Far away

— Джош, тут это… времени уже… почти четыре часа. А вставать мне… почти через четыре часа. Джош слышит усталый вздох через наушники, а через экран ноутбука он видит Тайлера, который, наполовину утопив лицо в подушке, смотрит на него в ответ. Его изображение двигается, и он подпирает голову рукой. — Иногда ты забываешь о разнице во времени в этом своём Лос-Анджелесе. — Виноват, — Джош поднимает ладони вверх, будто сдаваясь, и ухмыляется. — Накажи меня. И Тайлер, выпрямив руку, с наигранно-страдальческим вздохом откидывается обратно на подушку и вымученно стонет, прикрыв глаза. Джош опускает ладони, заменяя игривую ухмылку ласковой улыбкой, и прикасается к экрану своего ноутбука, словно надеясь, что случится чудо, и под подушечками пальцев он почувствует кожу этого родного лица. Джош ещё помнит, какая она на ощупь: тёплая, слегка колючая от щетины, но мягкая, даже нежная. Он всё помнит. Джош любит прикасаться к этой коже пальцами, тыльной стороной ладони, щекой, губами… вот только он ненавидит то, насколько редко ему это удаётся. Да, эта имитация присутствия успокаивает, но бьёт она намного сильнее. Разбивает. — Блин, интернет опять, что ли, завис? — сам у себя спрашивает Тайлер, обеспокоенно заглядывая в свой монитор. — Эм… нет, это я завис, — Джош убирает руку от экрана и вздыхает. Чудо так и не случилось, под пальцами всего лишь слегка нагретый дисплей ноутбука. — Я… чёрт, мне так тебя не хватает. Хотел бы я быть рядом. — А я-то как, — Тайлер сонно улыбается. Почти незаметно, но Джошу и этого достаточно. — да… вот бы ты мог телепортироваться… ну или я. Джош поджимает губы, чтобы не улыбаться слишком широко и не выдать неуместное предвкушение от кое-какой своей затеи, о которой Тайлеру пока не надо знать. Он оценит её позже, после того, как поспит и сходит на учёбу. — Ладно, выключай уже ноут. А то сам отключишься прям в прямом эфире, — говорит Джош, и Тайлер как всегда реагирует смешком на его шутку, какой бы идиотской она ни была и как бы сильно ему ни хотелось спать, — люблю тебя, Тай. — И я тебя люблю. Сладких снов, Джош. — Спокойной ночи. Еще несколько минут Джош, закусив хитроватую улыбку, смотрит на аватарку в скайпе Тайлера, прежде чем закрыть программу. Затем щёлкает мышкой по вкладкам и перепроверяет электронный билет на самолёт: 14 февраля, Лос-Анджелес, Калифорния – Коламбус, Огайо. Вылет в шесть утра, после чего Джошу предстоит семь часов в пути, включая время на пересадку в Хьюстоне. Но эти хлопоты и затраты ничто, по сравнению с фактом того, что спустя полтора года с их последней встречи они с Тайлером наконец увидятся по-настоящему. В день святого Валентина. В их первый совместный День всех влюблённых за то время, что они влюблены. Они знакомы почти четыре года. Почти четыре года их разделяют более трёх с половиной тысяч километров и три часа разницы во времени. Они познакомились не в интернете, не через друзей и не в каком-либо развлекательном заведении. В супермаркете. Джош к тому времени уже год прожил в Лос-Анджелесе и приехал к родителям в Коламбус на месяц, а в один из летних деньков просто пошёл в магазин за чипсами. У стойки с этой дребеденью он увидел парня. Незнакомец стоял с упаковкой энергетиков в руках и внимательно разглядывал разноцветные пачки, а Джош невольно разглядывал его. Он был одет в серую расстёгнутую толстовку с капюшоном и футболку, принтованную под скелет – одежда этого парня делала его похожим на Донни Дарко, и это показалось Джошу очень забавным совпадением: только вчера вечером он пересматривал этот фильм вместе с сестрой, а сегодня видит похожего персонажа в реальной жизни. Немыслимо! Наверно поэтому ему захотелось подойти к нему и сказать что-то вроде: — Я буквально вчера смотрел «Донни Дарко», и ты мне кое-кого напоминаешь… Ну или выпендриться и блеснуть строчкой из этого фильма: — Конец света наступит через 28 дней, 6 часов, 42 минуты и 12 секунд, м? Ну или тупо подойти, облокотиться о стойку и томным голосом сказать: — Хэй, тебя случайно зовут не Донни? Джош пустил смешок от своих же дебильных полушуток, и как раз в этот момент парень глянул на него. — Что? — спросил он, после чего повисла противная пауза. Со стороны всё выглядело так, будто Джош посмеивался именно над ним, и нужно было срочно исправлять ситуацию. И Джош был бы не Джошем, если бы не ляпнул в ответ: — Не рановато ли для Хэллоуина, хах? Парень лишь красноречиво поморщился, сверкнул глазами и ушёл, прихватив две пачки Доритос. А Джош чуть не треснул себя ладонью по лбу, задаваясь вопросом: каким чудом у него вообще есть друзья при таких-то шедевральных навыках общения? Вышло очень неловко. Но ещё более неловко стало у кассы. Джош стоял позади «Донни Дарко» и изо всех сил старался держать себя в руках, чтобы не начать глупо извиняться за свой хронический кретинизм и ту дурацкую реплику. Хотя может и стоило бы. Да только он мог сделать ещё хуже, мало ли… это же Джош. Он и сам не заметил, как несколько минут думал о совершенно незнакомом парне в очереди, пока не услышал его сбивчивый голос: — Сейчас, подождите, я… сейчас, — он, обращаясь к кассирше, шарил по карманам, прижав телефон к уху, — Марк, я походу посеял бумажник в машине, принеси пожалуйста… в смысле? Какого хре… какого чёрта ты поехал за ними без меня? Пока ему отвечали, он вываливал мелочь из карманов и пару мятых купюр, но ему явно не хватало этого, чтобы оплатить покупку. Он выглядел таким пристыжённым. И всё без конца говорил кассирше «сейчас, подождите», пока та недоверчиво смотрела на худощавого паренька с кругами под глазами, одетого непонятно во что. Не то чтобы Джош долларовый миллионер… он даже не тысячеонер, но деньги на чипсы и Ред Булл у него есть. Поэтому он с доброжелательной улыбкой протянул необходимую сумму сотруднице супермаркета и та без вопросов пробила чек. Всё. Проблема решена. «Донни Дарко» получил свои продукты, а Джош – душевное спокойствие после неудачной шутки. — Э… нет, я… у меня есть деньги, просто… я обронил бумажник. А мой друг, он… — Не бери в голову, — улыбнулся ему Джош, и парень вконец растерялся. Он явно не ожидал такой щедрости от постороннего человека. — Вот. Тут не всё, но… — он собрал всю мелочь и, взяв Джоша за руку, вложил в его ладонь монеты, смущённо сомкнув губы в подобии улыбки. — Не задерживайте очередь, пожалуйста, — попросила сотрудница, и «Донни Дарко» отошёл от кассы, но ушёл недалеко. Встал у камер хранения, пока Джош оплачивал свою покупку, и подошёл ближе, когда тот забрал чек. К выходу они пошли вместе. — Скоро подъедут мои друзья, и я всё тебе отдам. — Да там пару баксов, подумаешь, — отмахнулся Джош, открывая им входную дверь, а парень продолжал тараторить, стянув капюшон. — Нет, если ты не спешишь, то давай подождём? Минут десять буквально, и всё. Друг просто думал, я опять буду долго стоять и выбирать, но что там стоять? Взял, что надо, и вперёд. — Ты пробовал читать рэп? — этим деловитым вопросом Джош остановил парня посреди полупустой парковки и остановился сам. — Ну… вообще… пробовал, — заторможенно ответил тот, затем снова начал тараторить, — и это не совсем рэп, и вообще не хип-хоп, это просто… А что? — Ты так быстро говоришь, — усмехнулся Джош, глядя на парня напротив, тот смущённо отвёл взгляд. — Только когда волнуюсь, — затем глянул прямо на Джоша. — Ну, то есть я не так уж сильно изволновался, просто получилось как-то тупо. Первый раз в такой ситуации оказался, хотя выглядеть придурком у меня получается виртуозно. Джош чуть не рассмеялся от такого честного пояснения, но сдержался, чтобы не смущать парня ещё больше. — Ладно, Донни Дарко, подождём твоих друзей, — выпалил Джош и тут же прикусил