Внутри кота - крипота

— Ну? — Минхёк завалился на кровать и закинул ноги на спинку, подтянул поближе подушку. — Что скажешь? — Что в этом месяце придется платить вдвоем. — Кихён сбросил его ноги. — Это чистые носки! — Минхёк поднял правую ногу повыше и вытянул в сторону Кихёна. — Сам понюхай. — Фу! Отвратительно. Минхёк фыркнул, но ногу убрал. — Почему вдвоем? — он уселся и обнял подушку. — Я сам видел, что на объявление откликаются люди. — Я не собираюсь жить с кем попало. Может, к нам просто переедет Хёнвон? Вы все равно все время вместе. — Нет уж. — Минхёк с умудренным жизнью видом поднял палец. — Жить со своей парой — отвратительная идея. — Это почему еще? Он практически живет у нас три дня в неделю. — Но три дня в неделю я могу быть милым, красивым, белым и пушистым. Это как супер-долгое свидание. Жить вместе не то же самое. — Не знаю, не знаю, холодильник пустеет одинаково. — Я отдам свою часть за продукты! Как только получу зарплату. — А его часть? И он опять потратил весь шампунь и не сказал. Минхёк засопел. — Я куплю новый. Но жить мы вместе не будем. — Ладно, — Кихён пожал плечами. — Как хочешь. Надеюсь, твоей зарплаты хватит на половину аренды. — Просто согласись на любого студента. — Они не моют за собой посуду! И пользуются моим мылом. Минхёк подумал, но кивнул, признавая это аргументом. — Ладно. Завтра придет еще один. Пожалуйста, не выгоняй его с порога. — Я никого не выгоняю. — А того парня с гитарой?! — Он бы играл день и ночь на своей гитаре в НАШЕЙ квартире! — Ладно-ладно. — Было бы шумно! — Ладно-ладно. — Прекрати. — Ладно, — Минхёк увернулся от удара подушкой. — Иди к себе, я хочу спать. Кихён ушел и не выключил свет. Минхёк швырнул запасную подушку в выключатель, чтобы не вставать, вытянулся и уставился в потолок. Платить целую половину аренды не хотелось. Но так сложно найти соседа, который моет за собой посуду, не играет на музыкальных инструментах, пользуется своими полотенцами и не таскает еду из холодильника, убирает обувь с прохода и закрывает окна в дождь. Так мало требований, но так мало людей, им соответствующих. Кихён проснулся от скрежета за окном. Натянул на голову одеяло, но не выдержал и поднялся, когда снаружи послышалось жалобное мяуканье. Он сдвинул створку окна. Худой черный кот сидел на перилах балкона и щурил на Кихёна холодные изумрудные глаза. — Ты что тут забыл? — растерянно спросил Кихён и на всякий случай добавил, — кыш. Кот открыл пасть и широко зевнул, облизнулся и ловко соскользнул по перилам. Кихён задумчиво посмотрел на небо, полюбовался круглой пятнистой луной, закрыл окно и отправился досыпать. Претендент на пустующую комнату три раза писал по дороге, зато не поднимал трубку и не отвечал на звонки. Минхёк с легким ужасом и нетерпением ожидал увидеть его лично, отмахнувшись от Кихёна, который отказался жить с социопатом. Телефон все-таки зазвонил. — Привет, — сообщил негромкий голос. — М-м-м… квартира 412? — Да, — терпеливо сказал Минхёк, — все еще. Четвертый этаж. — Я поднимаюсь. Минхёк озадаченно посмотрел на телефон. — Он бросил трубку! Кихён пожал плечами. — Скажи ему, что комната уже занята. — Он поднимается. — Но еще не пришел. Минхёк постарался посмотреть на Кихёна тяжелым авторитетным взглядом. Кихён пожал плечами и шагнул к двери одновременно с трелью звонка. — Привет, — Кихён распахнул дверь, — проходи. — Им Чангюн, — сказал парень без улыбки и слегка поклонился. — Привет! — Минхёк подлетел к