Пирог с патокой, древко метлы и Джинни

Улыбаясь, как Чеширский кот, Гарри крепко держал руку Джинни в своей, пока они молча удалялись от Гриффиндорской гостиной. Полная Дама прижалась к углу своей рамы так плотно, как только могла, наблюдая за ними. Гарри инстинктивно взял Джинни за руку, когда они покидали гостиную под присвистывания и восторженные вопли гриффиндорцев, и теперь изумлялся, как идеально ее маленькая ладошка умещается в его руке. На самом деле, он никогда раньше не держался ни с кем за руки и теперь чувствовал себя глупо из-за того, что никогда не понимал, как это приятно. Говоря о вещах, которых он никогда раньше не делал… Он действительно только что поцеловал Джинни взасос на глазах у всех? Он исподтишка глянул на Джинни уголком глаза. У нее было такое же самодовольное выражение лица, какое, он знал, было у него самого. Они молча шли к главному входу, улыбаясь, как сумасшедшие. Он чувствовал себя таким уверенным в себе там, в гостиной, словно выпил целый котел Феликс Фелициса. Поцеловать ее в тот момент было самой естественной вещью в мире. Тем не менее, сейчас слова покинули его, и он не был особо уверен, что сказать или с чего начать. Что, если она только притворилась, что ей приятно, а на самом деле она просто ждала, пока они выйдут на улицу, чтобы освободить свою руку и отчитать его за то, что он столько себе позволил, не спросив сначала ее? Черт, у них даже не было свидания, более того, он даже ни разу не попытался пригласить ее! Действительно, он поступил довольно самонадеянно. Гарри всерьез заволновался. Существо в его груди, то самое, которое удовлетворенно мурлыкало, пока они спускались по лестнице, бросило его на произвол судьбы. На самом деле, Гарри даже чувствовал, как оно прячет свою голову от отвращения, вызванного неуверенностью Гарри. Джинни не выглядела злой. Вообще-то она выглядела довольной собой, и это немного приподняло дух Гарри. Он еще раз покопался в голове в поисках чего-нибудь подходящего для того, чтобы начать разговор, но чем больше он думал, тем больше он нервничал. Он заметил, что Джинни начала накручивать локон на палец и маленькая морщинка появилась у нее на лбу. Ради всего святого! Почему вдруг ему было так неловко, когда всего несколько минут назад они пытались выяснить, кто первый дотронется до гланд другого языком? — Хочешь прогуляться вокруг озера? — спросил Гарри, чуть не споткнувшись, когда они выходили из парадной двери. Вот! Наконец-то он что-то сказал. — Давай, — звонко сказала она. Гарри вновь разнервничался. Он засунул свою свободную руку в карман, и его пальцы нащупали мятую фольгу. Отчаянно схватив ее, он достал ее из кармана. — Шоколадную лягушку? Джинни взглянула на куски полурастаявшего шоколада в его руках, и засмеялась. — Эмм… Я думаю, эта лягушка видала лучшие дни, Гарри. Гарри посмотрел на свою руку и увидел потеки шоколада на обертке. Лягушка выглядела так, как Гарри и представлял себе, когда нащупал ее. Существо в его груди разочарованно покачало головой. — О… прости. Я взял несколько штук с собой этим утром. Шоколад помогает не только от дементоров, но и от Снейпа. Джинни снова засмеялась, на этот раз гораздо более искренне. Мысли Гарри снова вернулись в гостиную. Было гораздо проще, когда он просто целовал ее, а не думал, что сказать о том, как он поцеловал ее. Ему пришла в голову мысль снова обнять ее и прижать свои губы к ее губам, но он отверг ее в ту же минуту. Он хотел от Джинни гораздо большего, чем просто партнера для поцелуев. Ему хватило одного взгляда на Рона и Лаванду, чтобы понять это. Они с Чу тоже особо не разговаривали после поцелуев, и что из этого вышло? Нет, определенно, он хотел, чтобы у них с Джинни было что-то большее…, но и целоваться с ней он тоже хотел… очень хотел. — Они тебе всегда нравились, да? — спросила Джинни, ткнув пальцем в Шоколадную Лягушку в его руке, чей вид уже становился неприличным. Он пожал плечами и сунул ее обратно в карман. — Да, … мне нравится шоколад. Я вообще люблю почти все сладости, но мое любимое — это пирог с патокой, и я думаю, у твоей мамы он получается вкуснее всего. — Да, она печет вкусные пироги. Тебе и ее пирог с почками нравится, — рассеянно сказала Джинни. Гарри посмотрел ей в глаза и заметил, что она еле заметно покраснела. Она отвела взгляд и прикусила губу. Теплое, приятное чувство разлилось у него в груди. Она обращала внимание на то, что ему нравилось. — Что еще мне нравится? — спросил он прежде, чем смог остановить себя. Он был счастлив узнать, что она тоже наблюдала за ним, потому что он-то определенно наблюдал за ней. Джинни покраснела еще сильнее, но она решительно задрала подбородок. — Ты любишь тыквенный сок, но безо льда. Ты всегда