язык. Но парень улыбнулся. — Донни Дарко? Это один из моих любимых фильмов! — Я заметил, — с облегчением усмехнулся Джош, намекая на наряд-подсказку, и двинул к скамейке. Присел на неё, открыл свои Читос и протянул эту вкусную отраву подсевшему рядом парню, — помоги мне прикончить эту пачку, пока мы ждём. И вот, под хруст кукурузных палочек завязался разговор. Так Джош узнал, что «Донни Дарко» зовут Тайлер. В этом году он закончил школу и поступил в Университет штата Огайо с твёрдым намерением изучать литературу и в будущем преподавать. Его тянуло заниматься чем-то, что может вложить в молодые умы правильные мысли, и работа учителя была одним из наиболее реальных вариантов. А Тайлер узнал, что Джош свалил из Коламбуса сразу после выпускного, прихватив с собой друзей. У его матери тогда чуть нервный срыв не случился от таких выкрутасов старшего сына, но он был прощён в рекордные сроки. Ведь ясно дал понять, что не позволит родителям влезть в долги, чтобы один из четырёх детей смог получить образование «для галочки». Так Джош узнал, что в семье Тайлера тоже есть трое детей помимо него. Немного поболтав о семьях, они заговорили о кино, музыке и увлечениях. Они и не заметили, как просидели на той скамейке полчаса, без пауз болтая на всевозможные темы. Но подъехавшая машина, из которой орала панк-рок музыка и ржали трое парней, вернула их к реальности. — Карета подана! — крикнул улыбчивый водитель, и Тайлер, глянув на Джоша, заторопился к машине. — Сорян, что так долго, мы заехали за пивом по пути. Слава богу, Майкл выглядит на тридцатник, — он засмеялся и получил подзатыльник от крупного парня сзади. — Ауч! Тайлер, оставив в машине пакет и взяв бумажник, вернулся к скамейке, отсчитывая деньги. Джош неожиданно для себя расстроился, что их живое общение подошло к концу, ведь не каждый день удаётся поболтать с новым знакомым так, будто они всю жизнь знакомы. — Вот, тут вся сумма. Он протянул купюры и несколько монет, постоял ещё несколько секунд и выпалил: — Джош, а ты… Ну, раз все твои друзья сейчас в ЛА, то… типа… родители сильно ждут тебя домой? — Да не очень, — Джош улыбнулся, понимая, куда клонит Тайлер. Тот начал тараторить. — Там… у нас в машине есть место. И я знаю, такое не предлагают первым встречным, но если тебе нечем занять вечер, то можешь поехать с нами. Если хочешь, конечно. Мы празднуем поступление с парнями. Не то чтобы намечается крутая вечеринка, мы просто собираемся всю ночь не спать, жрать всякую фигню и в видеоигры играть, а тому, кто первый вырубится, нарисовать усы маркером. Да, звучит не очень, в Калифорнии ночью точно развлекаются не так, но- — Ты опять перешёл на рэп, — усмехнулся Джош, Тайлер сконфуженно поморщился. — Я знаю. — Может в Калифорнии и развлекаются по-другому, но я же простой парень из Огайо, — Джош улыбнулся ещё шире. — И всё то, что ты там прорэповал, звучит реально круто. — Так ты согласен? — просиял Тайлер и, получив утвердительный кивок, заспешил к машине. Джош пошёл за ним. — За рулём у нас Марк. На заднем сидении Майкл и его брат Дэн, мы все дружим с детства. Ты сядешь назад. Я вперёд. Эй, ребята! Музыка сразу стала тише, и парни с нескрываемым интересом стали разглядывать темноволосого незнакомца рядом со своим другом. — Это Джош, он поедет с нами, — по тону Тайлера стало ясно, что возражения не принимаются. Хотя весёлые парни, нагрузившиеся пивом и снеками, не были против. Так Джош познакомился со всеми друзьями Тайлера, которые впоследствии стали и его друзьями тоже. Но это потом. В ту ночь Джош сделал для себя открытие: не нужно годы знать человека, чтобы узнать его по-настоящему. Тайлер был честен. Как-то даже по-детски наивен. Он смеялся над дурацкими шутками Джоша, поддерживал любую тему, спорил и отстаивал своё мнение, не обращая внимание на то, что с этим человеком он знаком меньше суток. Говорил и говорил, слушал и слушал. Вот так бывает просто: ты идёшь в магазин за кукурузными палочками, а выходишь оттуда с человеком, которого через несколько часов хочется назвать своим другом. Ночь напролёт они болтали, рубились в игры и даже не заметили, как остальные позасыпали примерно в одно время. Так что на следующий день трое будущих студентов одного из самых крупных университетов США проснулись с рисунками на лицах, и, к слову, там были не только усы. Двум «художникам» обязательно влетело бы, да только к тому времени они уже смылись к Джошу домой, отсыпаться и заниматься всякой дружеской ерундой. Впрочем, этим они занимались ещё несколько дней, не отлипая друг от друга, пока Джош не вернулся в Лос-Анджелес. Перед отъездом они с Тайлером обменялись обещаниями, что их общение обязательно продолжится. Возможностей поддерживать связь уйма, и какое-то время они действительно ими пользовались, но постепенно и неотвратимо их неустоявшаяся дружба перешла в состояние анабиоза. Тайлер с головой ушёл в учёбу, Джош присоединился к одной местной группе, а сверкающий Лос-Анджелес закружил его и добавил в жизнь ярких оттенков. Настолько, что со временем он полностью сменил имидж, и всякого рода эксперименты коснулись не только внешнего вида. В Золотом штате Джош наконец почувствовал вкус свободы. Но по родному городу он скучал. На Рождество ему так и не удалось побыть с семьёй, поэтому он приехал к ним летом, когда его группа взяла небольшой перерыв. Приехал и написал Тайлеру, не особо-то надеясь на тёплый приём после того, как их общение сошло на нет. Однако Тайлер удивил его, обрадовавшись приезду, и сам предложил пересечься, а кто Джош такой, чтобы отказываться? Личная встреча вызвала странные эмоции. Так бывает: долго не видишь человека, и кажется, что он изменился до неузнаваемости, хотя у него то же лицо, тот же голос. Та же привычка тараторить и неосознанно подбирать созвучные слова. Тайлер не выкрасил волосы в розовый цвет, в отличие от Джоша, не раскрасил руку цветной татуировкой, не прибавил мышечной массы. Но будто стал старше, и Джошу хотелось узнать, чем он жил всё это время. Того же от него хотел и Тайлер. Они не могли наговориться. Болтали о скромных музыкальных достижениях Джоша и о его фриканутых друзьях, которые превращали его будние дни в одну сплошную пятницу. Говорили об успехах Тайлера в учёбе и спорте, о его студенческой жизни, в которой всё меньше времени оставалось на творчество. Но несмотря на это он всё ещё рифмовал строчки, даже записывал их под музыку. И Джош, не изменяя своему характеру, начал зудеть и канючить, чтобы Тайлер дал послушать что-нибудь. Тот со скрипом согласился, очень при этом смущаясь и будто оправдываясь: — Всё, что ты услышишь, это не про меня, — они шли к нему домой. Тайлер весь в чёрном, несмотря на жаркую погоду, а Джош как обычно в майке и лёгких рваных джинсах. На голове кепка. В тот день солнце словно пыталось расплавить каждого прохожего, и они оба щурились, поглядывая друг на друга. — То есть да, там всё от первого лица, но это не совсем я. То есть с какой-то стороны и я тоже, ведь это я написал, но всё же… ты не думай, что у меня настолько всё мрачно. Это просто образ такой, а если точнее – лирический герой. Уж очень лирический, однозначно. — Волнуешься? А то опять рэпуешь, — улыбнулся ему Джош, и Тайлер пожал плечами. — Слушай! — Джош остановился, положил руку на плечо друга, тот с интересом на него прищурился. Солнце. — Может тебе прям тут, на улице зачитать? А я тебе биток подстучу. На асфальт положим мою кепку и будем собирать деньги. На пончики точно заработаем. — Ты идиот? — усмехнулся Тайлер, ожидавший услышать что-то куда более приземлённое, но это же Джош. Джош, которого распирает от собственного придурковатого остроумия. — Да. Только идиот мог сказать, что