двери и плечом отодвинул Кихёна, протянул руку. — Я — Минхёк, это мне ты писал! Проходи! Быстро добрался? Кихён вежливо закрыл Минхёку рот ладонью. — Он не всегда так много разговаривает. — Ничего. — Свободная комната в той половине. — Кихён отдернул руку, когда острые зубы Минхёка сомкнулись на ладони. — Пойдем, я покажу. Чангюн кивнул, кивнул Минхёку, пока проходил мимо него и последовал за Кихёном. Минхёк фыркнул вслед и отправился к себе. Он прислушивался к голосу Кихёна и пытался мысленно заставить не отказывать гостю сразу. Хоть и подозрительно мрачный, но этот парень остался единственным, кто хотел посмотреть комнату, а срок оплаты аренды коварно приближался. Внезапно за стеной раздался смех Кихёна и другой, тихий, но радостный. Минхёк нахмурился и прислушался. Голос Кихёна звучал непривычно оживленно, и он то и дело смеялся. Приятный голос гостя тоже звучал оживленно. Минхёк задумался, пропустил часть экскурсии и вздрогнул, когда постучали в дверь его комнаты. — А здесь живет Минхёк-хён, — мурлыкнул Кихён. — Если ты не будешь трогать его вещи, он не кусается. — Я вовсе не кусаюсь! Кихён потер ладонь. Чангюн хмыкнул. — Мне всё тут нравится, — сказал он мрачновато, на взгляд Минхёка, для человека, которому всё нравится. — Когда можно заехать? Минхёк и Кихён переглянулись. — Ну… комната свободна, — протянул Кихён. — Тогда можно я вернусь вечером с вещами?! — Да, — Минхёк вытащил телефон. — Я пришлю тебе код замка в сообщении. — А когда ты сможешь заплатить за аренду? — Кихён сосредоточился на главном. Его телефон зазвонил в другой комнате. Кихён ушел. — Получается триста тысяч, да? — Чангюн закопался в рюкзак. — Да, но за электричество мы платим отдельно, — Минхёк огляделся, пытаясь вспомнить, какие еще нужные траты предстоят. — Еще мы иногда готовим вместе, так что на продукты и штуки вроде средства для мытья посуды… — он повернулся и увидел перед собой стопку банкнот. — Триста тысяч я могу отдать сейчас, — заявил их новый сосед и протянул деньги. — А за электричество и все остальное чуть позже, хорошо? У меня с собой больше нет… это не страшно? — Нет, ничего. — Минхёк взял деньги и озадаченно уставился на парня. — Это чтобы вы точно знали, что я переезжаю, и никому не отдали комнату! — заявил Чангюн и слегка поклонился. — Ну, я пошел. Я позвоню вечером. — Просто приезжай, код я прислал. — Минхёк чуточку растерянно помахал ему пачкой банкнот. Дверь закрылась. — Ну? — Кихён вышел, на ходу набирая сообщение. — А где он? — Поехал за вещами. — Ты сказал, что за аренду нужно заплатить до конца следующей недели? Если он думает, что может пожить тут неделю бесплатно… — Не думает, — Минхёк протянул деньги. — Он уже заплатил. Переведешь владельцу? — Ого… — Кихён провел ногтем по стопке банкнот, ловко пересчитал. — А он мне нравится. «Это я уже догадался», — подумал Минхёк, вспоминая оживленный смех во время экскурсии, но пока промолчал. — О! — Кихён бросился к крыльцу. Спящий на перилах кот лениво поднял голову, посмотрел на него, зевнул и сел, красиво обернул лапки хвостом. — Смотри, какой красивый, — Кихён закопался в рюкзак. — Обычный кот, — не согласился Минхёк и попытался оттащить Кихёна за рукав. — Не трогай его, наверняка блохастый и царапается. — Смотри, как шкурка блестит, — Кихён достал из рюкзака упаковку сладкого молока. — Наверняка домашний. Не будет он царапаться, он такой хороший котик, милый красивый котик, пушистенький мягкий… — Ты перегрелся? — Я