Часть 8 или В преддверии
26 декабря 2018 г., 11:24
«Мы всегда возвращаемся к нашей первой любви. Возможно, но всякий раз с иной целью» Станислав Ежи Лец
Выйдя из телепорта, Детлафф на несколько секунд застыл, приводя дыхание и зрение в порядок. Прошла секунда, десять, двадцать… А он все не открывал глаз. В месте, куда его занесло, была только тишина и запах Ренаведд. Он витал всюду, будто она не один месяц жила здесь. Его переполнили смешанные чувства, словно это не он хотел прийти ей на помощь, а она насильно ворвалась в его жизнь. Снова. — Что за чертовщина! — прорычал мужчина. Он почувствовал нарастающее раздражение. Портал должен был отправить его к автору письма, а не к месту, где оно было написано. Открыв глаза, он ожидал увидеть камеру или хотя бы пустую комнату, которая сошла бы для содержания пленницы, но никак не хоромы. Помещение было большим и просторным, из окна лился теплый свет и лишь вдалеке, на горизонте, можно было увидеть тень урагана, бушующего над Боклером. Стены украшали дорогие бежевые обои и светильники из хрусталя. В центре комнаты стояла огромная кровать — произведение искусства, а мебель вокруг буквально кричала о том, что хозяин комнаты хочет подчеркнуть свой статус. Его начали посещать тревожные мысли: «Их главарь мог держать ее в качестве своей постельной игрушки, ведь она была достаточно красива, хоть и утратила юношеский румянец и блеск в глазах. Бред! В таком случае его запах был бы ощутим не менее». Вампир начал обходить комнату по кругу и решил было, что с ней обращались хорошо из-за страха перед ним, ведь знали, кому угрожали, но найденное на письменном столе опровергло все его домыслы. На столе лежал дорогой набор для письма: конверты с печатями, бумага, перья и чернила. Все это было идентично тому, что приходило ему на протяжении последних дней, сомнений быть не могло. Даже вино из полупустой бутылки было таким же, какое оставило пятно на одной из отданных ему карточек. Он уже тогда все понял, но уперто отгонял от себя эту мысль, словно это могло оттянуть неизбежное. Последней каплей стали перчатки в верхнем ящике стола, обычные такие перчатки из дубленой кожи, ничем не примечательные, только вот было в них что-то странное. Он поднес одну к лицу и некоторое время, не мог уяснить, что же с ней не так. Когда же в его глазах блеснул огонек понимания, он отбросил перчатку в сторону, будто дохлую крысу, хотя был бы вовсе не прочь, если это была бы Рен. Изнутри перчатки пахли только девушкой, и стало ясно, что кроме нее их никто больше не носил, но вот снаружи запах был совсем другой: мужской, густой и слегка пьянящий. Видимо, перчатки долго вымачивались в крови бедняги, чтобы так прочно впитать аромат. В итоге, все к чему прикасались эти перчатки, не несло следа того, кто их носил, и телепорт был прав, отправив его сюда. Будь он сейчас в адекватном состоянии, обязательно отметил бы находчивость бывшей любовницы. Ему казалось, что в тот момент он испытал все негативные эмоции, на которые был способен. Его терзали боль, обида, гнев и отчаяние. Единственное оправдание зверским убийствам, которые он совершил, испарилось в мгновение ока. Он видел только один выход из ситуации — месть. Он найдет эту паршивку и заставит страдать во много раз сильнее того, как страдали его жертвы, чего бы это не стоило. И зверь вышел на охоту, теперь он ее след точно не потеряет, особенно когда тот ведет в эпицентр бури, набиравшей обороты над Боклером.***
Тем временем Паула прибыла домой и всеми доступными средствами пыталась связаться с Фрингильей, но та была нема, как рыба. Ни одно заклинание, ни один артефакт! Ничего не работало. Не желая терять времени, девушка принялась делать отвар для успокоения паники. Ей определенно сейчас не хватало ясности мысли. Она все старалась делать в тишине, не отвлекаясь ни на завывание ветра, ни на глупые мысли. С последними получалось хуже. Паула слишком беспокоилась о том, что могло случиться с ее наставницей, ведь они сейчас испытывали одинаковые чувства. Она переживала за Детлаффа, который пошел на помощь некой Ренаведд, и что-то подсказывало юной чародейке, что без жертв не обошлось. И добавляло страху то, что ее это не смущало. Она хотела видеть вампира рядом с собой, в безопасном месте, ровно так же сильно, как и Фрингилью, которая заботилась о ней много лет. Ветер все крепчал. Где-то послышался звук разбивающихся горшков, которые попадали с балконов. Ее собственное окно с громким щелчком распахнулось, и когда она подошла его закрыть, внутрь начал пробираться странный синеватый дым. Она сразу поняла, что это один из высших вампиров, так как хорошо помнила Детлаффа в таком обличье. Но вот стоит ли ей беспокоиться, она не знала, ведь он не предупреждал о присутствии своих