Двенадцать писем в ноябре

Письмо восьмое.

Я похоронил её вчера. По-тихому, не афишируя её лицо, искореженное от боли. Почти трое суток её колотило от боли. Она постоянно кричали, металась по постели, просила убить. Три дня она провела в аду, а ты так и не явился! Ублюдок! За это время можно было из другой вселенной вернуться и помочь ей. Я не мог слышать её душераздирающего крика, каждая её мольба о смерти резала мне по сердцу ножом. А тебя не было! Я знаю, что ты находишься где-то в Норвегии! Я знаю, что тебе доходят эти чёртовы письма. Ты просто конченный урод, раз не пришёл ей на помощь! Она умерла в страданиях. Последние часы до своей кончины провела в бессознательном состоянии. Я надеялся, что ей становиться лучше, а она вдруг неожиданно раскрыла глаза. Красные, залитые кровью из лопнувших сосудов. Закричала так, что стекла в окнах задрожали, и упала на кровать замертво. И смотрела на меня пустыми глазами. Мертвая. Я похоронил её в белом. Сам забрал с постели, сам выкупал и причесал. Клэри билась в закрытые двери, но я не пускал. Пришлось надеть на неё длинное платье, чтобы не было видно изуродованных ног. Если тебе интересно- она пахла гноем и разлагающейся плотью. Руны не помогали, человеческие лекарства тоже. Ей мог помочь только ты, но тебя не было. Я закопал её под институтом. Закопал прямо так, в простынях. Гроба у нас не было. У неё нет ни памятника, ни цветов. А у меня больше нет семьи. Была, да вся закончилась! Ха!

Письмо девятое.

Сегодня мы встретились с Джейсом. Лицом к лицу. Он был полностью зомбирован речами Валентина. Утверждал что план этого психопата- идеален. И предлагал перейти на их сторону. Я сообщил ему об Изабель, а он даже бровью не повёл. Только сказал, что ему жаль и что ей стоило присоединиться к ним, а не прятаться по подворотням. Я не сдержался. Не помню, как так получилось, но я за секунду пересёк все то расточнике между нами и насадил его на клинок. Не понимаю, как так получилось. На тренировках и в бою, он всегда был быстрее и ловче, а тут вдруг не смог уклонится. Я всадил клинок точно в живот, потом дернул им вверх. Я искупался в его крови с головы до пят. И мне не было за это стыдно. Он стал ублюдком, и поплатился за это. Клэри, наблюдавшая, за этим, незамедлительно упала в обморок. Из-за этого пришлось возвращаться в институт. Теперь она не разговаривает со мной. Единожды, придя в сознание, сказала, что я поступил ужасно и до конца дней буду жалеть об этом. Но я не жалею. Мне больше некого жалеть.

Письмо десятое.

Вчера мы выкрали чашу. Клэри смогла её активировать и увидела ангела. Она могла пожелать что угодно, но пожелала Джейса обратно. Я не осуждаю её. Будь у меня та же возможность, я бы попросил свою семью обратно. Я бы отдал мир во всем мире за возможность ещё раз обнять Иззи с Максом. Впрочем, для нас мир наступил. Валентина убили, а его приспешники пали. Столь уникального человека победила собственная дочь. Эта она спасла нас всех. Спасла от гнета его тирании, спасла нижний мир от вымирания. Она теперь местная героиня. Впрочем, до титулов ей нет дело. Все что она делает, это облизывает Джейса с ног до головы и тонет в океане его глаз. Я не могу не смотреть на это с отвращением. Их любовь вызывает у меня приступы рвоты. Я остаюсь в институте только потому, что меня назначали временной главой. К счастью пост не обязательный и вскоре все права примет кто-то из верхушки. Я собираюсь завязать с этим. Мне нужно время, чтобы просто пережить это. Родные стены давят на меня, лица выживших, заставляют задумываться о мертвых. Ночами я слышу, как Изабель все ещё кричит от боли. Можешь считать это бегством, я и сам думаю так, но не вижу в этом ничего предосудительного. Каждый справляется со своим горем по-своему. Ты можешь вернуться к себе домой, а можешь не возвращаться- твоё право. Я больше не чувствую ничего. Ничего, кроме нескончаемой боли. Надеюсь, это скоро пройдёт. Наверное, это мое последнее письмо. Прощай или до скорой встречи, не знаю.

Письмо одиннадцатое.

Я пишу тебе сидя в парке. Сегодня на редкость солнечный день. Дети, гуляющие со своими родителями, показывают на меня пальцам и о чем-то спрашивают родителей. Не знаю, что их интересует больше- полностью седые волосы или руны. Наверное, и то и то. Покинув институт, я оставил в своей комнате свой стилус и клинок. Джейс и Клэри попытались меня задержать, но я не нашёл сил посмотреть им в глаза. Джейс для меня теперь навечно предатель. А Клэри… Что ж, она влюблена и счастлива. Я желаю ей счастья и надеюсь, что она сама все поймёт. Уходя, положил на могилу сестры ветку белых лилий. Она их терпеть не могла. Пусть не расслабляется там. Уже давно все вернулись в свои дома, приступили к старым делам. Вампиры проказничают, оборотни кучкуются в барах. Один я не могу найти себе пристанище. Клэри предлагала ключи от своего старого дома, но я отказался. Не хочу здесь больше задерживаться. Родители звали в Идрис, но туда я тоже не держу путь. Я собираюсь отправиться… куда-нибудь. Мне больше не нужно ни о ком заботиться. Нет никаких кодексов и правил. У меня теперь целый мир перед глазами. Все ещё надеюсь, что ты жив и цел. Не буду врать- не хочу пересечься с тобой где-нибудь. И дело вовсе не в Изабель… Просто мир… Нет, это не мир изменился, только я. Я теперь другой человек. И в этой жизни нет места прошлому. А ты остался в прошлом, потому прошу, продолжай оставаться там. Прощай.

Письмо двенадцатое.

Здравствуйте! Спешу сообщить вам печальную новость- ваш друг отошёл в мир иной. Должна представиться, я настоятельница церкви Святого Иосифа, Аделаида. О том, кем является ваш друг, я знаю, а потому можете не бояться, что его секрет будет раскрыт. К сожалению, он пришёл в нашу церковь в ночь на 17 ноября. Он был измучен, на теле были страшные раны, которым было несколько недель. Я могу только догадываться о том, кто способен нанести такие страшные повреждения, но раны жутко смердили и нам так и не удалось остановить поток чёрного гноя. К утру 18 числа он скончался, не смотря на оказанную медицинскую помощь. Из вещей при себе, он имел небольшую сумку с вещами и личный дневник, который был мной прочитан. В нем я нашла многочисленные упоминания о вас, а так же адрес, по которому отправлю это письмо. Надеюсь, он верный и письмо попадёт в нужные руки. Мы похоронили его в тот же день. По человеческим обычаям. Я прошу вас приехать и забрать его вещи и дневник. Эти вещи он завещал вам, пока его лихорадило. Сожалею о вашей утрате и призываю быть сильным духом. Настоятельница церкви Святого Иосифа, Аделаида Мунк.