вызываю его доверие! — Покорми и выгони, — посоветовал Минхёк. — Лучше в Бусан. Иначе он вернется ночью и обглодает тебе лицо. И будет неделю питаться твоим трупом. — Если ты сможешь жить неделю в одной квартире с моим трупом, то проблемы с тобой, а не с котом. Кихён присел и протянул открытую бутылочку молока коту. Тот скептически посмотрел на узкое горлышко, а потом на Кихёна. Кихён наклонил емкость так, что молоко доставало край. Кот изящно спрыгнул, подкрался ближе, вытянул мордочку и принялся неторопливо пить молоко. — Смотри, какой красивый, — повторил Кихён и свободной рукой потянулся к спинке кота. — Иди сюда, погладь. — Не буду я это трогать! Кот всосал остатки молока, вывернулся из-под ласки, спрыгнул с крыльца и скрылся в тени сосен. — Ты его напугал! — Кихён поднялся и недовольно посмотрел на Минхёка. — Может, я хотел его оставить?! — Еще чего. — Минхёк ухватил его за руку и потянул к дверям. — Хочешь кого-нибудь приручить, пообщайся с Чангюном. Он уже месяц у нас живет, а ты даже не поиграл с нами в приставку ни разу. — Не хочу. И его все равно дома нет. — Круто, — Минхёк зажал кнопку лифта. — Идеальный сосед. За квартиру платит, а дома не появляется. Кихён пожал плечами и убрал руку Минхёка от кнопки. С утра небо было высоким и пронзительно-голубым. Кихён, конечно, не брал зонтик, одного взгляда на солнце и пару пушистеньких прозрачных облаков было достаточно, чтобы оценить погоду. К вечеру небо затянулось подозрительными тучами, поднялся влажный ветер. На выходе из метро Кихёна встретила стена воды. Он вздохнул и шагнул к киоску со всякой всячиной. — Зонтиков и плащей нет, — сказала тетушка за прилавком, не поднимая глаз от газеты. — Закончились. Кихён вздохнул еще раз, немного постоял на ступенях, но решился и нырнул в дождь. Единственное, что грело его на бегу, это мысль о теплой уютной квартире. Горячий душ, горячий шоколад, горячий острый рамён. Краем глаза он заметил зеленые и красные огоньки. Кихён остановился, поскальзываясь на мокром асфальте, и мрачно повернулся к супермаркету. Будущий горячий рамён сначала надо купить. Он потянул стеклянную дверь. В лицо подул холодный кондиционированный воздух. Кихён мгновенно замерз, но мужественно устремился к стеллажу с продуктами и споткнулся о чью-то корзинку. — Привет, — Чангюн ногой отодвинул корзинку. Кихёну потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что Чангюн все еще живет с ними. За прошедшую неделю они виделись только пару раз, когда Чангюн заходил в квартиру или уходил из нее. — Привет, — Кихён улыбнулся, — ты сегодня рано. Наверное. — Ты промок. Там дождь? — Ты не видишь? — Кихён повернулся к стеклу и показал на ливень. — Как давно ты в магазине? — Не знаю, — Чангюн показал две банки, которые держал в руках. — Смотри, тут бобы в томатном соусе со скидкой. — Ага. И? — Вот эта банка больше и довольно дорогая, но если подумать, то это дешево за такой объем. А это маленькая и дешевле большой, но если считать по объему, то дороже в целом. Я не могу решить. Кихён нахмурился. — Как давно ты не можешь решить? Чангюн внезапно поставил обе банки на полку, стянул куртку. — Простудишься. — Чангюн накинул куртку ему на плечи. Кихён хотел отказаться, но мягкая сухая ткань окутала теплом. — Возьми большую, — посоветовал Кихён, когда Чангюн вернулся к банкам с бобами. — На всех. — Точно, — Чангюн бросил банку в корзинку. — Спасибо. Кихён задумчиво посмотрел на набор продуктов. Банка