Мы могли бы быть вместе...

Здесь так холодно, темно. Я ничего не вижу. Не понимаю, где я. Будь прокляты Пайнсы, будь проклят Аксолотль, будь проклят этот городишка, смертные. Все! А я… А я ведь просто хотел сделать этот мире веселее… Впервые в жизни, я потерпел огромное поражение. Не думал, что меня победит какая-то семейка. Казалось, всего лишь пару мешков с костями, но… Ха-ха… Как же я был глуп, самоуверен и наивен. Сам ведь был таким когда-то… Целеустремлённым. Упрямцем. Боролся за справедливость и добро, если это, конечно, можно так назвать. Давно я что-то не припоминал своего прошлого. Попросту не было времени, не считал это нужным, да и вспоминать не хочется… Но здесь так одиноко… Впервые я хочу кому-то высказаться, просто поговорить. Поговорить как человек. Всё началось ещё в другом мире, в другой вселенной, который никак не связан с Гравити Фолз, хотя очень на него похож. Я не всегда был тем, кем я являюсь сейчас. Когда-то и у меня была семья, даже друзья, а не эти олухи. Даже Шестопал не знает об этом. Он никогда бы не смог узнать, это всё слишком хорошо скрыто от лишних глаз… Моя история демона началась давно…

***

1980-е годы. Я был обычным человеком, маленьким мальчиком. А жил в СССР, как ни странно. (Да, не в Америке. Мне кажется, из-за Гравити Фолз, я возненавидел её ещё больше) Это были годы холодной войны. Время было не самое простое. Тогда люди не знали, что через 10 лет всё кардинально изменится. Семья у нас была не бедная, но и не богатая. Мы жили сначала в коммуналке. Но потом папа смог выгодно обменяться с одной старушкой, и мы переехали в Москву. Моя мама работала в больнице медсестрой. Работала она очень много. Каждый день вставала в 6 часов утра и приходила домой только к полуночи. Всё-таки это ответственная работа, поэтому она часто задерживалась. Мой папа работал в МЧС. Всегда гордился своей профессией. Но как и мать, приходил поздно. Хотя, когда я был маленьким, мечтал быть, как он. Мои родители были примером для меня… Если бы они знали, каким в итоге я стал… И сейчас, когда я думаю об этом, ощущаю стыд. Да, вы не ослышались. Стыд. Если бы я всё мог вернуть назад… Дома я был один. Играть мне было не с кем. В свои 4 года я уже научился мыть посуду, частично следить за домом и немного готовить. Как правило, мама всегда мне оставляла записку: на завтрак, обед и ужин. В ясли в детстве я не ходил. Мама в свободное время от своих смен обучала меня сама. Она читала мне всякие разные книжки. От сказок для малышей до каких-то уже немного серьёзных книг. Например, «Капитанскую дочку». С папой я тоже иногда проводил время. Конечно, я раньше не замечал этого, но он, придя с работы, всегда был очень уставшим, буквально сваливался с ног. Но никогда не показывал и не говорил об этом никому. Считал, что мужчина должен быть выносливым и сильным. Видимо подобное стремление я перенял от него. Он учил ездить меня на велосипеде. Иногда водил в зоопарк. Гулял со мной по Московскому каналу. Вместе ходили зимой на горки и на каток. Но потом, когда родители поняли, что детсад мне всё-таки необходим, в 5 лет повели меня в «Колобок» (я никогда не любил подобные названия). В группу Треугольничек (смешно, да?). И всё вроде бы было хорошо, до одного случая… 1986 год. Апрель смещался жаркому месяцу весны Маю, перед тем, как наступит лето. И вот произошла всем известная катастрофа на Чернобыльской АЭС. Естественно, мой отец, как и все остальные были немедленно отправлены туда. Ситуация была очень серьёзной. Мама со слезами на глазах провожал папу, а тот сказал ей, что обязательно вернётся, а мне пообещал, сходить со мной и купить мороженое. Если бы мы только знали, что видели его в последний раз. Мне было всего 6 лет.