в пригороде Коламбуса можно заработать на пончики рэпом. Погнали сразу в центр? Тайлер тактично закатил глаза в ответ на эту забавную ерунду и пошёл вперёд. Джош заспешил следом. — Но. Если отбросить шутки, то было бы круто снять, как ты читаешь свои стихи, а вокруг улица, машины. Получится… урбанистично. Если это можно так назвать. Попроси Марка, он же шарит. Из этого может что-то получиться, ну а вдруг? — Знаешь… а в этом что-то есть, — Тайлер смотрел в небо, щурясь, — только сейчас слишком солнечно. Моим стихам не подходит лето. — Что ты имеешь в виду? — спросил Джош, но пояснения так и не услышал. Они пришли к месту назначения, когда Тайлер сказал ему: — Услышишь и поймёшь. Так Джош понял, что стихотворениям Тайлера больше подходит зима. Несколько вечеров подряд они провели в подвале дома Тайлера, который больше походил на жилую комнату мальчика-подростка. Там было немного прохладно и слегка мрачновато, но по-своему уютно. Тайлер не любил включать верхний свет. Всегда горела только напольная лампа рядом с синтезатором, окутывала подвал тёплым свечением. Когда Тайлер сидел за инструментом во всём этом антураже, Джош получал чистое удовольствие, наблюдая за ним и просто слушая. Не надо было ничего говорить, стараться произвести впечатление и думать, как правильно себя вести. Можно было просто сидеть в кресле, развалившись поперёк, как у себя дома, и слушать звуки инструмента, пока Тайлер что-то наигрывает и записывает, не задумываясь, что в его убежище есть кто-то ещё. Можно было просто играть. Просто молчать. Просто быть. Те летние каникулы закончились раньше положенного времени. Джошу позвонил друг-барабанщик из Лос-Анджелеса и сообщил, что повредил руку и тем самым поставил под удар весь остаток летнего сезона выступлений. Спасти ситуацию мог только Джош. Только он знал практически весь репертуар, он – единственная достойная замена, единственный, кто справится. Единственный и неповторимый лучший друг и барабанщик, несравненный! От Колина было ещё много хвалебных возлияний, но Джош и так понял, что деваться ему некуда, и улетел первым же ночным рейсом. Тайлер вызвался его провожать. Просто так. Он молчал практически всё время по пути в аэропорт, и Джош не знал, хорошо это или плохо. Тайлер не тараторил, а значит не волновался, но и не говорил ничего отвлечённого, в отличие от Джоша, старающегося заполнить все неловкие паузы. Раньше между ними не было таких пауз. Раньше между ними не было странной недосказанности, которая потом мешала уснуть в самолёте. Не было этих коротких взглядов и долгих объятий на прощание. Внутри ничего не скреблось и не тянуло дыхание вниз, на дно желудка. Они ничего не обещали друг другу, прекрасно понимая, что сохранить неокрепшую дружбу на расстоянии сложно. Не было всяких «пиши мне», «не теряйся», «я позвоню» и прочего. Единственное, что прозвучало в таком духе, это просьба Тайлера: — Сообщи мне, когда будешь дома, — сказал он, обнимая друга на прощание, — чтобы я не рэповал. И Джош был бы не Джошем, если бы не ляпнул: — А если я не сообщу, ты наволнуешься на целый альбом? — Ну… разве что на парочку синглов, — с усмешкой ответил Тайлер и обнял его ещё крепче, прежде чем отпустить на целых шесть месяцев. Как ни странно, но именно без каких-либо обещаний их дружба не затерялась на расстоянии. И пусть их разговоры были нечастыми, но зато долгими и глубокими. Шутки по-особенному смешными, совместные игры по сети – особенно увлекательными. Может они и не общались каждый день, но Джош, как и Тайлер, знал, что у него есть тот, кому можно написать в любой момент и просто поболтать. Всё легко и непринуждённо. Иногда их немного заносило. Некоторые фразы звучали довольно неоднозначно, шутки – двусмысленно, но всё это успешно списывалось на хронический кретинизм Джоша, лёгкую степень занудства Тайлера и издержки общения по сети: один сказал – другой недопонял. По логике такая неоднозначность должна была самоустраниться при встречах за пределами интернет-пространства. Только вот Джош давно за собой заметил, что в реальной жизни он ещё больший придурок, чем в виртуальной. Особенно рядом с Тайлером. Почти все рождественские каникулы он провёл в Коламбусе, впервые со времён переезда отмечая зимние праздники в кругу семьи. Естественно, дома он почти не появлялся. Родителей это особо не волновало, ведь он парень самостоятельный, и если ему хотелось постоянно торчать с Тайлером и его друзьями – это его право. Ну они и поторчали разок, после Рождества. Раскурили пару косячков травы на троих, пока братья Гибсон, намертво проникшись соревновательным духом и рассевшись на диване, увлеклись видеоиграми в общей гостиной. А кое-кому хватило пары затяжек, чтобы начать вышагивать под фоновую музыку и причитать: — Современная система образования Соединённых Штатов имеет существенные огрехи, — вещал Тайлер, красноречиво жестикулируя. Никто из друзей не обращал внимание на его пламенную речь: Майкл с Дэном были полностью в игре, а Марк развалился в кресле-мешке, слушая вполуха – его больше волновала картошка фри. Только Джош сидел на полу и с интересом внимал, с безмятежной улыбкой докуривая самокрутку. — Согласитесь: среднее образование воспитывает стадо! — Ага… — протянул Марк, разглядывая тонкий ломтик жареного картофеля. — Высшее образование требует заоблачных свершений от нас, пока среднее хромает на обе ноги. Дисбаланс! — он импульсивно всплеснул руками, что аж Майкл обернулся на шум. И отвернулся обратно. Тайлер продолжил на ходу рассуждать вслух, не обращая внимания на присутствующих. — А эти образовательные кредиты? После учёбы отдавать их придётся полжизни! Если не всю… Берёшь кредит, учишься, работаешь, платишь долги, работаешь, платишь, работаешь, платишь, стареешь, умираешь, всё! Мы будем вынуждены каждый божий день просыпаться с одной мыслью: вставай, нужно делать деньги! — Ты такой милый, Тайлер, — невпопад выдал Джош, с туповатой улыбкой глядя на взъерошенного друга, — Марк, скажи же, что он милый? — Ага… — на автомате отозвался тот, всё ещё залипая на картошку. — А знаешь, что не мило, Джош? — Тайлер как-то подозрительно сверкнул глазами, шагнул к нему и сел напротив. И Джошу было абсолютно до лампочки, как именно сверкает пара прекрасных карих глаз его товарища, он просто зачарованно на них смотрел. — Не мило, Джошуа, то, что я только что описал всю мою грядущую жизнь. Тайлер горько усмехнулся, уголок его рта дёрнулся в сторону, до неузнаваемости изменив его лицо. На секунду Джошу почудилось, будто это не Тайлер перед ним, а какой-то двойник, у которого тоска в глазах и усталость в кругах под ними. Но это был всё тот же Тайлер – его очень хороший, очень милый друг, и был он так близко. Только руку протяни. Мгновенный импульс побудил Джоша прикоснуться к чужому лицу. Аккуратно, кончиками пальцев. Кожа тёплая, слегка колючая от щетины, но мягкая, даже нежная. Время будто зависло. Или завис Джош. Он смотрел на своего друга, не замечая, что расстояние между ними медленно сокращается, миллиметр за миллиметром. Ближе и ближе. — Что ты делаешь? — прошипел Тайлер, его интонация резанула слух, и Джош словно резко очнулся. Он опустил руку, Тайлер смерил его резким взглядом, затем они оба опасливо огляделись: никто из ребят не обращал внимание на то, что два парня сидят так неоправданно близко друг к другу. — Джош… не делай так больше, — тихо сказал Тайлер, теплым дыханием обдав Джоша холодом, — пожалуйста. Затем он просто встал и ушёл. Осознание произошедшего постепенно проникало в голову. Острое чувство стыда вводило затуманенное сознание в панику, сбивало дыхание и сердце с заданного ритма. Хотелось просто исчезнуть. Испариться. Джош