бобов, упаковка сладкого молока. — У нас есть рисоварка, — сказал Кихён, когда Чангюн сделал шаг влево и прочно вкопался напротив стенда с рамёном, разглядывая упаковки. — Мы ее, правда, не включаем. — Почему китайский на двести вон дешевле? — спросил Чангюн у Вселенной и взял две ядовито-красные пачки. — Они оба с креветками. И срок годности одинаковый. Кихён отобрал у соседа обе пачки, поставил на полку и взял другую, с зеленой завитушкой. — Вот эти с настоящей сушеной зеленью, возьмем такую, — сказал Кихён и непринужденно подтолкнул Чангюна дальше. — Пошли. — Ты не знаешь, что я хотел приготовить. — Я приготовлю рамён, — перебил Кихён, чувствуя, как тепло от куртки Чангюна потихоньку сдается под натиском кондиционера и мокрой рубашки. — С тофу. И бобы можем закинуть. И с яйцом. — Я хотел купить яйца, — сказал Чангюн. — Но там только три коробки осталось. Думаешь, все хорошие раскупили? — Думаю, нам сойдет, — Кихён прихватил с полки первую попавшуюся упаковку тофу и кинул в корзинку, пока Чангюн не видел стикер «Обратите внимание на срок годности! 30% скидка». — Пойдем посмотрим, что за коробки. — Вот эта мятая, — сказал Чангюн и издалека показал на полку с яйцами. — Наверняка внутри все побилось. — Возьмем другую. — Других две. — Любую другую, — Кихён открыл ближайшую, проверил, не разбилась ли скорлупа, закрыл и положил в корзинку. — Всё, пошли. Чангюн свернул к автомату с напитками. Кихён хмыкнул, но достал свою карту. Он успел расплатиться и аккуратно сложить будущий вкусный острый ужин в пакет, когда перед лицом появилась рука Чангюна с банкой горячего кофе. — Держи, — не дождавшись реакции, сказал Чангюн. — Выпей, согреешься. — Я не люблю латте из банок. — Просто выпей, — отрезал Чангюн и забрал пакет. Он вышел на улицу первым. Кихён сжал банку в ладонях, согревая руки, и устремился следом. — Выпей горячий кофе! — напомнил Чангюн и засмеялся. — Ты что такой счастливый? — Кихён улыбнулся, когда Чангюн убрал с лица промокшие волосы. — Хочешь, верну куртку? Чангюн замотал головой. — Дождь теплый. Пошли скорее! И пей кофе, пока не остыл. — Если я открою на улице, будет кофе с дождем, — возразил Кихён, но открыл банку. Кофе оказался безвкусным, зато горячим. И Кихён шагал рядом с мокрым, но довольным Чангюном, жмурясь от дождя. В квартире холодно и влажно. Кихён сбросил обувь и бросился закрывать окна. — Зато воздух свежий, — сказал Чангюн в спину. — Я первый в душ. — Нет уж! — Кихён ловко подрезал его на пути к полкам, схватил полотенце и нырнул за стеклянную дверь. — Я замерз сильнее. — Нечестно! Я младше, позаботься обо мне. Кихён фыркнул, нетерпеливо стягивая мокрую одежду. Обернулся, собираясь бросить вещи в корзину, и возмущенно замер. Чангюн открыл дверь в ванную и стоял в проеме. — Всё, ты не успел! — Кихён шагнул к нему и вытолкал, — отвали! — Я замерзну, простыну и умру. — Я уже замерз! — Кихён попытался толкнуть Чангюна подальше, чтобы закрыть дверь, но тот ловко увернулся. Кихён ухватился за плечи Чангюна, чтобы не упасть, и на пол полетели оба. Замок пропиликал код и звякнул. Дверь открылась. Минхёк переступил порог, стряхивая с зонтика капли воды, закрыл зонтик и удивленно уставился на соседей. — Я дома, — на всякий случай сказал он. — Я не собирался задерживаться сегодня. Вы это… предупредили бы. — Встань с меня немедленно! — выкрикнул Кихён и толкнул Чангюна ладонями в грудь. — Привет, — Чангюн поднялся и протянул руку Кихёну, но был