Тема-1: Мидория Изуку (Злодей Деку)

Тодороки был в больнице, и Яойрозу объясняла, что случилось про героям. Профи, которые не слушали ее, пытались успокоить Эри в другой комнате. Ребенок не переставал плакать и спрашивать, в порядке ли Деку. Они понятия не имели, откуда взялась эта девочка и как Мидория обманом заставил ее думать, что он заботится о ней, но повязки и страх в глазах ребенка заставляли их не торопиться. К тому моменту, когда все вопросы подошли к концу, у Яойрозу начинала кружиться голова. Количество «я не знаю» было ошеломляющим, и даже ее ответы «да» или «нет» больше походили на вопросы сами по себе. Тодороки-кун не был так уверен в себе в этой ситуации. -Мне даже нельзя доверять, чтобы помнить всю информацию правильно.- На самом деле Яойрозу просто переживала шок. Это то, что удерживало ее от участия в последнем бою, когда казалось, что надежда потеряна Образы Киришимы и Тодороки, тяжело пострадавших, пробегали в её мыслях в сумках для мертвецов. Она наконец-то вспомнила самого Мидорию. После того, как он был неподвижен, они нокаутировали его, то она поймала взгляд его лица. Он просто выглядел как обычный человек, когда его рассудок вернулся в норму. Яойрозу блуждала, когда ее шок прошел, и она оказалась перед больничной палатой Тодороки. Она даже не знала, разрешено ли ей войти, но она все равно сделала это, слишком оцепеневшая, чтобы заботиться о правилах на данный момент. Она ожидала, что Тодороки спит, но вместо этого он лежал. -О-о. Извини за это Тодороки-кун. Я не хотела беспокоить тебя. Я буду… -Ты можете пройти, если захочешь. -Голос Тодороки был ровным, и он звучал очень уставшим. -Ты выглядишь так же, как я.- Яойрозу тихо закрыла за собой дверь и уселась в кресло, которое стояло рядом с кроватью Тодороки. -Тебе больно? -Будет как только обезболивающие перестанут действовать. Сейчас я в порядке. А ты? -О, я в порядке. Я получила только несколько царапин и синяков. По сравнению с тобой я в порядке. -Ты звучишь плохо.- Голос Тодороки был ровным, что затрудняло ответ на вопрос Яойрозу. Яойрозу неловко засмеялась, чтобы заполнить неловкое молчание, но ее улыбка быстро исчезла. -Я, честно говоря, думала, что была в стадии отрицании с момента похорон Бакуго.- Она загрустила. -Мы никогда не видели его тело, поэтому я думаю, что оно никогда не запомнилось в моей памяти. И с Ураракой. Даже сейчас. Я… я не знаю, почему я такая. Это глупо, но… -Я не мог плакать ни на одном из похорон. Многие из нас этого не сделали. Мы все в одной лодке, поэтому мы должны быть готовы, когда наступит осознание.- Тодороки ничего не сказал в том ободряющего, но слова помогли Яойрозу почувствовать себя немного лучше. — И это не глупо. Кто-то вроде Мидории, являющегося убийцей, трудно понять. Я не думаю, что мой мозг вполне уловил это. -… что с ним будет? — спросила Яойрозу, не уверенная, действительно ли она хотела получить ответ. Тодороки пожал плечами. -Я думаю, что он либо будет заключен в тюрьму, либо убит за свои преступления. Помимо убийства, у них есть список ограблений и тому подобное, которые он взял на себя, когда был частью Лиги… -Тодороки замолчал, увидев, как слеза скатилась по лицу Яойрозу. Без предупреждения она начала тихо рыдать. Тодороки немного прикусит губу, но он попытался успокоить ее так хорошо, как только мог. Он неловко погладил ее спину, не уверенный, был ли он хоть как-то полезным. -Это не… справедливо.- раздался приглушенный голос Яойрозу. -Он… он просто… он просто хотел… -Да. -Тодороки не нуждался в продолжении фразы, чтобы понять мысль. Он посмотрел на свои руки.- Я знаю. ~ -Привет, Аизава-сенсей! Прекрасное утро, чтобы быть закованным в цепи и застрять здесь с людьми, которые хотят, чтобы я умер. — Дикие глаза Изуку и дрожащие руки были единственным, что избавляло его от страха. — Могу я по-прежнему называть тебя Сэнсэй, или я пересек слишком много линий? Почему ты вообще здесь? Не похоже, что ты полезен. У меня нет причуды, чтобы стереть её. -Айзава проигнорировал бессвязные слова Изуку. -Мы просто просили тебя подтвердить был ли ты убийцей Бакуго Кацуки и Урарака Очако.