чуть не поцеловал своего друга, чем он вообще думал? На что надеялся? Он тут же решил, что после такого Тайлер точно завершит их общение, испугавшись этих неправильных поползновений, и в грубой форме попросит его к нему не приближаться оставшиеся дни. И такая перспектива не устраивала чувствительное сердце Джоша, которое давало о себе знать где-то в районе горла. Он не мог находиться в этом месте. Воздуха не хватало, а в таких условиях привести бедный разум в норму практически невозможно. Джош решил пройтись пару кварталов, чтобы успокоиться и подумать, что делать со своими чувствами. Он быстро оделся, быстро спустился вниз. Остановился недалеко от многоэтажки и постарался как можно спокойнее вдохнуть морозный воздух. Необходимо двигаться, чтобы стало легче, но силы будто остались в той прокуренной квартире, а желание закопать себя в сугроб настигло его на этой пустой улице. Джош успел сделать пару шагов, когда услышал: — Стоять. И застыл, затем осторожно обернулся. Тайлер вышел в одних тапках, кутаясь в какую-то куртку, которую прихватил по пути. Выглядел взвинченным. — Куда собрался? Дом твоих родителей в другом конце города, а такси ты не вызвал. Для общественного транспорта уже поздно. Пешком идти вздумал, в собачий холод? — на этих словах он поёжился, выпустив пар изо рта. — Прости, — Тайлер будто не ожидал услышать это слово, поэтому вскинул бровь. Джош шагнул к нему поближе и тихо заговорил. — Я поставил тебя в неловкое положение. А себя в глупое. Я чуть не… эм… я… чуть не поцеловал тебя. Это так тупо, прости меня, ладно? Я знаю, что такого ты от меня точно не хотел. И я клянусь, что этого больше не повторится. Обещаю. — Да откуда тебе знать, чего я хотел, а чего нет? — прищурился Тайлер. Джош, ясное дело, не совсем понял, что имеет в виду его друг. Тайлер топтался на месте ещё какое-то время, подбирая слова и нагнетая обстановку, а Джош терпеливо ждал. — Я тоже хотел. Уже давно. Но… не знал, хочешь ли ты. И вообще… это же так странно. Так вроде не должно быть. Он глянул на друга, тот сиял ярче уличного фонаря и широко улыбался. — Погоди… так… получается, я всё-таки могу тебя поцеловать? Тайлер вздохнул. — Джош. Ты уезжаешь через неделю, и неизвестно, когда приедешь опять. У нас и так всё нормально, зачем усложнять? — Но ты же хочешь. И я хочу. Всё просто, — Джош шагнул ближе, осторожно положил руку на шею Тайлера, тот с непривычки вздрогнул, — так, я могу? Тайлер так и не дал ему это сделать, ведь сам прижался к его губам. Сначала робко, будто проверяя реальность на прочность, затем смелее, но всё ещё бережно. Не заходя слишком далеко для первого поцелуя. Всю оставшуюся неделю они прятались от чьих-либо глаз. Позволяли себе объятия и поцелуи, пока никто не видит, и даже не думали что-то кому-то говорить, торопить события и делать из расстояния проблему: многие справляются с такими отношениями, чем они хуже? Они справлялись на отлично, и следующие полгода пролетели незаметно. Тайлер съехал от родителей и начал снимать квартиру пополам с Марком, подрабатывать после учёбы и копить деньги на поездку в Лос-Анджелес, ведь Джош пригласил его к себе чуть ли не на всё лето. Сам он хоть и жил с двумя друзьями, но те знали, в каких отношениях состоит их товарищ, и уважали его личную жизнь, поэтому обещали быть лапочками. Собрав достаточно денег, Тайлер прилетел в Калифорнию на месяц, где в аэропорту его, словно солидного бизнесмена, встречал Джош с табличкой «добро пожаловать в ЛА, мистер Джозеф». На нём была форменная шофёрская фуражка, драные джинсы и майка с экстремально глубокими вырезами по бокам, которые совершенно не оставляли простора для воображения. Зато не жарко. Джош сосредоточенно сканировал всех прибывших, опасаясь упустить из виду Тайлера. Но тот был замечен сразу, как только среди толпы людей показалась каштановая макушка. Джош чуть не запрыгал от радости, хотел уже накинуться на парня с поцелуями, закружить его в воздухе как в тех дешёвых мелодрамах, только вот Тайлер вёл себя довольно сдержанно. А когда они разомкнули крепкие объятия, он огляделся. — Успокойся, — сказал ему Джош, положив руку на плечо, — тут всем насрать, с кем ты обнимаешься. Ты привыкнешь. Тайлер скромно улыбнулся. — Постараюсь, — и оглядел наряд своего парня, — ты подрался с бомжами по пути в аэропорт? — Это панк-рок, детка, — подмигнул ему Джош, Тайлер с усмешкой посмотрел на его губы, затем на несуразный головной убор. — А это тоже панк-рок? Ты где эту фуражку откопал? Джош подхватил ручку от чемодана на колесиках одной рукой, а другую положил на плечи Тайлера, аккуратно подталкивая его вперёд к выходу. — Да так… пришлось отсосать одному шофёру, чтоб заполучить эту прелесть, — беспечно ответил Джош и ухмыльнулся, увидев округлившиеся в недоумении глаза Тайлера, — шучу. Этот рот только для тебя. И ещё для еды. — И для болтовни, — усмехнулся Тайлер, толкнув парня бедром, за что получил невинный поцелуй в щеку. Поначалу этот месяц в Лос-Анджелесе подозрительно смахивал на медовый. Долгие разговоры по вечерам прерывались долгими поцелуями, ими же прерывался заливистый смех. Они не заходили слишком далеко, ведь Тайлер всё никак не мог расслабиться. Постепенно он стал не так зажат, но даже когда Джош усердно доказывал, что его рот предназначен не только для еды и болтовни, Тайлер стыдливо закрывал лицо руками и стонал в ладони. Ему было хорошо физически, но морально ему было не по себе. Он сам признался в этом, после их первого орального секса. — Это странно, я знаю. Ты мой друг, парень и всё такое, мне вроде бы нечего стесняться, но… — Я всё понимаю, — улыбнулся ему Джош. Они уже улеглись спать, обсудив эту щекотливую тему, теперь подводили итоги. — Мы немного поторопились. Не надо было делать это на пятый день твоего приезда. У нас впереди ещё целый месяц. — Всего месяц, Джош, — поправил его Тайлер, в темноте разглядывая его профиль, — не хотелось бы чего-нибудь упустить. Джош глянул на него, и да, он всё понимал. В те вечера, когда они не сидели дома, прилипнув друг к другу, парни гуляли по городу. Днём было слишком жарко, и единственное, куда они иногда выходили в это время суток, так это на пляж, поплескаться в океане. Нацепив тёмные очки, развалившись на песке и полностью расслабившись, они позволяли себе потихоньку плавиться под солнцем, почти не разговаривая, но контролируя, чтобы никто не уснул. Загар лёг на Тайлера идеально, и буквально за несколько дней его кожа приобрела такой притягательный оттенок, что Джош глаз оторвать не мог. Так активно залипал, что Тайлер не выдержал и вкрадчиво попросил: — Прекрати на меня пялиться хотя бы в Бургер Кинге, — и принялся за свой бургер. — Хорошо. Тогда ты прекрати быть таким соблазнительным, — спокойно выдал Джош, Тайлер чуть не поперхнулся. — Соблазнительным? Ха. Вот уж не думал, что подхожу под это определение. — О… ещё как, дружище. Для меня ты само олицетворение этого, — заверил голодный во всех смыслах Джош и зубами вцепился в бургер. Тайлер с ухмылкой расправил плечи и последовал его примеру. В перерывах между вечерами в обнимку, они проводили время в легендарных местах этого солнечного мегаполиса. И под «легендарными местами» подразумевались не совсем выставки и музеи, а великие бары и ночные клубы, в которых когда-то зарождалась мировая история рок-музыки. Они ходили туда не для того, чтобы пить и развлекаться, для них это было чуть ли не священным местом. Они облазили весь Сансет Стрип вдоль и поперек, вспоминая множество клипов, которые были сняты в тех местах, и с Тайлером Джош чувствовал себя счастливым туристом в своём же городе. По всяким заведениям они ходили в шумном сопровождении фриканутых