отвергнут. — А Кихён-хён на ужин приготовит рамён. — После душа! — заявил Кихён и скрылся в ванной, со звоном захлопнув дверь. — А потом я в душ, — предупредил Чангюн и холодно уставился на Минхёка, который поежился и решил, что на душ пока не претендует. Красная от соуса лапша вовсю кипела в кастрюльке, в пузырьках бульона каталась зелень и кусочки овощей. Кихён осторожно выложил в бульон рисовые брусочки, половинки яиц, подумал, но закинул и бобы. — Еда! — громко и убедительно заявил он, повернулся и вздрогнул, ударившись локтем о край плиты. Чангюн стоял в дверях и сумрачно смотрел на него. — Ты чего подкрадываешься?! — Я тут давно стою, — возразил Чангюн. — Зачем это?! — Смотрю на тебя. Кихён завел руку за спину и нащупал слишком легкую силиконовую лопатку. Чангюн подозрительно прищурился и вдруг улыбнулся так мило, что пальцы Кихёна разжались, мягко шагнул ближе. — Если ты голоден, то рамён готов, — торопливо сказал Кихён. — Поедим все вместе? — Чангюн подошел так близко, что Кихён видел капли воды на черных волосах. В каплях блестел и переливался свет лампы. В глазах Чангюна тоже блестел и переливался свет. Кихён сдвинулся, и Чангюн положил ладонь на холодильник, преграждая дорогу. — Что? — спросил Кихён и отвел взгляд. — Мне понравилось на тебе лежать, — сообщил Чангюн. — Что?! — Кихён оттолкнул его. — Как… Не было такого! — Ну, когда ты поставил мне подножку. — Я не ставил! — Ну, неважно, — Чангюн пожал плечами, взял тарелку и нацелился поварешкой в кастрюльку. — На тебе уютно. — Спасибо, что сообщил, — Кихён оттер его плечом. — Отвали, я поставлю кастрюлю на стол. — И ты заботливый, — мурлыкнул Чангюн и послушно отдал поварешку. Освободившейся рукой он ловко обнял Кихёна за талию, придвинулся и потерся щекой о волосы. — И от тебя всегда так приятно пахнет. — Отвали, пока жив, — предупредил Кихён и ткнул его локтем. — Я всё разолью! Чангюн убрал руку. Кихён повернулся с кастрюлькой и почти не удивился, увидев за столом Минхёка. — А ты чего подкрадываешься?! — Не кричи на меня, я старше, — Минхёк поставил локти на стол. — А что вы делали? — Готовили ужин, — невинно сказал Чангюн и положил под столом ладонь на колено Кихёна. — Я готовил! — сказал Кихён и столкнул ладонь Чангюна. — Он подкрался, прямо как ты! И под руку смотрел. — Так, — Минхёк угрожающе нацелил палочки на обоих, — не вздумайте ссориться. Я не отдам никому из вас депозит, будете жить здесь, пока срок аренды не кончится. Кихён пожал плечами, стараясь есть быстрее. Дождь к ночи прекратился, и Кихён открыл окно, впустил в комнату прохладный терпкий ветер. Кихён заснул под ласковый хвойный шорох и проснулся от легкой щекотки. Поежился и потерся о подушку, чтобы волосы перестали щекотать шею. Под ухом послышалось мурчание. Кихён повернулся и уставился на кота, который лежал на подушке и мурчал все громче. Кончики длинных усов щекотали шею Кихёна. — Какого черта? — недовольно прошептал Кихён. Услышав его голос, кот вскочил, ловко запрыгнул на грудь и свернулся, довольно жмурясь. Кихён хотел его согнать, но почувствовал, как от мягкого клубочка на груди расходится ленивое тепло, а глаза закрываются под мурчание. Кихён проснулся от тепла и солнца. Яркий свет вливался в комнату, грел лицо. И немного слишком сильно грел левый бок. Кихён повернулся и утомленно вздохнул. На его постели сидел Чангюн и читал, уютно привалившись спиной к боку. — У тебя есть своя комната. — Там скучно, — спокойно сказал