***

Не могу сказать, что произошло с ним дальше. Сам я этих событий не видел, да и мама ничего мне не рассказывала. Помню только, что папа иногда нам присылал письма, долго его уж не было. Мама беспокоилась. Однажды нам пришло известие, что папа в больнице с лучевой болезнью. Узнав это, мама поехала в центр, так как отца перевели в Московскую центральную больницу. Её не было два дня. Мне казалось, что все вдруг забыли обо мне. В детсад я не ходил тогда, так как некому было забирать. Ни братьев, ни сестёр и даже родственников у меня тоже не было. На следующий день мама вернулась под утро, где-то часа в 4-5. Я не спал в это время, тяжело было уснуть одному в квартире. Я, как многие дети, боялся темноты и одиночества. Какая ирония. Сначала я хотел подойти к ней и спросить, что с папой, но не стал. Она была очень уставшей. Даже немного похудела. Глаза опухшие. Зайдя в квартиру, она свалилась от усталости на кровать. Сначала она тихо всхлипывала, что немного тревожила меня. А потом, вытрив слёзы, поправила себе подушку, взяла большой папин халат и уснула. Я всё это время сидел около двери в её комнату и тихо слушал плач. А когда она затихла, я медленно поднялся и лёг обратно в кровать в своей комнате. Я долго размышлял над этим, в голове возникало много мыслей. И картина плачущей мамы не выходила из головы. Позже меня разбудил сладкий запах блинов. До сих пор помню их вкус. У мамы они получались очень нежными и сладкими, без всякой корочки. Она добавляла довольно много масла и сахара, знала, что мы с папой сладкоежки. Но нет ничего вкуснее на свете, чем маминых блинчиков с мясом. Я тихо встал и пошёл на кухню. Она выглядела, как обычно. Кудрявые русые волосы собраны в неаккуратный пучок, на голове белый платочек, а сверху кухонный фартук слегка желтоватого цвета. По её виду не скажешь, что она плакала или устала. Она встретила меня со своей привычной доброй улыбкой и позвала за завтрак. Завтракал мы в полной тишине. Она не говорила ни слова. Лицо было подавленное. Каждый раз, когда я бросал на неё взгляды, она мило улыбалась и продолжала трапезу. Но тревога во мне кипела, а желание росло. Я осторожно и тихо задал свой назревший вопрос. Мама, прожуя маленький кусочек блина, застыла. Глаза налились слезами. «Папа не приедет. Папы больше нет… » — тихо сказала она, продолжая тяжело глотать свою еду и горе. Для меня это был один из первых переломных моментов в моей жизни. Папы больше нет. Просто нет и всё. Так бывает, когда ты долго ждёшь кого-то, но потом узнаешь, что больше нет нужды его ждать. Мой маленький детский мир начал раскалываться. Перед глазами я видел папу, счастливого молодого человека, который машет мне рукой, прощаясь с нами. Человек, который пошёл спасать других, а быть может весь мир, ценой своей жизни. Я хотел заплакать, но вспомнил его настойчивые слова: «Сынок, запомни. Мужчины не плачут, мужчины переживают в душе.» Как я сейчас. Моя маленькая душа плакала, ревела, обливаясь детскими слезами внутри. Для нашей семьи это было потрясением и в первую очередь для матери. Ведь теперь нас только двое. Нам и до этого было тяжело, а теперь будет в два раза тяжелее, потому что мама понесёт эту ношу на себе. Тогда я впервые испытал потерю человека, и тогда я понял, что должен стать ответственным и сильным, как хотел мой отец…

***

Шли 90-е годы, распад СССР.

Ещё более тяжёлое время для страны, потому что тогда наступил страшный кризис, страшное время, когда почти все люди были стали равны, но не в хорошем смысле. Дефицит. Маму я практически дома не видел. Она работала на нескольких сменах без перерыва, чтобы побольше зарабатывать, хотя это сложно так назвать, ведь денег почти никто не получал, да и со временем теряли свой смысл. Поэтому весь дом был на мне. Каждый день, когда на часах было 7 часов утра, хотя нет, даже 6, я мчался в магазин за едой, чтобы успеть занять очередь. А народу было много. Были и те, кто стоял здесь чуть ли не с 5 утра. Люди были худые, голодные. У каждого были специальные карточки, так называемая «карточная система», на неё мы покупали еду. Её привозили не каждый день в наш соседний магазин. Как правило один-два раза в неделю. Сначала строго по дням, а потом график сильно сбился — я каждый день вставал рано утром перед школой, чтобы успеть занять очередь, если вдруг приехал грузовик. В школу я всегда опаздывал, но учителя и моя классная никогда не делали мне замечаний, так как сами всё понимали. Обычно, я стоял в очереди не так уж много, где-то 1-2 часа, так как приходил рано до открытия магазина. Вечером или даже днём еду уже всю раскупали. Но позже всё стало ухудшаться. Всё больше товаров попадало под дефицит. За каждым приходилось долго стоять, порой сутками, поэтому люди друг даже подменяли. Кто-то будет стоять ночью, а кто-то днём. Я и мама постоянно бегали по разными магазинам, чтоб купить на талон определённый товар. Но это не мешало мне заниматься учёбой. Начиная с 1-го класса, я был отличником. Я усердно заучивал, зубрил и запоминал каждую тему урока. Я с детства понимал, что учится мне необходимо, чтобы не пропасть в дальнейшем. В школе друзей у меня не было, и было прозвище «ходячая книга». Оно было дано, потому что я имел привычку таскать с собой книги, как правила это были учебники по какой-нибудь науке, например, по физике. На остальные, как романы и т.д. не было времени. Я их читал, если того требовала учёба. У меня проявлялся интерес к химии и физике. Я часто оставался в лаборанской учителя, выполняя какие-нибудь дополнительные задания, а порой помогал с небольшими лабораторными. Так и проучился 10 лет. Как и многие другие, я перескочил из 3 в 5, так как имел самую лучшую успеваемость по всей школе. Сначала меня хотели уговорить сдать все экзамены экстерном и перейти в старшую школу, но я отказался. В итоге я закончил с красным дипломом и золотой медалью на шее. Моя мама была очень рада и счастлива. Свой последний день я провёл с ней, в одном из парков, где мы гуляли со всей семьёй. Всё-таки кроме неё, родной, у меня никого не было. Мы особо не разговаривали в тот день, мы тихо наслаждались солнечным днём, вспоминая счастливые моменты. У меня было трудное детство, но я не унывал. Я оставался счастливым и продолжал жить дальше, потому что знал и помнил, что говорил мне отец. После того, как я поступил в Баумонку, вся моя жизнь перевернулась, когда я встретил девушку, навсегда изменившую мою жизнь. Из-за которой я стал тем, кем я есть сейчас. Из-за той, кто показал мне чувства. Я встретил Лину…