Крепко поцелуй, чтоб по венам пошла кровь

Повествование от лица Малфой

Наступил новый день. Я надел черную рубашку, такого же цвета брюки и вышел из своего крыла, направившись на Астрономическую башню. Придет ли Знаменитый Гарри Поттер? Поднявшись по лестнице, прошел в ту комнату, в которой мы с Гермионой занимались любовью. Я прошел мимо той стены, коснувшись рукой. Что такое любовь? Может страсть? Может привязанность? Может небывалое чувство? Нет, это когда сходишь с ума по одному человеку, и ты безумно счастлив, если это все взаимно. Услышав шаги, повернулся и увидел в дверном проеме очкарика. Я моментально вышел из этой комнаты, направляясь в одну из центральных. — Ты можешь уступить, Поттер, — напомнил я, достав палочку. — Нет, хотя, ты можешь сдаться, — указал он и так же достал свою палочку. Мы встали в стойку и приготовились. — Малфой, ты и так проиграл. Она согласилась выйти замуж за меня. Ты ей никто, — давил на больное Поттер. — Только спит она не с тобой, а со мной, — хмыкнул я. — Остолбеней, — произнес, резко направив палочку на него. — Протего, — защитился гриффиндорец. Слабак. — Ты никогда не будешь с ней, сынок чистокровной семейки, — хмыкнул Поттер. — Адское пламя, — вызвал он это темное заклинание. Это был не простой огонь. Очкарик применил заклятие, известное мне, но его трудно остановить: языки пламени вырвались из палочки как одушевленные. Огонь стал принимать разнообразные формы, превратившись в гигантскую стаю драконов. Надо что-то предпринять. — Арктиc Мембурус, — огонь разделился на две части. — Протего, — смог отстоять я это заклинание. Прошлась очень яркая вспышка по всей комнате, которая моментально пропала. — Круцио, — указал, направив палочку. Поттер мгновенно упал на колени, сжавшись от боли. Чтобы заклинание подействовало с большей силой, нужно получать удовольствие. Слава Мерлину, я получаю его, когда он мучается. Гарри хотелось только, чтобы эта мука прекратилась… забыться… умереть… Я это ему обеспечу. Подойдя ближе, поднял палочку, как вдруг. — Сектумсемпра, — кое-как выговорил Поттер, направив палочку на меня. Это заклинание наносит глубокие раны, но так как он сказал его неотчетливо, я почти ничего не почувствовал. Образовались только пару открытых порезов на моей руке и щеке. — Как ты жалок. Ничего нет у тебя. Ты даже девушку не смог удержать, но скоро твои страдания закончатся, — указал я. Очкарик немного приподнялся и облокотился спиной о стену, посмотрев на меня. Все же Круцио действует идеально. Он до сих пор не может прийти в себя. — Авада…— меня прервала вспышка, которая появляется всегда от Трансгрессии. Я открыл глаза. Между нами двоими оказалась Грейнджер. — Вы что что с ума сошли? Вы что делаете? — спросила она, посмотрев на меня. — Гермиона, я… — гриффиндорка перебила меня. — Вы думаете, что последняя стычка все решит?! — повернулась Грейнджер в сторону Поттера и впала в шок. Все понятно. Он будет строить из себя бедного и несчастного. — Что ты наделал? — продолжала Гермиона смотреть на Гарри, спрашивая меня. — Просто… — она снова перебила меня, повернувшись ко мне лицом. — Я не прощу тебя…— ее перебил Поттер. — Я сам предложил дуэль. Это моя вина, — произнес он слабым голосом. Вот урод! Строит из себя святого. Она посмотрела на него, а потом снова на меня. — Это глупо. Какая дуэль? Ты вообще зачем пришел? — спросила меня Грейнджер. — Я хотел… — Что хотел?! — произнесла она на повышенных тонах. — Вернуть тебя! Ты мне дорога. Понимаю сколько всего было сделано в прошлом. Не имел право так поступать, но я благодарен тебе за все, что было. Я никогда больше не потревожу тебя, Гермиона. Просто надеюсь, что ты…— она прервала меня, обняв. Я моментально ответил на ее объятия. — Так будет лучше. Прости меня, — произнесла Грейнджер шепотом, сквозь слезы. Внутри все сжалось. Это конец. Она опустила руки, отойдя от меня и посмотрев в глаза. Гермиона подошла к Поттеру и подала руку. Он встал. Они вышли из комнаты. Мне было так больно и обидно. Упав на колени, я осознал, что проиграл не просто битву, а свое будущее…