Чангюн и улегся рядом. — Свали! Чангюн поднял книгу повыше. — Ты мешаешь читать. Кихён фыркнул и отобрал книгу. — Всё! — он сел и спрятал книгу за спину. — Ты не читаешь, уходи. Чангюн обиженно закусил губу. — Я пришел почитать здесь, потому что рядом с тобой хорошо. Что такого? Кихён нахмурился. — Отдай, — Чангюн протянул руку. — Я уйду. — Хочешь почитать в гостиной? — неловко спросил Кихён, протягивая книгу. — Я хотел поиграть сегодня, пока Минхёка нет. Чангюн отобрал томик, спрыгнул с кровати и пошел к двери. — Ты не ответил! Чангюн фыркнул и пожал плечами, не оборачиваясь. — Хочу есть. Дверь за ним закрылась. Кихён рухнул на постель и с силой потер лицо ладонями. Вздохнул, сполз на пол и поплелся умываться. Выходной начался очень странно. Он потратил много времени, сначала в ванной, потом на кухне. Позавтракал в прекрасной тишине и не слишком прекрасном одиночестве, навел порядок и отправился в гостиную. Чангюн свернулся на диване в солнечном луче и читал, потихоньку таская из пакета крабовые чипсы. Кихён с сомнением сел подальше. Чангюн придвинулся, не отвлекаясь от чтения и чипсов, прислонился спиной к плечу. — Оставишь на страницах жирные пятна, — сказал Кихён, чтобы разбавить странную ленивую тишину, пока игра загружалась. — В библиотеке не примут. Чангюн пожал плечами. — Это моя. И читать с едой интереснее. — Как скажешь. Кихён попытался сосредоточиться на игре. До следующего уровня оставалось совсем чуть-чуть, но Чангюн грел бок, дышал глубоко и ровно, иногда восторженно замирал, увлеченный сюжетом. Кихён осторожно подвинулся, потом еще немного. — Если я мешаю, просто скажи, — Чангюн выпрямился. И Кихён совсем не подумал, когда схватил его за плечо, останавливая. — Нет, мне удобно. Я просто думал… — к щекам прилила кровь, потому что Чангюн вопросительно смотрел в лицо. — Может, ты ляжешь? Тогда тебе не будет мешать мой локоть, — торопливо пояснил Кихён, оставив при себе мысль, что так можно будет перебирать свободной рукой волосы Чангюна. С чего он вообще собрался гладить соседа по волосам? Но Чангюн не удивился. Только кивнул и завалился на колени Кихёна. Тихонько фыркнул, поймал запястье и притянул неуверенно зависшую в воздухе ладонь к своей голове. — Мне нравится, — сообщил Чангюн. — Можешь перестать паниковать и погладить, я не против. — Я вовсе не паникую! — Угу. Гладь. Кихён со смехом запустил пальцы в мягкие черные прядки. Чангюн закрыл глаза и книгу, свернулся поудобнее и задремал. Кихён выключил наскучившую игру и продолжал гладить спящего соседа, лениво перебирать короткие прядки, прикасаться тыльной стороной ладони к бархатистой щеке. Гостиная нагрелась от солнца, и Кихён не заметил, как сам заснул, откинув голову на спинку дивана. Он проснулся от сигнала замка, вздрогнул и вскинулся, удивленно оглядываясь. В комнате уже сгустились сумерки, а вместо Чангюна его грел плед. Кихён потер лицо и сонно уставился на дверь. — Привет! — такой же сонный Хёнвон помахал с порога. — Ты спал, что ли? — Минхёк протопотал в комнату и сдернул плед. — Вставай! Пошли гулять, там такой хороший вечер. Я знаю, что у тебя выходной. Кихён отобрал плед и вытянулся на диване. — Иди, — разрешил он Минхёку, — у вас же свидание. Я не хочу никуда идти. Хёнвон сел на диван и закинул бесконечные ноги на столик. — Мы же только пришли. Я тоже не хочу идти. — Ты — вставай! А ты — не вздумай заснуть! — Минхёк огляделся, — я специально ушел на весь день, оставил вам свободную