Заботливый хён

Половина первого ночи. Чимин только пришёл с тренировки, тихо заходя в общежитие и стараясь не разбудить никого из мемберов. Всё же, они устают не меньше, ведь скоро очередной камбэк, и парни работают усерднее, чем когда-либо. Пак на цыпочках пробирается на кухню и, к своему удивлению, находит там Юнги. — Хён? — Чимину начинает казаться, что у него галлюцинации от недостатка сна и избытка тренировок, ведь старший всемирно известен, как любитель поспать. Зачем ему оставаться на кухне, когда уже перевалило за полночь? Мин, тем временем, сидит и мирно потягивает, судя по запаху, бодрящий напиток. Хотя вид у него крайне обеспокоенный. — Чиминни, ну ты чего снова так поздно? — Юнги в миг обращает своё внимание на вошедшего в комнату юношу. Его голос звучит ласково и как-то рокочуще, словно мурчание кота, но старший не теряет своего обеспокоенного взгляда, а у Чимина сердце в груди покалывает. «Неужели ждал?» — Я просто..., — донсен запинается, потому что знает, как старший за него переживает и как сильно не любит, когда юноша задерживается в зале сутками, — тренировался, хён, — он замолкает, тихо вздыхая, и опускает взгляд, точь-в-точь, как нашкодивший ребёнок, — Прости. Юнги реагирует практически мгновенно и, для Чимина, крайне непредсказуемо. Пак ожидал нравоучений, мозговправляющего монолога, своего типичного ворчливого хёна, в конце-то концов. Но парень лишь спокойно ставит на стол свою кружку с уже остывшим чёрным кофе и подходит к Чимину. Он поднимает голову младшего за подбородок и смотрит в глаза (в которые влюбился долгие годы назад). — Минни, — Юнги громко выдыхает от бушующего внутри себя урагана. Их лица настолько близко, что младший может чувствовать на себе его дыхание. Расстояние между их лицами сокращается словно само собой, и старший накрывает губы Чимина своими, не в силах больше сдерживаться. Блондин целует так, будто ждал этого вечность, а второй, кажется, вовсе скоро обессилено свалится на пол: ноги юноши стали словно ватными, а всё тело мелко подрагивает (очевидно, чувства Юнги взаимны). Реакция Чимина заставляет парня улыбнуться в поцелуй, и тот устраивает руки на талии парня, удерживая его на ногах. После нескольких минут долгожданной близости, хён слегка приподнимает огромный свитер юноши, касаясь тонкими пальцами смуглой кожи, а после, чуть отстраняется и смотрит ещё более взволнованно, чем тогда, когда юноша только застал его на кухне. — Что-то не так? — еле выдавливает из себя раскрасневшийся Чимин, до сих пор слабо веря в происходящее и думая, что ему это в очередной раз снится, в то время, как старший продолжает медленно поглаживать его талию руками. — Ты когда ел в последний раз? — он продолжает хмуриться, а младший задумывается на несколько секунд, от чего первый снова тяжело вздыхает, наконец притягивая парня в объятия, — С завтрашнего дня я буду кормить тебя три раза в день, — он делает паузу, ненадолго замолкая, — как минимум, — добавляет Юнги, не оставляя тому выбора, одной рукой поглаживая его спину, а другой - перебирая пепельные пряди. А тот и не против такой заботы со стороны любимого хёна. Чимин хоть всё обратно наберёт, игнорируя требования агентства, лишь бы старший не беспокоился. Он прикрывает глаза, обнимая парня в ответ и устраивая голову у него на плече, молча соглашаясь на всё, что услышал сейчас и ещё услышит в будущем.