друзей Джоша. В один из вечеров они оторвались на концерте группы Колина, где играл ещё и Джесси – один из соседей Джоша. Этот яркий длинноволосый парень в блёстках частенько болтал с Тайлером о литературе за чашкой кофе, отчего Джош иногда чувствовал себя интеллектуально недоразвитым пятым колесом. Дастин, являвшийся вторым соседом, каждый вечер репетировал свою роль в новомодной пьесе и норовил отыграть реплики с Джошем, из которого актёр так себе. Зато Тайлер пришёл на помощь, чем покорил сразу всех. Брат Дастина даже предложил ему бесплатную фотосессию в каком-нибудь живописном месте и позже поместил фото задумчивого парня в своё портфолио. Солнце, пляж, пальмы. Было во всём этом что-то чуждое Тайлеру, но Джош видел, что постепенно он привыкает к этому высокоскоростному городу. Так что после двух недель совместного проживания он в своей непринуждённой манере завёл разговор, тема которого в его голове назревала уже давно. — Тебе нравится Лос-Анджелес? Они как раз пришли после небольшой премьеры той самой пьесы Дастина и наконец остались наедине: остальные двинули отмечать это событие в какой-то модный ночной клуб. — Как он может не нравиться? — усмехнулся Тайлер, на ходу сняв с себя футболку, и без сил упал на кровать. — Шумно, конечно, и жарко. Очень жарко. И слишком солнечно. Но ездить в гости в самый раз. — В гости? — Джош тоже упал без сил, только не на кровать, а на Тайлера. Тот для виду недовольно промычал что-то про вес слона, но замолк. Джош приложил ухо к его груди, сердце стучало угрожающе быстро. — Я вот тут живу и меня всё устраивает. Это прекрасное место. — Да, но не всем подходит. Вот тебе идёт Лос-Анджелес, — с улыбкой в голосе сказал Тайлер, только вот Джош напрягся. — А мне идёт Коламбус. Там всё такое… моё. Иногда там пасмурно, иногда жарко. И чёткая смена сезонов: если зима, то значит зима. А тут какое-то вечное лето. Ты же знаешь, я люблю холод. Люблю осень. — А меня? — спросил Джош, не решаясь посмотреть на Тайлера, и прикусил нижнюю губу от нарастающего напряжения. Кажется, это был первый раз, когда они говорили о чувствах всерьёз. А то всё шутки да шутки. Джош боялся услышать ответ, но и дико этого желал, затаив дыхание. Он коротко вздрогнул, когда Тайлер осторожно прикоснулся к его розовым волосам. — Люблю. — Больше, чем осень? — Больше, чем зиму. Джош закрыл глаза и наконец-то выдохнул. Уткнулся лбом в грудь Тайлера, прижал губы к месту, где предположительно находится сердце. Затем поднялся чуть выше, целовал сначала его шею, потом губы. Старался выразить всю свою нерастраченную нежность и всё то желание, копившееся месяцами. Выразить всего себя. Чтобы без слов стало понятно, насколько он сам любит Тайлера. Конечно, тот особенный поцелуй не мог закончиться простым «спокойной ночи». Невозможно просто взять и улечься по разные стороны кровати и безмятежно уснуть после такого. Невозможно оторваться друг от друга, невозможно остановиться. В тот раз Тайлер не прятал лицо в ладонях, когда ему хотелось кричать, не стыдился своего тела и своих желаний. Не смущался того, что с ним делал Джош. Делал аккуратно, прислушиваясь к каждому стону, контролируя каждый толчок, чтобы не сорваться. Стараясь сделать всё правильно, как и должно быть в первый раз. И хоть сначала Тайлер был совершенно сбит с толку и не знал, куда деть свои нескладные конечности, но в конце концов поцелуи Джоша и его ласковый голос направили парня на верный путь. После этой ночи некоторые вещи изменились. Взгляды стали смелее, прикосновения увереннее, а голова постепенно заполнялась какими-то невероятными мыслями о светлом будущем. Тайлер стал меньше стесняться выражения своих чувств и даже позволял себе осторожно обнимать Джоша в общественных местах, коротко целовать дома при соседях, прижиматься во время танца в клубе, брать за руку, укладывать голову на плечо. Джош был счастлив. Единственное, что омрачало его счастье — время, которого становилось всё меньше и меньше. Джош думал о том, что будет дальше. Тайлер уедет, затем опять общение только через интернет, потом снова встреча через полгода. Опять расставание. Опять имитация присутствия с помощью интернета. Встреча. Расставание. Представив всё это, Джош тут же нашёл выход: переезд. Нет, в Огайо он возвращаться не собирался – это всё равно что признать поражение в борьбе за успех. А вот идея вытащить оттуда Тайлера и зажгла ту лампочку надежды, что осветила призрачное совместное будущее. Поэтому он начал активно нахваливать этот город, чтобы в голову его парня пришла такая же мысль. — А ты знал, что в Лос-Анджелесе каждый день снимаются десятки фильмов и телепередач? — деловито обронил Джош, когда они не смогли попасть в кинотеатр, потому что там всё было огорожено съёмочной группой. — Ты в курсе, что в Лос-Анджелесе самое большое количество музеев? Больше, чем в любом другом городе США! — уверял он, когда они всё-таки решили как следует окультуриться. Джош несколько дней подряд сыпал фактами обо всех местах, куда они ходили. Готовился. Когда они с ребятами гоняли баскетбол на спортивной площадке около дома, а Тайлер при этом выглядел как машина по забрасыванию мяча в корзину, запыхавшийся Джош выдавил из себя, схватившись за бок: — Лос-Анджелес… фух… единственный крупный город США… где… блять, да что ж такое, — Тайлер с насмешкой смотрел на этого раскрасневшегося потного умника, — где любимый вид спорта населения… баскетбол, чтоб его… а не американский футбол. Как раз для тебя. Тогда Тайлер промолчал. Но надолго его не хватило. — А в Лос-Анджелесе есть нефть! — выдал Джош, когда они просто сидели на диване, привалившись друг к другу, смотрели какое-то музыкальное шоу и ели попкорн. Соседи тактично разъехались, оставив парней наедине в эти последние дни их каникул. — Поздравляю, — безэмоционально ответил Тайлер, даже не глянув в сторону парня. — Кого? — не понял Джош. — Тебя. Ты живёшь в прекраснейшем городе планеты, радуйся! — затем он резко встал, чуть не уронив миску с остатками попкорна, и ушёл в их комнату. Джош завис на пять секунд, прежде чем пойти за ним. Тайлер сидел на кровати, подтянув к себе ноги. Руки сложены на коленях, голова на руках, а взгляд устремлён в окно, за которым виднелся тот самый прекраснейший город планеты, погружающийся в сумерки. Сумрачно было и в этой комнате. — Я что-то не так сказал? — спросил Джош, так и застыв у двери. Тайлер не сводил туманного взгляда с вида за окном. — Мне и так тяжело, — тихо сказал он, — мне возвращаться домой через несколько дней, а тут ты ещё со своими интересными фактами. Да, Джош, я понял, что Лос-Анджелес лучшее место во всей вселенной, не тупой. Спасибо. Джош прошёл в комнату и сел на кровать рядом с Тайлером. Тот всё ещё смотрел в окно. — Я просто хотел, чтобы ты понял, как тут хорошо, — миролюбиво произнёс Джош и наконец получил взгляд своего парня. Колкий и тоскливый одновременно. — Я и так это понял. И не из-за музеев. Не из-за пляжей. Не из-за Сансет Стрип. А из-за тебя. Идиот… — он вернул голову на колени, снова уставился в окно. Джош не знал, как действовать. Единственное, что пришло ему в голову, так это осторожно положить руку на плечо парня. Тот плечом дёрнул. — Дай мне немного побыть одному. — Успеешь ещё. Слушай… а переезжай ко мне? — Тайлер глянул на него как на больного. — Ты серьёзно? — Да, вполне. — И что, предлагаешь бросить универ? Ты нормальный? — Нет, я… то есть, думаю, можно что-нибудь придумать. Перевестись, я не знаю… учиться дистанционно. — Ты думаешь, это так просто? — прищурился Тайлер. — Я не могу, Джош, у меня обязательства. Учёба, команда. Родители. Им я что скажу? Друзья, в конце-то концов. Не могу я всех бросить, я