Тсунаеши стал кицунэ

Намимори. Дом семьи Савада — Тсу-кун, Наме-кун, поднимайтесь! — прокричала женщина с первого этажа. Для Наны не было большего счастья, чем заботится о своих детях и муже, когда тот приезжает. Ей не очень нравилось, что он не мог много времени уделять своей семье. Но, как она думает, это все ради их благополучия, ведь он работает далеко и устаёт, да и отпуск он проводит со своей семьей. А соседки-сплетницы пусть завидуют, говоря, что он уже нашел там другую. Шатен с каре-золотыми глазами медленно встал и потянулся. Сегодня интуиция советовала ему выспаться, потому что впереди начнется очень трудная жизнь. Распрощаться с друзьями вчера пришлось пораньше. Вообще гиперинтуиция оказалась весьма интересной вещью. Ему удавалось как угадывать ответы на тесты по предметам, которые не очень нравились. Нет, он любил все предметы, считая, что, только когда выучить что-то, можно понять понадобится это в жизни или нет. Но не так как преподносили им в школе. Преподаватели умудрялся вести предметы так, что отбивали желание читать или учить это когда-либо в жизни вообще. — Я проснулся, — крикнул молодой человек своей матери в ответ, доставая из шкафа полотенце. Водные процедуры не заняли у него много времени, потому что скоро встанет брат и придется бороться за то, кто первый будет умываться. Спустившись вниз, шатен мягко улыбнулся матери, принимая из ее рук тарелки и начал сервировать стол на три персоны под ее удивленный взгляд. Да, он не привык плотно есть утром, обходясь чаем и парочкой тостов, но вот интуиция подсказывала, что лучше на троих. — Тсу-кун, ты наконец-то позавтракаешь с нами? — Нана повернулась к сыну, с надеждой в своих карих, таких не похожих на сына, глазах. — Ты же вроде приглашала репетитора для Канаме? — потупив взгляд в пол, тот только ножкой не шаркнул, убирая руки за спину. Виноватый вид сына никогда не оставлял ее со старшим сыном равнодушными, из-за чего она тихонько рассмеялась. — Конечно. Тсу-кун, все равно Наме-кун еще не скоро проснется ты же знаешь, какой он соня, — мило улыбнулась женщина. Только стоило ей замолчать, как в дверь раздался довольно громкий стук. Савады одновременно посмотрели в глаза друг друга, предугадывая, кто пришел к ним. — Я открою, — повернувшись, подросток направился к двери. — Здравствуйте, вы должно быть репетитор братика Канаме, — накренив голову в бок, он внимательно посмотрел на неожиданного гостя. Черный костюм. Фетровая шляпа с рыжей лентой. Завитые бакенбарды и хамелеон, ползущий по руке. А так же желтая пустышка, что была приколота к нагрудному карману за такую же желтую ленту, которая была завязана милым бантиком. Бывший Аркобалено Солнца — Реборн. — Хаос, меня зовут Реборн… — киллер не успел спросить, кто он такой, как его внезапно затянули в дом. Среагировать как-то он не успел, когда уже оказался внутри. — Собака… — в дрогнувшем голосе Тсунаеши слышались нервные нотки, а за захлопнувшейся дверью раздался заливистый лай собаки. Видимо соседской или пришедшей откуда-то. Эта мелкая собачонка долго пугала его в детстве, пока он не поборол этот страх. Но сейчас старая фобия могла сыграть ему на руку. — Если Вы к Канаме-куну, то он еще спит. — Ох, Тсу-кун, ну что же вы там стоите? — послышался крик женщины из кухни. Та гремела посудой и явно уже раскладывала завтрак по тарелкам. — Проводи гостя сюда. Вновь улыбнувшись брюнету, но теперь уже виновато, младший из близнецов отошел в сторону, позволяя репетитору разуться. Его реакцию можно списать на то, что иностранцев, а особенно таких красивых, раньше он не видел. Его внутренний эстет пел на пару с перфекционистом. Точеное лицо итальянца, тонкие губы и невероятно черные глаза, оттеняющие бледную кожу, были прекрасны. Странно, как киллер не загорел, живя в стране, что была наполнена солнцем, но его кожа хранила верность аристократичной бледности. Фигура брюнета была подтянутой, но не перекачанной. Длинные и тонкие пальцы, как у музыкантов, были украшены одним единственным кольцом. Желто-лимонный камень имел оправу из какого-то вьющегося растения. Какого именно он не успел рассмотреть, но было похоже на виноград. — Так ты младший из близнецов — Савада Тсунаеши, так? — скорее установил факт чем спросил Реборн. Не успел Тсуна ответить, как подошедшая Нана пригласила всех за стол. Реборн чувствовал себя довольно странно. Сидя напротив матери будущего Десятого, который станет самым влиятельным человеком в мире, а также рядом с его младшим братом, один из двух консильери Вонголы… нервничал. Щебетание Наны и согласные кивки поддерживающего ее сына он улавливал отрывками. — Мама, почему ты меня не разбудила и где Тсуна, который так же не мог постучать в дверь?! — их идиллию нарушил громкий хриплый крик подростка со второго этажа. Проснувшийся Канаме выяснил, что успешно проспал завтрак. А в школе сегодня нужно быть просто обязательно. Все же тест по литературе не был шуткой, а являлся самой настоящей проблемой, потому что он не готовился. Едва не кубарем через десяток минут сверху по лестнице с грацией объевшейся ласточки слетел второй подросток, что был похож на первого, как две капли воды. Только у него отсутствовали чарующие глаза, где на дне переливалось жидкое золото. Окинув обиженным взглядом всех присутствующих и сев рядом с Тсуной, он начал в сверхскоростном режиме есть, не замечая, как за ним наблюдает его новоявленный репетитор и будущий ночной кошмар по совместительству (не удержалась). — Хаос, Канаме, я твой репетитор, которого прислал Тимотео, — Реборну совершенно не понравилось выражение глаз его ученика. Как-то хищно осмотрев его и, казалось, за секунды раздев, повертев и одев обратно, он оценил и сделал какие-то выводы. Какие те были — киллера не интересовало, но он их выбьет из дурной головы. — Меня зовут Реборн, и я сделаю из тебя лидера нового поколения.