- Изуку пожал плечами. -Я имею в виду, я не отрицаю этого. У вас есть свидетели и все. В любом случае, как дела у Киришимы? Я надеюсь, что он все еще помнит сцену мозгов Качана по всем стенам! Его ноги зажили? Если нет, то я должен попробовать еще раз. — Улыбка Мидории сияла на лице мальчика Он был не в здравом уме, все могли это видеть, но герои не знали, как поступить. Каждое слово изо рта Мидории ломалось об измученное терпение Айзавы. Именно он объяснил родителям, почему их дети были мертвы и должен был нести бремя своих учеников на плечах. Он мало спал, чем обычно, и его психическое состояние также не было полностью стабильным. -Знаешь, я думаю, что лучшее, что я сделал, это убрал причуду Тодороки-куна.- Слова были относительно спокойными, но, тем не менее, герои вздрогнули. После лечения ножевого ранения его спросили, как он проиграл. В конце концов он признал, что Мидория каким-то образом смог навсегда украсть его причуду. Никто из них не хотел думать о силе, внезапно отнятой у ребенка, поэтому они пообещали рассказать о том, как вернуть его причуду, как только они разберутся с Мидорией. -Кстати, — продолжил Изуку, не давая им возможности спросить о том, как он убрал причуду Тодороки. — Что вы сделали с Эри-тян? — Герои застыли. Эри была маленькой девочкой, которая была с Изуку. Она продолжала говорить, что она не пленница Изуку, а герои хотели быть уверены в этом. -Она в безопасности от тебя, — объяснил Айзава. — Мидория, с тобой сейчас не все в порядке. По крайней мере, психически. О ней позаботятся, но не ты. Изуку слегка улыбнулся. Казалось, он забыл, где он был, когда смотрел на лица вокруг него. -О-она доверяет мне…? -Мидория, достаточно. Ты хоть знаешь, что сделал? — Улыбка Изуку исчезла. -Я не… я не могу… если я вспоминаю, то мне больно. Я не хочу чувствовать боль. У меня болит мозг. Он кричит на меня. Я не знаю почему. Убить, кровь, убийство… это все, о чем я могу думать.- Изуку слегка задрожал, и Айзава знал, что он был потрясен таким нездоровым состоянием ума и впал в то, что осталось от его прежнего я. -Я… я не знаю… почему… но…-Он замолчал, мозг, казалось, отключился. Айзава стиснул зубы. -Говори, Мидория. -Смерть. Слово застало Айзаву врасплох. То, как Изуку сказал это почти тоскующим голосом. Он посмотрел мальчику в глаза, но они были почти пусты. -Я просто хочу… смерти. — Беспокойство Айзавы переросло в унылую панику. -Успокойся. Мы еще не решили твое наказание. -Просто убей меня.- Голос Мидории начинал становиться все более отчаянным с каждым словом. -Злодеи не будут использовать меня. Мой мозг будет спокоен. Мне не придется жить с этим чувством вины! — Он начинал заводиться, и Полночь вмешалась. Его пульс успокоился, и все тихо вздохнули с облегчением. -Что теперь? — спросила Полночь. -Это то, что я хочу знать.- Изуку впился ногтями в свою руки. Это не повредило ему, так как у него была неприятная привычка царапать и кусать себя. Голос вернулся. Он хотел умереть. ~ Около двери, которая вела из камеры Изуку в коридор сидел мужчина и записывал все в свой боокнот. -Он все еще там? -Нет, ши. -Что мы говорили о языке? -Молчи. — Голос всегда заставлял его набрасываться больше. Человек не был плохим, просто раздражал в хороший день, но в плохой день он был невыносим. -Я так понимаю, ты забыл принять лекарство? — Спокойное и собранное лицо мужчины разозлило Изуку. Почему он не кричит на него, как Бакуго? Или заставлял его чувствовать себя плохо, как Урарака? Или заставлял его плакать, как Киришима? Или нет, подождите. Это было все в его голове. Реальность и фантазия сливаются. Он понятия не имел, что было на самом деле. Это было не хорошо. Его руки начали дрожать, и его глаза наполнились слезами. От эмоций он не знал, как себя чувствовать. Он пил лекарства- это были рекомендации, которые дал терапевт, прежде чем Изуку врезался в стену камеры. Это не сделало вмятину. Даже царапину. — Просто убейте меня уже! — Он рыдал. Человек некоторое время молчал, пока писал в своем блокноте. Затем он прочистил горло, прежде чем встать, возвышаясь над Изуку. -На сегодня все. Я не сдамся, малыш. — Он говорил это каждый день. — Я надеюсь, что ты не забудешь принять лекарство на следующей нашей встречи.- После этого Изуку остался один в своей камере.