаю ВСЮ доступную чакру в воздушное копье и спускаю его с руки. И снова время остановилось. Вопль сенсея... испуганные крики детей... выражение отчаяния на лице Учихи вызывает во мне волну невероятного удовольствия. Никогда не испытывал такого. Копье летит крайне медленно в этом остановившемся мире, но неотвратимо приближается к лицу брюнета. Жаль, что мой контроль недостаточно силен — оно рассеивается на лету. Уже теряя сознание вижу, как лицо Саске располосовали в кровавое месиво отголоски техники, а из моих глаз начинает бежать кровь. "Жаль. От такого он не умрет", — подумалось мне, и я потерял сознание. *** *** *** Вокруг темнота, а все тело сводит от нестерпимой боли, концентрируясь на ногах, голове и руке. Судя по всему, я где-то лежу. С трудом открыл глаза и огляделся. Белая занавеска возле кровати не дает нормально осмотреться, виден лишь потолок и легкие блики лунного света. Больница. Попытавшись встать, понял, что я связан... интересно зачем? Надо кого-нибудь позвать. — Кхр..Кхе-кхе! Попытался позвать врача, но пересохшее горло выдало лишь хрип. С трудом сдержав приступ дикого кашля, вновь растворился во тьме... *** *** *** *Хирузен Сарутоби. Кабинет хокаге* Рассматривая красивый пейзаж, возле окна сидел старик. Очередной рабочий день подходит к концу, тело реагирует плохо и требует отдыха. Даже сильнейшие шиноби не могут противостоять старости. Мирно куря лучший табак, Хирузен предавался дреме и старался отдохнуть. Тягучую атмосферу в кабинете резко прервал стук в дверь. Тяжело вздохнув, Хокаге повернулся к двери, сел поофициальней и произнес: — Входите. Старый, но такой приятный на слух голос волнами прошелся по кабинету, а тихое, едва ощутимое, дыхание колебало устоявшийся в воздухе дым. Дверь отворилась и внутрь зашел человек. Несмотря на аналогичный Хирузену возраст, седина обошла стороной вошедшего мужчину. Морщинистое строгое лицо было наполовину затянуто свежими бинтами окутывая один глаз, а бинты шли все ниже и ниже, обвивая сильную, мускулистую руку. Взгляд из-под прикрытого глаза вызывал мурашки по всему телу, а по узким вечно сжатым губам видно, что этот человек никогда не улыбается. В не обмотанной бинтами руке, человек держал трость, опираясь на неё во время ходьбы. Шимура Данзо — глава и основатель Корня Анбу, предназначенного для внутренней защиты Конохи. — А, Данзо, — хмыкнул Сарутоби. — Какими судьбами? Не особо отреагировав на вопрос Хокаге, мужчина поставил свою трость возле входа и, выпрямившись и разогнув усталые плечи, ровной походкой подошел к столу Хокаге и сел напротив. — Прочти, — кинул всего одно слово Данзо, после чего положил на стол лист бумаги, который сразу перекочевал в руки Хирузена. С каждой прочитанной строчкой лицо Сарутоби хмурилось все сильнее и сильнее, пока на последнем абзаце не скривилось совсем. — Стихийная чакра? Как минимум ранг B и это без печатей?! Что за херня? Спокойствие слетело с него, а руки мелко затряслись. Быстро поднеся трубку ко рту, старик сделал глубокую затяжку и только после того, как выдохнул море дыма проговорил: — Как это понимать? — Не туда смотришь, — сказал Данзо и, протянув руку, ткнул пальцем в отчет. — Вот! Хирузену понадобилась минута, чтобы осознать написанное. — А-алая чакра? Но ведь этого не может быть! Он же еще должен спать... — С каждым словом старик все затихал и затихал, а под конец выглядел так, будто с ходу постарел лет на двадцать. — Ну, он сын Минато и Кушины как-никак. Мы уже давно за ним наблюдаем и он действительно гений. Мало ли как в нем сыграло наследие Узумаки. — Спокойным и скрипучим голосом произнес черноволосый мужчина в попытке успокоить старого друга. — Я понимаю это. Хорошо понимаю. Но в таком случае весь план пойдет насмарку! Еще и эта Химэ Хьюга постоянно возле него вертится. — Я тебе еще в самом начале говорил, что у этого плана слишком много дыр. Стареешь ты Сарутоби, стареешь, — протянул Данзо и, достав свою трубку, тоже закурил. — Ладно. Разберемся. Что с Учиха, жить будет? На этих словах Данзо несколько помрачнел, а перекрещенный шрамами подбородок исказила морщина. — Мы смогли более-менее залатать его лицо, но он полностью потерял один глаз и почти ослеп на второй. Ничего угрожающего жизни, слава Шинигами, не было, но если не пересадить ему новые глаза, то его карьере шиноби конец... А даже если и пересадить, то тут нужна Сенджу, ибо каналы чакры ведущие к его глазам искромсаны в лоскуты... страшную технику придумал наш джинчурики. — Главное, чтобы Итачи не решил, что это наша вина и не воплотил свою угрозу в жизнь. Если то, о чем ему известно выйдет в общество... — Нахмурился Хирузен. — С этим проблем не будет. Пока Саске жив и у нас в руках, Итачи не будет действовать против нас. — Эххх, — выдохнул Хокаге, доставая из стола бутылку саке и две неглубоких пиалы. — Будешь? — Наливай, — хмыкнул глава Корня. После пары пиал Сарутоби наконец прервал молчание. — А по поводу Химэ Хьюга... — У меня есть пара идей, — прервал Хокаге Данзо, выкручивая на лице столь редкую, но очень страшную улыбку.