квартиру, а вы даже не в одной комнате! Где Чангюни?! — Ест, — сказал Чангюни, заглянул в комнату с миской давно остывших пряных крылышек и помахал крылом Хёнвону, — привет. Хёнвон кивнул, зевнул и сложил голову на плечо Кихёну. Чангюн подозрительно сощурился и перестал грызть крыло. — Отвали, — Кихён ловко выбрался и подошел к Чангюну. — Почему ты всегда ешь? Чангюн пожал плечами и послал Хёнвону довольную улыбку. — Вкусно. — Ты дома только ешь и спишь, — Минхёк столкнул ноги Хёнвона со столика. — Ты вообще что-нибудь любишь делать? — Конечно, — Чангюн протянул крыло порумянее Кихёну. — И что ты любишь делать? — Есть. — А я люблю спать, — подал голос Хёнвон, ухватил Минхёка за руку и ловко опрокинул на диван. Кихён фыркнул и потянул Чангюна за собой. — Куда мы идем? — спросил тот, — на кухню? Там больше нет мяса. — Мы идем подальше от гостиной. — Почему? — Просто. Не будем им мешать. — Вот как. — Чангюн поставил миску с костями на стол и повернулся к Кихёну. — А они нам мешать не будут? — А мы ничего такого не делаем… Чангюн придвинулся и мягко взял его за руки. — Почему? — спросил Чангюн низким, чуточку рокочущим голосом. — Давай начнем. Кихён чуть подумал, но кивнул. Чмокнул Чангюна в уголок губ и тихонько засмеялся. — Ты на вкус как курица. — Ты тоже, — Чангюн закрыл глаза. Кихён придвинулся еще немножко, приник к горячим губам, слизывая вкус пряной курицы. Чангюн ответил на поцелуй, прижался теснее. — Видишь, как хорошо, что ты выбрал соседа, а не того жуткого кота! — громко и ясно заявил Минхёк в дверях. — Соседи намного лучше котов! Кихён вздрогнул, гневно обернулся и зачем-то закрыл собой Чангюна. — Он вообще-то выбрал обоих, — сказал Хёнвон и пожал плечами, — это и есть кот. — Что? — озадаченно спросил Кихён. — Кто?! — Ну, вот он. — Хёнвон показал на Чангюна, который недобро сощурился. — Что за бред? — Минхёк удивленно посмотрел на Чангюна. — ты кот? Как это? Чангюн засунул руки в карманы и уставился в стену, не собираясь отвечать. — Обычный кот-демон, — Хёнвон снова пожал плечами и зевнул. — Ну, мы идем гулять? — Нет! — Минхёк подошел и зачем-то очень внимательно осмотрел Чангюна с ног до головы. — Да с чего ты взял, что он кот? — Сразу же заметно, — Хёнвон взял Минхёка за руку и потянул за собой. — Пошли гулять.  — А я знал, что с этим жутким котом что-то не так! — выкрикнул Минхёк на прощание. — Если он потянется к твоему лицу, я предупреждал! Кихён ничего не говорил, пока не закрылась дверь. — Так, — он повернулся и подозрительно посмотрел на Чангюна. Чангюн фыркнул. — Ну, допустим, да. — Он мягко скользнул ближе и положил ладони на плечи Кихёна. — Ты умеешь читать мысли?! — Нет, конечно, — Чангюн замотал головой. — Но ты же собирался спросить, правда ли это. — Ага. Так… — Я уже ответил. — И… — Спасибо, что покормил меня, — Чангюн придвинулся и лизнул ухо Кихёна. — Ты такой красивый. И рядом с тобой уютно. Еще мне нужно место, где жить. Но я могу уйти, конечно, — он провел пальцами по груди Кихёна, легонько цепляя пуговицы одну за другой, его шепот согревал шею, горячее дыхание щекотало чувствительную кожу. — Хочешь, чтобы я ушел? — Нет. — Кихён вздохнул, поймал теплую руку и сжал. — Оставайся, раз ты вовремя платишь аренду. — И всё?! — И ты тоже красивый и уютный, — добавил Кихён и чмокнул обиженно сопящего Чангюна в нос. — Хочешь пойти еще почитать, пока я играю? — Но ты опять заснешь. — Ты тоже. Чангюн подумал и уверенно кивнул. — Пошли.