не готов. В Коламбусе вся моя жизнь. — Но здесь тебя жду я. Неужели тебе этого мало? — нахмурился Джош, опустив руки на колени. — Тебе не кажется, что это эгоистично? Ты бы ради меня вернулся в Коламбус? — Да! — тут же последовал ответ, но в глубине души Джош знал, что он привирает. — А если подумать? — судя по холодному тону Тайлера, тот знал это тоже. — Ты сам не готов менять свою жизнь, но просишь этого от меня. Так нечестно. — Но Лос-Анджелес объективно лучше! — не унимался Джош, начиная потихоньку заводиться. — Коламбус по сути огромная деревня, даже несмотря на все эти высотки. Да там делать нечего, Тай. А тут полная свобода, мы можем не стесняться быть собой, какими бы ни были. — Мы и в Коламбусе можем, у нас свободная страна. — Да? — ехидно улыбнулся Джош. — Тогда почему ты до сих пор шифруешься от своих же друзей, м? Тайлер лишь глубоко вздохнул, он явно уже завёлся, а Джош явно не собирался сбавлять обороты. — Ты думаешь, я просто так сюда свалил? Чтобы потом вернуться обратно? Я ещё не добился того, ради чего сюда приехал, а в Огайо мне точно не стать нормальным музыкантом. — Да ты мог бы стать им где угодно, Джош! Но ты здесь, в своём драгоценном Лос-Анджелесе, и где твоя охеренная музыкальная карьера? А? Ссоры с близкими тем и опасны, что они точно знают больные места друг друга и неосознанно бьют именно по ним, даже глазом не моргнув. — Там же, где и твоя, Тайлер, — отчеканил Джош, не предполагая, что после этих слов Тайлер захочет вскочить с кровати и выйти из комнаты. — Куда ты? — Куда-нибудь, — бросил он по пути. — Никуда ты не пойдёшь на ночь глядя. Тайлер остановился около дивана, на котором они совсем недавно мирно сидели, и повернулся лицом к Джошу. — Да что ты? — издевательски изумился он. — Будешь указывать мне, что делать? Не много ли на себя берёшь? — Да тебе разве укажешь? Ты же у нас тут главная звезда! Только тебе из нас двоих тяжело, только ты не можешь всё бросить, конечно! — Не изворачивай всё… — Знаешь ли, моя жизнь тоже теперь здесь, и я лишь хочу чтобы ты был в ней не только через ёбаный интернет! А ты, видимо, совсем этого не хочешь, раз не можешь допустить даже мысль, чтобы переехать! — Переехать – значит всё бросить, ради отношений, которые строятся на чём? На сообщениях по сети? Да мы только полгода встречаемся, и где? В интернете! Это сложно, и я не говорю, что только мне тяжело. — Поэтому я и предлагаю выход из положения. — Переезд? Джош, мне учиться ещё два года. Я не собираюсь переводиться. Тем более не собираюсь всё бросать. — Ты просто боишься сделать этот шаг, — сказал Джош, пытаясь взять Тайлера на слабо. — Да при чём тут… Хотя, знаешь… ты прав, — но не вышло. — Я боюсь отказаться от всего, чтобы жить в чужом городе с парнем, которого я прямо сейчас хочу придушить нахрен. Ты думаешь, если я перееду, всё станет проще? Легче? Это наша первая ссора, а я уже хочу хлопнуть дверью и уйти. А куда мне идти? Куда, Джош? Здесь у меня никого! Только ты. И если у нас с тобой ничего не выйдет, то я останусь ни с чем, а ты в окружении друзей и своего обожаемого города. Вот чего я боюсь. Джош не знал, что ответить. Клятвенно обещать вечную любовь и безмятежное будущее – это заведомо соврать. Так не бывает. Оба понимали это. — Даже сейчас… — тихо сказал Тайлер, — сейчас мне некуда деться, потому что… ну куда я пойду? Потеряюсь ещё где-нибудь. А Коламбус… там я вырос и знаю чуть ли не каждую улицу. Там я чувствую себя в безопасности. Не заставляй меня выбирать, пожалуйста. Я не готов к этому. Джош молчал, не двигаясь с места. Что делать в такой ситуации? Что говорить? Хотелось прижать Тайлера к себе, но вместе с тем было дикое желание просто развернуться и сбежать в свою комнату. Послать всё к чёрту и лечь спать. — Ты хотел куда-то идти? Давай, — ровным тоном сказал Джош, во взгляде Тайлера мелькнул испуг. — Иди. Я пойду с тобой. Я где-то читал, что после ссоры нужно идти гулять. И ни в коем случае нельзя спать в разных комнатах. — У тебя и так одна комната, — взгляд Тайлера просветлел. — А вдруг ты пойдёшь в комнату к Джесси? Будете там всю ночь обсуждать творчество Артура Миллера, а я не могу этого допустить. Глазом не успею моргнуть, и он превратит тебя в феечку Винкс, — Джош неуверенно улыбнулся и получил такую же полуулыбку в ответ. — Ты такой идиот… — Я знаю. Но ты же всё равно меня любишь. — Не отрицаю, — ответил Тайлер, прежде чем сделать неловкий шаг навстречу тёплым объятиям Джоша. Позже они сошлись на том, что говорить о переезде до конца учёбы Тайлера бессмысленно. А два года врозь ещё можно как-то перетерпеть, если видеться стабильно раз в полгода и заряжаться друг другом, чтобы следующие шесть месяцев не сойти с ума от тоски. Но было сложно. Каждый разговор по скайпу заканчивался тем, что Джош лежал в пустой кровати, прижимая к себе подушку. Каждая переписка сводилась к тому, что им друг друга не хватает. Какое-то добровольное издевательство над своими же чувствами – вот на что было похоже это общение. Может, потому оно происходило всё реже и реже. Но они всё равно надеялись встретиться на Рождество, ведь Джош собирался в Огайо, где Тайлер должен был объявить своим друзьям, что встречается с парнем. Просто чтобы прояснить ситуацию, попутно сбив всех с толку. Но… всегда есть какое-нибудь «но». Осенью Джош устроился в одну крупную радиостанцию. Находчивость, некоторые связи и личное обаяние сыграли в его пользу, так что он наконец-то получил настоящую работу, несмотря на отсутствие высшего образования. Он всё схватывал на лету, а корочка какого-нибудь университета – дело наживное. Его восторгам не было предела, и в нечастых разговорах с Тайлером он постоянно жужжал о том, что наконец-то начал стабильно заниматься чем-то, что ему действительно нравится. Первое время платили немного, но Джош довольно быстро завоевал симпатию коллег, и продвижение по службе стало для него вопросом времени и своеобразным вызовом. Он с головой нырнул в работу, свято уверовав, что упорным трудом он рано или поздно добьётся собственного эфира. Так что, Джош не смог приехать на Рождество в Коламбус. Он до последнего боялся сказать об этом Тайлеру и обрушил эту новость за неделю до своего предполагаемого приезда. Начал распинаться, что у него работа и всё такое, выходных мало, график не очень удобный и прочее. Тайлер всё понял. Молча, без особых эмоций. В тот день они завершили разговор тем, что обязательно встретятся потом. Через шесть долгих месяцев. Если Джоша отпустят с работы. Если у Тайлера будет достаточно средств, чтобы прилететь в Калифорнию. Если не появятся десятки других причин. Они встретятся. Когда-нибудь. Тот разговор оставил странный осадок, и после этого Джош всё же заметил кое-что. Тайлер стал реже писать и звонить. Он был постоянно занят, мало рассказывал о своей жизни, его явно становилось меньше. Он отдалялся. Но расстояние же не может разделить чувства, не так ли? Вот и Джош на это надеялся. Но факты говорили сами за себя. Тот самый разговор должен был случиться рано или поздно. Так, в один из вечеров Тайлер позвонил и практически сразу перешёл к делу. — Я так не могу, — негромко сказал он, глядя в сторону от веб-камеры, — я думал, что смогу. Но… это изматывает. Я слушаю о твоих успехах и хочу радоваться за тебя, но… вместо этого думаю о том, что ты всё больше пускаешь корни там, а я тут. Знаешь… мне предложили практику в одной частной школе. С последующим трудоустройством. Платят неплохо. Лучше, чем в среднем за эту же должность. А без опыта работы сложно найти что-то стоящее. Он опустил голову, Джош напряжённо жевал нижнюю губу, понимая, к чему всё идёт. — Я сейчас должен полностью сосредоточиться на