Бэт-семейные катастрофы

- Нет. - Ну Тимми... - Ни за что, Дик. Ни за какие котлеты. - А за кофе? - В данном случае не поможет даже он. - А маршмэллоу? - Нет, иди подкупай едой Джейсона. - Но Джей для этой работы не годится.. он слишком... ну, слишком Джейсон... - Ну Тиммиииии... - Дик. - Пожалуйста. - Я сказал нет. *** - Дааамыы и господаааа! - кричал невысокий седой мужчина в ярком красном пиджаке и высоком черном цилиндре на голове, - Сегодня вы станете свидетелями эксклюзивного представления в исполнении лучшего воздушного гимнаста мира - Лееееетающего Грейсона! А также его замечательного помощникаааа - Мистера Неизвестного! Прожектора устремили свой свет вверх показывая в непроглядной тьме под куполом две фигуры стоящие друг напротив друга, приветливо машущих руками, словно прося поддержки овациями, которыми зрители поспешили их сполна одарить. На одном возвышении стоял, это было ясно всем - сам Летающий Грейсон, высокий и мускулистый, он сразу приковал к себе внимание абсолютно всех представительниц прекрасного пола, часть его лица скрывала черная изысканная маска тонкой работы, сделанная, очевидно, под заказ. Второго гимнаста зрители совершенно точно не знали и видеть нигде не могли - о Мистере Неизвестном ни разу не писали в газетах или журналах и о личности его тоже сведений не было, но те дамы, что с трудом отлепились от идеально пресса первого акробата наткнулись на не менее привлекательное тело, также обтянутое спандексом, но, в отличии от Грейсона и его привычных сине-голубых оттенков, на Неизвестном красовался, напротив, кроваво-красный костюм и такая же маска, скрывающая от них его, несмотря на широкую улыбку, слегка безразличный взгляд. ***{включайте музычку и с первых же секунд читайте}*** В этот момент прожектора гаснут и на долю секунды слышатся испуганные вздохи, когда у большинства в голову закрадывается мысль о страшном, но затем, когда сам купол резко загорается серебряными звёздами, происходит первый взрыв восторга, сопровождаемый нарастающей волнующей музыкой. Во тьме, едва ли освещённые тусклыми холодными бликами загораются неоном две фигуры гимнастов. И вот они срываются вниз, хватаясь сильными руками за перекладины трапеций, в их движениях видны мастерство и полная отдача тому, что сейчас происходит. Немыслимые перевороты, кульбиты и поддержки прямо в полёте заставляли самых боязливых зажмуривать глаза, а затем также резко их распахивать, чтобы не пропустить и доли этого шоу, с каждой секундой становящимся всё более жарким и страстным. Эти гимнасты словно плавали в воздухе, непонятнейшим для всех образом зная, где окажется абсолютно не видимая обычным глазом трапеция, ускоряя и сбрасывая темп, то сплетая руки воедино как нежнейшие влюбленные, то отлетая друг от друга как ожесточенные схваткой враги. Их идеальные фигуры крутились, взмывая вверх и камнем падая вниз, не оставляя равнодушным ни одного своего наблюдателя. В льющейся мелодии стали появляться слова, но завороженная выступлением публика даже не вдумывалась в их смысл, не моргая следя за яркими пятнами снующими в полной темноте, слова нагнетали и без того опасную обстановку, играя на нервах публики. А гимнасты тем временем даже не думали сбрасывать бешеный темп и проворачивали все более немыслимые трюки, пока в какой-то момент оба не бросились навстречу друг другу и Неизвестный не остался на своём партнёре обхватывая его бедра своими сильными ногами. Тогда зал взорвался новой порцией аплодисментов, а артисты продолжали своё выступление уже вместе: цепляясь друг за друга, делая поддержки прямо на лету и поднимаясь на подвешенных чуть выше трапециях под самый купол цирка. В полнейшей тьме единственным ориентиром для восхищенных зрителей были маленькие прожекторы-звездочки, что тускло светили вниз, но когда двое гимнастов оказались на самом верху, эти звезды взорвались светом, послышались короткий ряд хлопков и в тонких лучах спадающих вниз и растворяющихся на пол пути к арене появились дивные серебристые блёстки, опускающиеся вниз также медленно и спокойно, как если бы действие происходило под водой. Именно здесь, под этими струящимися полосками света и остановились двое артистов, балансируя на канате, приготовленном для следующего номера. Держа друг друга за руку эти двое на миг задержались над этой пропастью, позволяя себе перекинуться парой фраз прежде, чем поразить публику таким трюком, после которого у многих, наверняка, случится обморок. - "Мистер Неизвестный"? Ты серьёзно? - Тим вымученно вздохнул. - Ну, ты не захотел придумывать себе сценическое прозвище, - пожал плечами старший, - Пришлось думать за тебя. - Тогда скорее всего ты не думал вообще. - Рядом с тобой у меня не получается, - Грейсон лукаво улыбнулся, - Давай зажжем, устроим им такое представление, которое они еще не скоро забудут. Согласен? - Ну окей, только.. мм.. - договорить Дрейку не дал чужой язык, нагло вторгнувшийся в его рот, когда руки старшего скользнули по его спине, нежно проводя вниз и остановились недалеко от подтянутых ягодиц. Здесь Грейсон действительно чувствовал свободу, он не были на земле, где было много правил, где их могли осудить, здесь они оба были птицами, были в небе и летали на зависть всем. Вот Дик тянет его на себя и Тим полностью отдается в его власть, слетая вместе с ним с тонкого каната. Уже в полёте до подростка наконец стало доходить, что сейчас уже бы пора