United

Момент, когда Куроко Тецуя впервые увидел серые глаза своей родственной души был безбожно упущен. Куроко, завороженно глядя вслед таинственной незнакомке, замер, а девушка, пользуясь ступором новоприобретенного соулмейта, ушла по-английски. Тем же вечером на бледном запястье Тени выступило незнакомое имя, написанное не иероглифами, как у всех, а витиеватым итальянским почерком. Бьянка Висконти. Прямо как жена миланского герцога Франческо Сфорца, жившего в далекий тысяча четыреста сороковой. Забавное сходство имен и совершенно отличная внешность. Куроко, поглаживая в тот вечер иностранное имя родственной души, улыбался. Вторая встреча стала внезапной как для Тецую, так и для Бьянки. Будучи ученицей Шутоку, Бьянки умудрилась связаться с небезызвестной компанией Мидоримы Шинтаро и Такао Казунари. Второй, к слову, в девушки души не чаял, всё порываясь пригласить ту на свидание на зло всем правилам и соулмейтам. У Такао на запястье, как и у Шинтаро, уже были имена. Только вот что один, что другой не спешили искать названных, стараясь насладиться прелестью жизни в целом, меняя девушек как перчатки. Это, конечно, относилось лишь к Казунари. В тот день Мидорима, предварительно вручив Бьянки сегодняшний талисман и наказав, что Стрельцы нынче не в почете, то есть в нижней части списка, отправил девушку отнести странный пакет некому Кагами Тайге. Кто этот Тайга и с чем его едят, Бьянки не знала, но Мидорима, наученный горьким опытом и при поддержке Такао, смог описать вышеназванного баскетболиста. Горестно вздохнув и пожаловавшись на свою судьбинушку, Висконти направилась по адресу. И каково же было удивление, когда, после двухчасового поиска на солнцепеке, вдоволь выпарившись в школьной форме Шутоку, напротив оказался не только Тайга, но и собственный соулмейт. Сердце грозилось пробить грудную клетку, кажется, не только у итальянки. - Кагами Тайга? – с акцентом произносит приятный женский голос, а после Куроко цепенеет, встречаясь взглядом с теми самыми серыми глазами, снившимися в последние пару недель после встречи. – Моё имя Бьянки и Мидорин попросил передать вам вот это. Итальянка, неловко улыбаясь, протягивает конверт Кагами, который смущенно косится то на друга, то на девушку. Куроко, покривив душой, рассказал лучшему другу причину своих терзаний, а сейчас эта самая причина оказалась на расстояние буквально вытянутой руки. Кагами, неловко кивнув, принял пакет у девушки и толкнул Тень в бок, призывая к действиям. Только вот Тецуя, находясь словно под гипнозом этих глаз цвета жидкого металла, не мог и слова вымолвить. - Мне так неловко, если честно. – Бьянки сглотнула, сминая край школьной юбки пальцами от нервов. – Ты ведь Тецуя, да? Может пройдемся? - А… - Он согласен! – Кагами, толкнув того в спину, мигом исчез, оставляя друга на растерзание девушке. Та в ответ лишь улыбнулась, демонстрируя ямочки на щеках, а у Фантома сперло дыхание. Третья встреча была запланированная и обговорена заранее. Бьянки, дико смущаясь, предложила не менее смущенному Тецуе погулять на выходных, узнать друг друга поближе. Всё же соулмейты, половинки одного целого. Куроко согласился, немного перефразировал предложение итальянки и уже через три минуты девушка поняла, что приглашена на свидание. Улыбнувшись друг другу, они разошлись в разные стороны буквально полчаса спустя. Провожать себя Бьянки разрешила только после первого свидания. С Тецуей было тепло, уютно и, пожалуй, спокойно. Фантом будто излучал ауру умиротворенности, принимая в свои объятья каждого, кто решит с ним сблизиться. Бьянки, по натуре своей, была бурной, вздорной и веселой. Горячая итальянская кровь сказывалась, демонстрирую вышеназванное как нельзя лучше. Только вот такой девушка была лишь с близкими, позволяя разглядеть в себе эти качества, так часто предписывающие все итальянцам. Куроко же был иным. Он был мирным, как свободный весенний ветер, ласковым и несколько одиноким. Обладая талантом незаметности, Куроко практически всегда был один. Даже когда был в компании друзей или Тайги в частности. Он думал о своем, редко говорил, если тема не касалась его напрямую, часто отстранялся и уплотнял ауру вокруг себя, пропуская в данный круг лишь ограниченное число людей. Первым, кого туда пустил Тецу, был Сейджуро. После него Аомине, затем Кагами, а после и Бьянки. Момои, при каждой встрече так и норовившая прижать тощего Фантома к богатырской груди, в близкий круг так и не вошла, что и спровоцировало невольную борьбу между Сацуки и Бьянки. Первая отчаянно не хотела признавать, что Тецу уже занят и навсегда, ведь соулмейт у каждого человека один и на всю жизнь. Куроко мотивы розоволосой не понимал, предпочитая игнорировать приставания и все чаще оказываться в объятиях ревнующей итальянки. А Висконти, к своему стыду, наслаждалась поражением японки. - Иногда меня это реально бесит. – Бьянки перебирает тонкими пальчиками голубые пряди на макушке парня, размышляя. – В последний раз я почти сорвалась. Если бы не ты, то Момои осталась бы лысой. - Не стоит доходить до таких крайностей, - Тецуя улыбается, пряча лицо на плече у возлюбленной, - она ведь пара Имаеши-сана. - Вот пусть к нему и идет. Надоела уже крутиться рядом и прижимать тебя к своему вымени! - Итальянка бурчит, дуя щеки и этим самым веселя японца. – Нет, правда, тебе хорошо, мягко, а я вот сгораю от ревности. - Глупая ты, Бьянки. – Куроко приподнимается в объятьях девушки, руками опираясь по обе стороны от её бедер и целует нахохлившуюся пару в нос. – Имаеши-сан уже сам бесится от её поведения. Думаю, что через недельку нападки прекратятся окончательно. - Обещаешь? – Висконти хитро улыбается, поддаваясь на встречу любимому и целует в уголок губ. – Потому что если нет, то Шоичи достанется невеста без волос. Так ему и передай. Тецуя в ответ смеется, качая головой и приподнимает подбородок соулмейта, легко целуя в губы. Сегодня у них не так много времени для нежностей, ведь подготовка к Зимнему Кубку в самом разгаре. А поговорить о надоедливой паре капитана Тоо они еще успеют. Позже.