учёбе. Следующий год у меня последний, нужно будет писать выпускную работу. И ещё… чемпионат на носу. Я ничего не успеваю, постоянно валюсь с ног. И наше общение… меня не хватает на это. С каждым днём смысла всё меньше. И я думаю, нам… мы… — Тайлер замялся. Джош смотрел на него немигающим взглядом, и можно было бы ничего не говорить. Но нужно. — Мы просто мучаемся. Ты там, я здесь. Пойми меня, пожалуйста. Встречаться – это значит видеться. А встречи в интернете не считаются. Это не то. Совсем не то. От этого только хуже. — А закончив всё, ты сделаешь лучше? Серьёзно? — Будет больно, но всякая рана со временем заживает. А так мы постоянно её вскрываем. Ты меня без ножа режешь каждый раз, когда желаешь спокойной ночи. Я так больше не могу. Просто прими это, пожалуйста. Поэтому… почему бы тебе не пожелать мне спокойной ночи… чтобы я мог сказать прощай. И всё на этом. И на этом всё. Вот так складно и чётко, наверняка Тайлер готовился. Только вот Джош оказался не готов. Эмоции не поддавались объяснению, буквы никак не складывались в слова, тело будто застыло. Поразительно, насколько сильно какой-то разговор, по сути представляющий собой набор звуков, может вымотать. Джош ощущал себя таким подавленным, что не было сил сопротивляться. Пусть. Если это нужно хотя бы одному из них, то так тому и быть. — Спокойной ночи, Тайлер, — просипел он и, не дожидаясь ответного «прощай», захлопнул ноутбук. После этого разговора комната Джоша выглядела так, будто в ней устроили погром. В общем так оно и было. Лампа была сломана, ноутбук позже пришлось отдать в ремонт, а канцелярские принадлежности ещё долгое время валялись по углам. Джош был полон злости. Такой тупой, ноющей злости. Он как-то перескочил стадию отрицания, сразу перешёл на гнев. Часто ругался с друзьями и заводился с пол-оборота, из-за чего чуть не вылетел с работы. Чтобы как-то выпустить пар, он начал заниматься боксом. К тому же это помогало отвлечься, ведь кроме работы и дома он больше нигде не бывал, какими бы настойчивыми ни были его друзья. Они звали его с собой гулять всю ночь – он отнекивался. Устраивали шумные сборища прямо в квартире – он запирался в комнате, угрожая, что если кто-то к нему полезет, то он не постесняется и проявит свои боксёрские навыки. Никто к нему и не лез. Даже на аккуратные вопросы о том, что у них с Тайлером произошло, он коротко отвечал, что не хочет говорить об этом. Он не мог сказать друзьям, что между ними всё кончено, потому что это не укладывалось в голове. Он ещё верил, что всё ещё будет, и Тайлеру просто нужно время. Джош не до конца его отпустил, и постоянно держал связь с Марком, Майклом и Дэном. Те в три голоса описывали состояние Тайлера как «хреновое», и Джош не мог унять злость на самого себя, что не исправил всё вовремя. Несколько месяцев прошли как в тумане. Даже солнце Лос-Анджелеса не помогало, а вся эта показушная жизнерадостность мегаполиса раздражала. Яркие краски настолько приелись, что он сбрил свои цветные волосы и облачился в тёмное. Сомнительные меры, но благодаря таким вот мелочам ему постепенно становилось легче – если так можно назвать процесс отмирания каких-либо эмоций в принципе. Кое-что произошло в день его рождения. Джесси и Дастин организовали пляжную вечеринку, но он ушёл оттуда раньше всех. Просто бродил по городу в направлении дома и думал о том, что почти год назад они с Тайлером так же ходили туда-сюда и не затыкались ни на секунду. Улыбались, подкалывали друг друга, строили невероятные теории заговора, спорили из-за этих теорий, смеялись от собственного идиотизма. Джош настолько привык к этим воспоминаниям, что от них ему было почти не больно. Почти никак. Он и не надеялся, что Тайлер его поздравит. Не мечтал увидеть его имя на экране телефона, но тот звучно вибрировал, а Джош не мог поверить своим глазам. Ответив на звонок сиплым «алло», он слушал тишину ещё десять тягучих секунд. — Я звоню… эм просто… хочу сказать «привет», — прозвучал нежный хрипловатый голос, — привет. — Привет, — Джош неуверенно улыбнулся. Его заметно знобило, хотя погода была типично калифорнийская. — С днём рождения, Джош. — Тайлер… Я так скучаю. И снова пауза на долгие секунды, во время которых Джош практически не дышал, обвиняя себя в излишней импульсивности, и сдерживался, чтобы не расплакаться в свой же день рождения. — Я тоже скучаю. Ты даже не представляешь, как сильно. Я даже шпионил за тобой через Джесси и Дастина, как маньяк какой-то. Постоянно спрашивал, как у тебя дела, чем ты занимаешься, где ты и прочее. Боже… они наверняка меня ненавидят. — Тогда меня ненавидит Марк. Ему досталось больше, чем Майклу или Дэну, — Джош улыбался, сам того не замечая. Просто потому что получил, пожалуй, лучший подарок на день рождения. Они болтали до тех пор, пока не закончились деньги на счету. Потом всю ночь сидели в скайпе. И следующую ночь. И ночь после этого. Обсудив эти месяцы врозь, они поняли, что отказавшись от своих сложных отношений, они отказались и от крепкой дружбы тоже. Они никак не обозначили своё возобновившееся общение, чтобы не создавать условностей. Никто никому ничего не должен. Они даже могли встречаться с кем-нибудь при полной честности друг с другом, но оба пришли к выводу, что мысль о чужих интимных прикосновениях вызывает физическое отторжение. Со временем они всё же приняли тот факт, что чувства так никуда и не делись, а говорить на прощание ласковое «люблю тебя» постепенно превратилось в добрую традицию. После длительного перерыва они стали значительно спокойнее воспринимать свои взаимоотношения, но не менее серьёзно. Даже когда они поняли, что им не удастся встретиться на Рождество, никто из них не устроил драму. Есть ещё лето впереди, и Тайлер точно сможет вырваться в ЛА перед тем, как начать работать. Но Джош так хотел его увидеть. Так важно было его обнять, сделать ему сюрприз и порадовать, что парочку выходных на День святого Валентина Джош всё же отвоевал. Поэтому он здесь, в Коламбусе. Марк встретил его в аэропорту и привёз домой, но Джош стоит на лестничной площадке у квартиры и мнётся. Тайлер там, за этой дверью. Он точно не ожидает появления Джоша, поэтому всё это настолько волнительно, что даже обездвиживает. — Давай, Джош, — без нажима говорит Марк, — он от радости офигеет. Особенно сегодня. Марк звучит так, будто что-то знает, но Джош не решается уточнить, что именно. — Что смотришь? Я нахожусь с ним на одной жилплощади. Думаешь, я совсем не втыкаю, что там у вас двоих за делишки? — усмехается парень, по-приятельски хлопая Джоша по плечу. — Расслабься, всё путём. Я пойду первым, ты за мной. — Спасибо тебе. — Да чего уж… — отмахнулся Марк и открыл дверь, с ходу крикнув: — Тайлер! У меня тут для тебя лучшая валентинка, которую ты когда-либо получал! — Чего? — послышался голос Тайлера из комнаты, и у чувствительного сердечка Джоша чуть не случился припадок. — Какая нафиг валентинка? — Самая лучшая. Иди посмотри. Тебе такую даже Джош не подарит. — Отвали, — раздражённо парирует Тайлер. — Ну чувак, подойди сюда, глянь на валентинку, — заманивает Марк и заговорщицки косится в сторону Джоша, тот тихо усмехается, снимая куртку. — Я читаю. — Ты сутками читаешь, — продолжает Марк, — подними уже жопу и выйди из комнаты. — Отстань. Джош, повесив верхнюю одежду, жестом показывает Марку отбой и призывает Тайлера самостоятельно. — Тай, валентинка очень устала с дороги и хочет полежать. Желательно с тобой. И вот, короткий смешок Марка, шорох из комнаты и звук шагов. Взъерошенный Тайлер выходит из своего убежища и останавливается как вкопанный. Молчит. Недоумевает. Сияющий Джош, у которого сердечко аж заходится, не придумывает ничего лучше, чем развести руками и торжественно объявить: — Сюрприз! Тайлер не двигается с места. Джош не двигается с места. Даже Марк застыл, не желая привлекать к себе внимание. Тишина. Реальность будто на несколько секунд зависла, но Тайлер перезагрузил её, сделав пару резких шагов навстречу Джошу и прижав его к себе. — Чёрт возьми, Джош, — шепчет он, — Целый день тебе пишу, волноваться начал. — Прости… Отвечу на твои сообщения позже, я сейчас немного занят, — тихо усмехается Джош, крепко обнимая парня. Вдыхая его запах, получая тепло. Наконец-то. — Ладно, — аккуратно говорит Марк и неловко чешет затылок, — я пойду. На трое суток квартира побудет в вашем распоряжении. Не сломайте тут ничего. Не размыкая объятий, парни ему что-то невнятно мычат на прощание, и Марк по-быстрому уходит, оставляя их друг у друга. В запасе у них всего три дня, и они не хотят упустить ни минуты.