сородичей поблизости. Тем временем дым начал приобретать форму человека и вскоре перед чародейкой стоял высокий статный мужчина с аристократическим лицом и проседью в черных волосах. Его дорогой черный костюм никак не вязался с старой тканной торбой, в которую он вцепился. Он сделал несколько шагов в сторону девушки, внимательно наблюдая своими антрацитовыми глазами за ее реакцией. Она же решила вести себя спокойно, ведь если он чего-то захочет, то получит это в любом случае. Удовлетворенный ее реакцией он кивнул ей, как будто знал, о чем она подумала, и улыбнулся, не размыкая губ. — Госпожа Паула! — он вежливо поклонился, в лучших традициях этикета. — Мое имя Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой, но прошу, зовите просто Регис. Я наслышан о Вас, смею заметить — только хорошее, от своего давнего друга Детлаффа. У меня есть сведения, что именно Вы помогли ему с поисками Ренаведд. Чародейка нахмурилась — она не понимала, чего от нее хочет этот странный вежливый вампир, потому и ответила крайне немногословно: — Верно. — Боюсь, мы с вами допустили большую ошибку в попытке ему помочь, — он взглянул на дверь, словно кого-то ждал, — думаю, нам стоит дождаться госпожу Фрингилью, в сопровождении моего старого друга. Пытаясь понять слова вампира, чародейка упустила тот момент, когда дверь резко распахнулась и с высоко поднятой головой и свирепым взглядом в комнату вошла Фрингилья Виго. За ней, подозрительно осматриваясь, шел мужчина-альбинос в странной броне и с исчерченным шрамами лицом. При виде наставницы у Паулы от страха подкосились ноги, но она удивила саму себя, когда схватила стакан с приготовленным отваром и протянула ей. — Убери свою валерьянку! — ее крик был похож на раскат грома. — И попробуй мне внятно объяснить, как ты умудрилась спеться с бестией! — Что вы на самом деле, госпожа чародейка, — Регису стало жаль девушку, и он попытался принять удар на себя, — он — хороший человек, и мы все здесь отлично знаем, что Детлафф делал это не по своей воле. — Человек? — прыснул ведьмак и перевел серьезный взгляд кошачьих глаз на Паулу. — Девушка, к которой ты его отправила, вовсе не жертва. Это она крутила своим бывшим любовничком как хотела, а теперь он все узнал и озверел. Его личная армия от города камня на камне не оставит, если он не заполучит ее. — Но откуда вам все это известно? — девушка недоумевала, ведь прошло не более двух часов, как она отправила вампира в портал. — Мы расследовали это дело с самого начала и вышли на ее след, — старшая чародейка удобно устроилась у камина и сверлила девушку многообещающим взглядом, — ты бы знала, если бы ответила хотя бы на одну попытку с тобой связаться. Так нет! Вместо этого ты с упырем зелья варила! — последние слова она буквально прошипела. — Я же узнал о вашей... связи с Детлаффом после того, как он проболтался о некой юной чародейке, превосходящей все его ожидания. — Его глаза хитро сузились, но затем выражение лица сменилось на более удрученное. — Я всего лишь присматривал за вами, не хотел, чтобы он не натворил что-нибудь... — он на секунду замолчал, подбирая слово, — непоправимое. И уж тем более не подозревал, что придется эту информацию разглашать. Мне очень жаль! — Это уже не имеет значения, — вспылила Фрингилья и начала ходить кругами, не зная, куда себя деть, — мы найдем эту паршивку и сами ему отдадим! — Мы не можем! — возразил ведьмак. — Можем! Ты, наверное, этого сразу и не понял, дорогой мой, но она и есть бестия. Ты сам видел, какие подробные указания убийств она давала ему! Она просто больная сука! — Да! Но от этого она не перестает быть сестрой княгини! Хоть ведьмак и не подавал виду, но всем было ясно, как он встревожен сложившимися обстоятельствами. — У нашей княгини нет сестры, — негромко возразила Паула, но была полностью проигнорирована. — Это долгая история, — непонятно откуда рядом возник Регис и, придерживая ее за плечо, отвел в сторону от разгорающегося конфликта, — не стоит им сейчас мешать. — Что сейчас с Детлаффом? И о какой армии шла речь? — ей нужна была хоть какая-нибудь информация. — Думаю, стоит начать издалека. У каждого из нас есть некая особенная черта, у Детлаффа это «чувство стаи» и он в этой стае вожак. Он никогда не бросит в беде своих соплеменников, а Ренаведд в свое время стала для него частью стаи. И, несмотря на то, что давно ушла, он по-прежнему чувствует долю ответственности за нее. Вампир ненадолго замолчал, словно раздумывая о том, стоит ли продолжать рассказ, но девушка развеяла его сомнения простыми словами: — Мы с ним познакомились при странных обстоятельствах. Я ощущала и угрозу, и заботу в свой адрес. Ни разу не уличила его в неоправданной злобе, жестокости или лжи, — она внимательно просмотрела в глаза