Обратная сторона Северуса Снейпа

— Так и спросил? — Гермиона разве что не подпрыгивала от нетерпения. И он снова вспомнил, с какими глазами она ходила по Хогвартсу в свой первый год здесь. Сейчас, в теплых носках и толстом свитере, Грейнджер щеголяла несколько синими коленками, потрескавшимися губами и взбесившейся шевелюрой. Снейп гадал, что на ней надето под длинным вязаным уродством. Ему не хотелось рассказывать про гоблинов, а хотелось добавить огня в камин и избавить свою жену от необходимости в теплых вещах. Но эти подземелья и летом-то невозможно было протопить, не то что зимой. — Я потребовал вернуть мне меч Годрика Гриффиндора — в обмен на то, что я смогу выявить и объяснить гоблинам, как именно злоумышленники к ним проникли и как избежать этого в будущем. Ну и еще я буду столь любезен и приму мир от Крюкохвата. — Неужели они повелись? Но ты понятия не имеешь, кто увел у нас меч! — Только гоблины, — сказал я, — осмелились бы вскрыть гробницу великого Дамблдора. И у меня есть веские доказательства. — Какие? Он не выдержал и засмеялся, до того ярко горели её глаза. — Если ты не перестанешь на меня так смотреть, — честно признался он, — я вообще не смогу завершить эту историю. Она польщенно улыбнулась. — Какие у тебя могут быть доказательства, если ты еще неделю назад даже не знал о том, что меч исчез? — Не только ты умеешь перемещаться во времени. — Что? — Немного простенькой школьной магии. — Ах да, твоя зловредная красотка! — Дряхлый гриб. — В Истории Хогвартса написано, что это очень опасное существо. Его надо держать под присмотром. — О, перестань. Считай Слирейгрихафа кем-то вроде твоего Живоглота. — У моего Живоглота нет таких бедер. — Гермиона, осторожнее, — предупредил он, — еще слово — и я подумаю, что ты ревнуешь. — А что в этом такого странного? — насупилась она. Снейп прикрыл глаза, не в силах объяснить, насколько это странно. — Я никогда в жизни не вызывал ни у кого ревности, — пробормотал он. — Ну да! А мадам Розмерта? Её так оскорбила твоя женитьба, что она сдала тебя гоблинам! Правда, она не хотела ничего такого — по её словам, для тебя это всего лишь досадное происшествие. — Только не говори, что ты виделась с Розмертой, — изумился Снейп. Гермиона несколько виновато и в то же время с вызовом прищурилась. — Это не то, о чем ты подумал, — сказала она твердо. — Мне просто не нравится, что кто попало ломает тебе ребра. Ты не волнуйся, я была очень вежлива. Я сказала, что тебе вообще не было дела, на ком жениться. Все равно — умереть, остаться в той деревне, куда я тебя закинула, или взять в жены несносную девицу с Гриффиндора. Ты был как выжженное поле тогда, Северус. — А сейчас? — осторожно спросил он. — Ну это тебе виднее, — уклонилась от ответа Гермиона. Снейп ухватил её за толстые шерстяные носки, подтягивая ближе. От скольжения по дивану её свитер задрался, обнажая бледные зеленые трусики. Грейнджер задрыгала ногами, едва не угодив ему пяткой по лбу, а потом засмеялась. — Я думаю, — сказала она потолку, — что сейчас тебе очень интересно жить. — О, да, — согласился он, наваливаясь на Гермиону сверху. Её глаза, широко распахнутые, темные, весело блестели, но во взгляде уже проступали всполохи волнения. — Ты мелкая козявка, — сказал Снейп, поражаясь перехватывающей горло нежности. — Как ты посмела сунуться к Розмерте? Гермиона запустила руки в его волосы, уже привычно обхватила Снейпа ногами, поцеловала длинным, мягким, обещающим поцелуем. Еще не страстным, но уже глубоко чувственным. Если Снейп в её объятиях вновь обретал интерес к жизни, то Гермиона в его руках превращалась в молодую страстную женщину, полную бесстрашия и пыла. — Потому что я всегда буду защищать тебя, — сказала она, отталкивая его от себя. Снейп смотрел, как она стягивает с себя свитер, торопливо расстегивая свою мантию. Склонив голову, Гермиона избавилась и от лифчика. — Носки снимать не буду, — предупредила она. — Собачий холод! Он захохотал, и снова повалил её на диван, с наслаждением ощущая, как его кожа прикасается к её. — Так вот, что касается гоблинов, — сказал он, накрывая губами съежившийся сосок, — конечно, они подозревали меня и это была ловушка, но я… — О, к черту гоблинов, — воскликнула она, добравшись до ремня его брюк. — Как? Разве тебя не интересует судьба меча Гриффиндора? — Абсолютно, — узкая ладонь нырнула ему в штаны. — Ты его все равно вернешь. Дрожь промчалась по позвоночнику, и острые горячие искры рассыпались по груди. — Ты же сама говорила, что мы должны беседовать… — Северус! — Гермиона потянула его за волосы, заставляя поднять голову. — Заткнись. Интервью называлось скромно: «Северус Снейп, герой нашего времени». Он мрачно посмотрел на беззаботную Гермиону, которая с удовольствием читала газету, сидя за столом Рейвенкло. С некоторых пор она упрямо садилась где попало, являя собой пример всефакультетского братства. Снейп сглотнул, пугаясь того, что могла наговорить Грейнджер от его имени. «– Это правда, что Дамблдор поручил вам собственное убийство? — Альбуса никогда не пугали крайние меры. Он сильно пострадал из-за одного из крестражей и мучительно умирал. Но даже собственную смерть он бросил в пламя борьбы с Темным лордом. — Не слишком ли это жестоко по отношению к вам? — Меня тоже никогда не пугали крайние меры. Это было самое сложное задание из всех, которые поручал мне Дамблдор. И я горд тем, что смог его выполнить, чего бы мне это не стоило. — И получили в ответ ненависть всего магического сообщества. — Мне не было никакого дела до магического сообщества. Я был очень занят в то время.  — Последнее поручение Дамблдора? — Защитить мальчишку и Хогвартс. — Вы считались одним из самых преданных и сильных сторонников Того, кого нельзя называть. Как вам удалось так долго водить его за нос? — Я очень умный.» Снейп хмыкнул, поражаясь нахальству Гермионы и бегло пробежался по остальному тексту, остановившись взглядом на последнем вопросе. «– Какие у вас дальнейшие планы на жизнь, Северус? — Жить. Заботиться о Хогвартсе. Беречь свою жену, которая страстно в меня влюблена. Воспитывать двух близнецов, которые у нас скоро появятся»… Вот так Гермиона Грейнджер объявила о своей беременности всей Британии. А заодно призналась в любви Северусу Снейпу. Тоже на всю Британию. Он не двигался, боясь поднять глаза. Прикрывал «Пророком» лицо. — Ох, Северус, — воскликнула МакГонагалл, тоже дочитавшая интервью, — какая счастливая новость! Я поздравляю вас с Гермионой… Она коснулась его руки, увидела его лицо и на глазах её выступили слезы. — Ох, Северус, — бессильно повторила МакГонагалл, улыбаясь. Испугавшись, что она бросится ему в объятия, Снейп вскочил. Все головы, одна за другой, поворачивались к Гермионе. «Поздравляю», — раздавались редкие крики. Ученики не были точно уверены, надо ли поздравлять её с двойней от Снейпа. Гермиона невозмутимо сложила газету, удовлетворенно кивнула самой себе и ослепительно улыбнулась Снейпу через весь зал. Он был самым лучшим шпионом, двойным агентом и водил за нос Темного лорда. Но сейчас все его хваленое самообладание, железная выдержка и безупречное умение владеть собой куда-то испарились. На глазах у всей школы Снейп засмеялся, и ученики изумленно замолчали, глядя на это невиданное событие.