выступать дальше, поэтому разорвав поцелуй и несильно оттолкнувшись от Грейсона он схватился за специально висящие под канатом трапеции и они оба синхронно взмыли вверх. А затем всё нежнее и спокойнее, казалось, уже и не по стальным трапециям вовсе, а будто по воздушным полотнам, двое гимнастов наконец стали спускаться вниз пока и не достигли арены, где их осветили вновь вспыхнувшие золотом прожекторы. Зал разрывался от оглушительных хлопков, свиста и визга до тех пор, пока артистам уже не наскучило кланяться (хотя тут наверное стоило бы сказать пока не наскучило Дику, ибо Тим вообще после этого неожиданного для всех, в том числе его самого, поцелуя, хотел сбежать куда-нибудь подальше), а затем на манеж высыпали клоуны захватывая внимание зрителей своими нелепыми шутками и выходками благодаря чему им не так сложно было отпустить потрясших их до глубины души артистов. ***{вы же уже выключили песню?)) Не знаю как у вас, но у меня на этом месте идет 2:30-40 минута и мне кажется закончилось всё неплохо и если вы читаете в том же темпе что и я, то должна нарисоваться вполне неплохая картина :э }*** *** Домой они едут в тишине, пока ее не решается нарушить Дик. - Спасибо, что все же согласился на это, - но, не получив ответа, продолжил, - И за то, что выложился на полную. - С этим справился бы и Джейсон, - тихо отозвался Тим бесстрастно оглядывая темный лес за окном машины. - Не за что. - Ты ведь понимаешь как это важно не только для цирка, но и для меня самого, старик Хэйли сказал, что с сегодняшнего представления собрали денег больше, чем за год работы, это значит они наконец оплатят последние долги, - глаза Грейсона сияли от радости, - А потом ты ведь и сам знаешь, что документы на опеку над этим цирком уже готовы, так что последняя оплата и они под защитой Уэйнов! Тимми, это же прекрасно! - Мгм. Старший вполне осознавал чем вызвано плохое настроение у подростка. Да, он его поцеловал, и, да, он абсолютно не жалел, и, более того, хотел бы логического завершения, раз уж всё всплыло на поверхность. Машина легко свернула на неосвещенную лесную дорогу и проехав ещё немного плавно затормозила. - Я не буду просить прощения за поцелуй, Тим. - Найтвинг всё еще смотрел перед собой, хоть надобности в этом не было, - Не говори, что и раньше не замечал моих знаков внимания предназначенных тебе одному. - Да замечал я, Дик! - взорвался подросток, резко поворачиваясь к нему и хватая за ворот рубашки, - Замечал, принимал и не был против! Но сегодня это, это просто неправильно! - Тим.. - Нет уж! Не перебивай! - в синих глазах сверкнула сталь, - Я согласился быть гимнастом с тобой в паре, но никак уж не подписывался на такое публичное выражение чувств! Я ненавижу публичные поцелуи, Грейсон, слышишь?! Если бы ты поцеловал меня хоть где, да хоть в этой же машине, это было бы принято мной полностью и безоговорочно, но то как поступил ты!... И вот его уже второй раз за сегодня целуют не особо спрашивая. Длинные пальцы Дика аккуратно проводят по его кулаку, все еще комкающему несчастный предмет гардероба и ведут ниже, к кисти, локтю, предплечью... Понимая, что эффекта это больше не несёт, подросток разжимает пальцы и на пару мгновений разрывая их поцелуй перебирается к брату на колени, а затем сам припадает к его влажным губам, игнорируя вылетевшее из них "прости меня". Ловкие руки циркача стаскивают с тела подростка майку, а сам хакер нетерпеливо расправляется с пуговицами, желая поскорее добраться до горячего тела под ним, когда на всю машину резко раздаётся раздраженный голос: - Дрейк, что за поза наездницы, а? Господи, ты еще и в сексе не смыслишь ни черта!... А затем более вежливый голос Альфреда: - Мастер Тим, настоятельно рекомендую вам закрыть форточку, иначе вас может просквозить. После него более неживой голос Бэтмена: - Ричард, я считаю это верхом безответственности. И вторящий ему голос Джейсона: - Да дай ты им потрахаться, мужик! - Да погодите! - первым отмер Дик, - Какого черта вы тут вчетвером делаете?! - Вообще-то впятером, - донесся до них приятный женский голос, - И тебе еще повезло, что Стэф и Касс ушли гулять, иначе бы... - Бэбс? - теперь уже спрашивал Тим, потому что Грейсон от смущения, кажется, превратился в изваяние, - Вы зачем сюда все подключились?! - Может хоть это научит Дика выключать общий чат, да и вообще не общаться с нами по нему в нерабочее время. - Да что б вас, - Дрейк неуклюже крутнулся на коленях Дика и сел лицом к рулю, быстро включая свой наручный компьютер и блокируя все исходящие от них чаты, да так постарался, что их даже спутники перестали видеть, не то что надоедливая семейка, - Вот так вот вам... И только Красный хотел уже слезть с колен брата и вернуться на своё место, как почувствовал как шеи касаются его мягкие губы и на спину наваливается гибкое тело, заставляя буквально лечь на руль и довольно сильно постараться, чтобы не разбудить весь лес гудком их машины. - Ты же не думал, что я вот так вот потеряю этот шанс, Тимми, - горячо прошептал в его мигом покрасневшее ухо Ночекрыл, - Ночь только началась... Губы сменялись зубами, а затем и скользким языком, на что разгоряченное тело Дрейка лишь сильнее прогибалось, полностью вжимаясь ягодицами в чужие бедра, а при первом же движении этих самых бедер из полуоткрытых губ вырвался еще почти неслышный, но уже скоро очень громкий и полный наслаждения стон. Эта ночь и впрямь только началась.