вампиру, надеясь, что тот поверит ей и поймет ее чувства и мотивы, — я хочу ему помочь. В ответ он как-то совсем по-доброму улыбнулся и продолжил: — Как я понимаю, вы уже успели ознакомиться с его непростым характером, но позвольте предоставить вам мою точку зрения. Детлаффу не хватает навыков общения, он вовсе не так хорошо социализирован, как многие из нас. Он не понимает мира людей, их принципов и отношений в обществе, ему не знакомы ложь, фальшь и зависть. Детлафф легко теряет контроль над своим гневом, часто поддаётся эмоциям, но всё-таки в своём обычном состоянии остаётся очень спокойным и хладнокровным. Я бы сказал, что он исключительно упрям и мстителен, однако наивен в некоторых вопросах. — Но как обычная женщина смогла стать частью его стаи? — Ему не чужды такие глубокие и сильные эмоции как любовь, дружба, справедливость и честь. Я не знал его в те времена, но мне кажется, что она с самого начала хотела его использовать, — лицо вампира скривилось, будто он проглотил лимон, — он всегда был более «зверский», вот она и приручила зверя. Показала, что не боится, дала немного ласки… — Но он же не пес, в самом-то деле! — С каждой новой крохой информации Паула все больше пропитывалась отвращением к Ренаведд. — Не могу с вами не согласиться, — вампир кивнул и продолжил, — однако отрицать его звериную натуру не могу. Он разъярен и хочет ее смерти, а она в ходе последних событий стала представлять некую ценность, оказавшись давно потерянной сестрой Анны-Генриетты. — А сама княгиня об этом знает? — Она знает, что есть такое предположение, но и этого уже достаточно, чтобы потребовать с Геральта под страхом виселицы вернуть ее драгоценную Сианну живой и невредимой. — Сианну? — чародейка слышала это имя впервые. — Это настоящее имя Ренаведд, — объяснил Регис, — даже имя у нее было фальшивое. — Но что мы в таком случае можем сделать?! — Паула повысила голос и всплеснула руками от безвыходности этого положения. — Тише! — он зажал ей рот ладонью и обернулся, убедившись, что ведьмак и чародейка все так же спорят, продолжил, — я знаю его очень хорошо, и у меня есть причины полагать, что ваша судьба ему небезразлична, как и вы в целом. — О чем вообще речь? Мы всего лишь работали вместе. — Она решила утаить, что прониклась к нему теплыми чувствами за эти пару дней. — Он вас не тронет, а может даже и выслушает! — Регис продолжал настаивать на своем. — И что я ему скажу? «Не убивай эту суку, хоть я на твоем месте поступила бы именно так»? — она старалась говорить спокойно, не привлекая лишнего внимания, хотя хотелось накричать на вампира. — Паула, вы поможете? — от его взгляда ей стало не по себе. — Да! — уверенный ответ прозвучал незамедлительно. В следующее мгновение Регис исчез, а на его месте появилось темное облако, которое подхватило чародейку и с невероятной скоростью вынесло ее наружу через распахнувшуюся дверь. Они стремительно летели над Боклером. Какое-то время ведьмак пытался их преследовать, но тщетно. Вампир уносил ее все дальше и дальше, пока они не приблизились к полуразрушенному замку. — Это Тесхам Мутна, — прошелестел Регис, слегка изменившимся голосом, — весьма значимое место для нас. Он аккуратно опустил свою ношу на землю и бегло осмотрел ее, убеждаясь, что та не пострадала. — Он сейчас внутри, тебе туда идти слишком опасно, — вампир хмурился, время от времени бросая встревоженный взгляд на горизонт, — будь здесь, я его приведу. И, не дождавшись ответа, Регис исчез. Паула присела на остатки разрушенной стены и попыталась хотя бы приблизительно представить, что будет говорить Детлаффу, но ни одной дельной мысли так и не пришло. Неожиданно жуткий холод пробрал ее с головы до ног, а амулет на шее начал нагреваться. Опасность приближалась со стороны леса. Девушка напряженно всматривалась в тени деревьев, пока они не «ожили». Множество вампиров разных мастей мчались прямиком в ее сторону. Они были похожи на саранчу – такие же омерзительные и готовые пожрать все на своем пути. Разумно оценивая свои возможности, она понимала, что никак не убежит и телепортом воспользоваться не успеет, поэтому вцепилась обеими руками в свой амулет начала тараторить заклинание щита так быстро, как только умела. Она бы не успела... Слова путались ровно так же, как и мысли. Чародейка была готова попрощаться с жизнью, когда свирепая брукса протянула к ней свою тонкую когтистую кисть. Но тут Паулу резко дернуло назад, и она буквально врезалась спиной во что-то теплое. Вампиры, издавая жуткие звуки, начали отступать, образуя вокруг нее круг. Брукса шипя от боли, убежала в тень леса, прихватив с собой отрубленную конечность. Конечно же, Паула понимала, кто ее спас, и к кому она сейчас прижимается спиной. Но вот обернуться не находила в себе смелости…