***

Аэропорт, зал ожидания – грустное место. Они решили сидеть там до последнего, чтобы оттянуть прощание. Джош справа от Тайлера, нервничает. Стучит пальцем по коленке, подёргивает ногой и молчит уже больше пяти минут. Явно что-то обдумывает и может даже вот-вот озвучит свои мысли, а пока он позволяет просто на себя смотреть. Любоваться. Тайлеру на это трёх дней явно не хватило. Он даже жалеет, что часть драгоценного времени пришлось потратить на сон – кажется, на энергетики у него выработался иммунитет. На учёбу он не ходил, в эти дни притворившись больным, чтобы ничто не мешало ему валяться в постели с одним очаровательным идиотом, занимаясь всякой ерундой. Они навестили родителей Джоша, и это, пожалуй, единственный раз, когда парни вышли из квартиры добровольно. Принудительно – перед приездом в аэропорт. — Я проголодался, — заявляет Джош, и тянется к своему рюкзаку, где у него припасено кое-что. Тайлер усмехается. Он ожидал услышать что-то куда более солидное, ведь Джош с таким видом сидел, будто о смысле жизни размышляет. Но Тайлер уже давно к такому привык. — Хочешь? — спрашивает Джош, протягивая ему открытую пачку Читос. — Никогда не любил их, пока мы с тобой не встретились, — с улыбкой подмечает Тайлер, пользуясь щедростью парня. — Помнишь? В супермаркете. — Конечно помню, Донни Дарко. Ты мне об этом напоминаешь каждый раз, когда мы едим Читос, — усмехается Джош, затем хрустит палочками. — Да брось, мы же не так часто их вместе едим, — Тайлер подталкивает Джоша плечом, не сводя с него глаз, — и да, я понимаю, что ношусь с этими воспоминаниями как старый дед. Но мы так редко видимся, что только вспоминать и остаётся. И ещё я не хочу, чтобы ты что-нибудь забыл. Ну… вдруг из головы вылетит. — Тай, я вижусь с тобой так же часто, как и ты со мной, представляешь? Удивительно, правда? — Джош хоть и иронизирует, но свой посыл передаёт чётко: он тоже вспоминает, он тоже этим дорожит. — Слушай. Мы… я думал мы за эти дни поговорим кое о чём. Но ты постоянно меня совращал, и я не мог сосредоточиться. Тайлер лишь фыркает, запуская руку в шуршащую пачку. Спорить тут бесполезно, правда-то на стороне Джоша. — В общем. Я долго думал о нас, — обстоятельно начинает он, и это заявление объясняет тот крайне задумчивый вид. — Часто вспоминал наш разговор, когда мы в последний раз виделись. Ну… ты помнишь. Помнит отчётливо, поэтому кивает, стараясь не выдать своё волнение, которое самопроизвольно возникает при таких беседах. — У меня неплохо получается на радио. Типа… говорят, я очень способный. Хотя мне всегда казалось, что я несу чушь и вообще… — Джош вздыхает, Тайлер косится на него с опаской, — я вот думаю… в Коламбусе же куча радиостанций. Мне кажется, парня из Лос-Анджелеса с опытом работы и хорошими рекомендациями точно куда-нибудь возьмут. Джош неуверенно улыбается, Тайлер всё ещё не понимает, что вообще происходит. То есть понимает, но не уверен, что правильно. — Ты лететь передумал или что? — как ни странно, Тайлера такая перспектива не устраивает. Джош должен сесть на самолёт и отправиться туда, где его тоже ждут. Домой. — Нет, сейчас-то я полечу. Но потом думаю уладить кое-какие рабочие моменты и вернуться в Огайо. Насовсем, — натянутая улыбка Джоша отозвалась где-то в солнечном сплетении Тайлера, и это ощущение отнюдь не из приятных. — Первое время поживу у родителей, а потом мы с тобой съедемся. Не сразу, конечно. Я торопить не буду. Ты начнёшь работать в той крутой школе, я запихну себя на местное радио. Буду брать интервью у малоизвестных групп, а когда они станут знаменитыми, буду всем хвастаться, что ещё мелкими их помню. И Джош снова улыбается, только счастливым его можно назвать с натяжкой. — Ты идиот? Резонный вопрос. — Я серьёзно, — без намёка на улыбку отвечает Джош, — я готов переехать сюда. А что такого? Тут ты, родители. Парочка друзей найдутся… тот же Марк, например. С работой я всё продумал. Конечно, я говорил, что обожаю ЛА и всё такое, но мы сможем ездить туда в отпуск. Тай, мне просто надоело то, в каком виде существуют наши отношения. Мы застряли на одном месте. — И поэтому ты хочешь переехать? — уточняет Тайлер, Джош медленно кивает. — Из Лос-Анджелеса. В Коламбус. Я, конечно, уважаю наш город, но где он, и где ЛА. — Ты же любишь Коламбус. — Люблю, да. Но не настолько, чтобы позволить тебе загнуться от тоски по Калифорнии. Извини. Но нет. — Так. Я не понимаю, — хмурится Джош, — опять за старое? — Нет, не совсем. Просто… я тоже думал. Представил, что всю жизнь проторчу на одном месте, и как-то… — Тайлер морщится, — нет уж. А школа эта… там нормально, да, и я не в том положении, чтобы придираться, но… если у меня есть вариант получше, то почему бы не рассмотреть его? Джош смотрит на него, брови всё так же у переносицы. Он явно всё понимает, но, кажется, не до конца осознаёт. — А вариант получше, это… — Лос-Анджелес. Школы есть везде, так ведь? Найду, куда пристроиться, пока ты будешь на своём радио, — с искренней улыбкой говорит Тайлер, Джош хочет что-то ему возразить, но не успевает. — Я помню, что говорил тогда. Что боюсь остаться ни с чем, что бросать ничего не готов. Но… сейчас я понимаю, что бросать мне нечего. Учёба закончится, работу можно найти и в другом месте. С родителями договорюсь, а друзья будут за меня только рады, если я вырвусь. Коламбус давит. Вокруг одни и те же места, одни и те же лица. Я правда хочу уехать после учёбы. К тебе, Джош. Сейчас я готов. — Но я же тоже… — А ты нет. Ты хоть и решил вернуться, но «уверить себя» и «быть уверенным» это разные вещи. Джош несмело улыбается, осознавая всё сказанное, и Тайлер видит, как проясняется его взгляд. — Чёрт… Это… — он откладывает пачку Читос в сторону, затем нападает на Тайлера с объятиями, тот от неожиданности округляет глаза. — Это просто охеренно! Спасибо! Чёрт возьми, я так тебя люблю, ты не представляешь! — Представляю, — усмехается Тайлер, хлопая своего импульсивного парня по спине, — только не придуши меня, пожалуйста. — Извини, — Джош бубнит ему в шею, но обнимает ещё сильнее. Так сидеть не очень удобно, но Тайлер этого даже не замечает, пока плавно водит по спине парня, даже не думая, как они выглядят со стороны. — Джош… мне очень не хочется этого говорить, но… если мы и дальше будем так сидеть, то ты реально останешься в Коламбусе. Джош нехотя отрывается от Тайлера и смотрит на информационное табло: пришло время идти на досмотр и проходить в зону вылета. Недалеко от рамки металлоискателя они крепко обнимаются снова, когда прощаются. Затем расстаются. Им опять предстоит шесть месяцев врозь, только теперь чувства по этому поводу не давят на грудную клетку изнутри и не отравляют разум. На этот раз отпускать заметно легче, ведь оба верят, что их следующая встреча не закончится прощанием в аэропорту.