***

Таща за собой тяжелый меч Гриффиндора, Северина Снейп мягко ступала в своих толстых шерстяных носках по ледяному полу подземелий. На её плече, как огромный попугай, сидел дряхлый гриб и бухтел: — И куда нас опять понесло среди ночи? Да твой отец нам голову свернет. — Папа-то ладно, а вот мама! Слирейгрихаф содрогнулся. Северина свернула в узкий коридор и начала спускаться вниз. Меч тихо звякал, ударяясь о ступеньки. — Главное, чтобы Гермес не проснулся, — сказала она. — Он такой ябеда. Терпеть его не могу. Вечно любит всё делать правильно, зануда. — Гермес самый лучший из Снейпов! Он всегда делится со мной своими сладостями… А ты… мы что, идем к кровососу? — Не называй Фореста так, — возмутилась Северина. — Он самый лучший. Когда я вырасту, то выйду за него замуж. А теперь тихо. Она на цыпочках подкралась к дверям вампирского убежища. — Открой её, — зашептала она. — Ни за что, — зашипел гриб, — твой отец ясно дал понять, что мы не должны вламываться в чужие спальни. — Не беси меня, Слирейгрихаф! — Ты помнишь, что было, когда вы с Вустером попытались выкрасть лук со стрелами у Флоренца? — Сейчас я не пытаюсь ничего украсть, а наоборот! — А где ты взяла меч, Северина? — Ну вот что ты ко мне прицепился… Дверь тихо отворилась. Бертрам Форест огляделся по сторонам и только потом опустил взгляд вниз. — Оу, — он присел на корточки, — доброй ночи, юная леди. Гриб кашлянул. — Здравствуй, Слирейгрихаф, — чуть более холодно добавил Форест, который все еще помнил, как в прошлом месяце вся школа целый день пела, а не разговаривала. — Доброй ночи, — чопорно ответила Северина, краснея. — Что привело вас ко мне? — мягко спросил Форест, разглядывая длинные прямые пряди черных волос, падающие на узкое лицо, длинный нос и темные, матовые глаза девочки. — Я принесла вам кое-что, — сказала она, — чтобы вы могли защитить себя, когда в следующий раз эти несносные дети начнут вас обзывать… — Наша дочь, — сказал Северус Снейп, натягивая толстое одеяло на плечо сонной жены, — только что подарила реликвию факультета Гриффиндор кровососу. — Не называй его… — начала Гермиона, а потом с интересом открыла глаза, — но зачем? — Полагаю, чтобы в следующий раз он покрошил в капусту наших несносных учеников. — Надеюсь, Форест им не воспользуется. — А я надеюсь, что воспользуется. Гермиона засмеялась и легко укусила Снейпа за обнимавшую её руку. — Мама! Возмущенный Гермес ворвался в их спальню. Буйные кудряшки стояли дыбом, круглые карие глаза сердито сверкали, а крупноватые передние зубы прикусывали нижнюю губу. — Северина опять где-то шляется среди ночи! — Да что ты такое говоришь! — Но правила школы запрещают детям находиться в коридорах после десяти… В истории Хогвартса ясно написано… Снейп неохотно выпустил жену из объятий, встал с кровати и подхватил сына на руки. — Волнуешься за свою несносную сестренку? — спросил он. — Не переживай так сильно. Женщины нашей семьи не нуждаются в защите. Они сами кого угодно защитят. Со стороны кровати послышалось самодовольное хихиканье. Конец.