вылавливаешь его из стакана. Гарри улыбнулся так широко, что ему показалось, что его лицо треснет. — А ты накручиваешь волосы на перо, и жуешь его кончик, когда думаешь, а когда ты находишь ответ ты забываешь об этом и дергаешь себя за волосы, когда хочешь макнуть перо в чернила. Ты частенько так делаешь, — победно заявил Гарри, радостно заметив выражение удивления на ее лице. Глаза Джинни сверкнули и сузились. Он понял, что она почувствовала соревнование — у нее было такое же лицо во время матчей по Квиддичу. Она восприняла его слова как вызов. — Ты счастливей всего, когда ты летаешь. Когда ты в воздухе на своей Молнии, только тогда ты абсолютно свободен и чувствуешь себя легко, как если бы ты превращался в другого человека. — Ты оставила телескоп, который оставил Гермионе синяк под глазом, и все остальные штуки в старой комнате Фреда и Джорджа. Я думаю, ты оставила их там для меня, — сказал Гарри, чувствуя триумф, увидев, как ее щеки заалели, а глаза расширились от удивления. — Как ты… ты знал? — ахнула Джинни. Гарри ухмыльнулся. — Я предполагал, но ты только что это подтвердила. Джинни накрутила прядь ее огненно-рыжих волос на палец, прикрывая ей свое лицо. — Я знала, что Фред и Джордж не оставят ничего по-настоящему опасного там, где мама сможет это найти, и я подумала, что ты, возможно, будешь немного в депрессии, когда приедешь, так что я оставила немного штучек, — сказала она, пожимая плечами. — Тебе всегда нравились шутки Фреда и Джорджа. Теплота и странное чувство принадлежания заполнили Гарри. Она заботилась о нем — беспокоилась о нем — даже летом, когда она еще встречалась с Дином. — Спасибо, — прошептал он, нежно смахивая золотисто-рыжую прядь с ее лица. Джинни застенчиво улыбнулась. — Гарри… — Я не знаю, что на меня нашло в гостиной. Я так давно думал о том, чтобы сделать это, и когда я тебя увидел, это просто случилось, — выпалил Гарри. Джинни несколько секунд смотрела на него, удивленно моргая, ее лицо ничего не выражало. — Что на тебя нашло? — повторила она. — Я так беспокоился из-за матча, а Полная Дама мне ничего не сказала; затем, когда я вошел, и все вокруг праздновали, я увидел тебя, и это казалось таким естественным, поцеловать тебя, — сказал Гарри, желая, чтобы они могли снова начать целоваться прямо сейчас. Она выглядела ошарашенной, стоя перед ним в лучах послеполуденного солнца. Джинни вдруг так ярко ему улыбнулась, что дыхание Гарри застряло где-то в его груди. — Ты поцеловал меня? Я думала, это я поцеловала тебя, — сказала она. Гарри ошеломленно моргнул. — У тебя было такое выражение лица, и я не мог больше ни о чем думать. Я очень давно хотел поцеловать тебя. — Я знаю, — сказала Джинни, игриво улыбаясь. — Ну, во всяком случае, я надеялась. Я помню как ты выглядел, когда ты увидел нас с Дином целующимися после первого матча по Квиддичу. — Я хотел его раздавить. — Джинни широко улыбнулась. — После этого я стала замечать, что ты иногда наблюдаешь за мной, но ты никогда ничего не делал. — Ты была с Дином. — С Дином все пошло под откос скоро после того матча. Чем больше я наблюдала за тобой, тем больше мне казалось, что ты что-то испытываешь ко мне…, но я не могла в это поверить. Потом, когда ты зашел в гостиную, с этим вопросительным выражением лица… ты был таким милым, что я не смогла удержаться. Ты обнял меня после нашего предыдущего матча и я собиралась ответить тем же… и вдруг, оказалось, что я целую тебя. Я думала, что я немного забылась, но ты вроде не возражал. — О, еще как не возражал! — А когда мы шли сюда, я была так счастлива, что ты ответил на поцелуй, но так боялась, что ты скажешь о том, что я сделала это первой, — сказала Джинни, опуская глаза. — Иногда мне надо, чтобы ты была первой — чтобы немного подтолкнуть меня, — с готовностью ответил Гарри. Джинни хихикнула. — После того, как я увидел тебя целующейся с Дином, до меня, наконец, дошло, что ты нравишься мне гораздо больше, чем друг, но ты встречалась с ним, и я не знал, что мне делать, так что я попытался просто игнорировать это. — Да, ты в этом был весьма хорош, — ответила Джинни, слегка нахмурившись. — Сейчас я это не игнорирую, — сказал Гарри, его голос неожиданно прозвучал гораздо ниже, чем обычно. Джинни подняла на него глаза, встретившись с ним взглядом. — Получается, мы оба наблюдали друг за другом, — сказала она, легкая хрипотца в ее голосе заставила его кровь закипеть. — Мы оба знаем, что нравится другому, — ее губы снова приближались к нему. — Пирог с патокой, метла и ты… Да, теперь все сходится, — сказал Гарри, прежде, чем прижаться своими губами к ее и утонуть в самом приятном чувстве, какое он когда-либо ощущал. Тело Джинни податливо прижалось к нему, когда он обнял ее крепче. Их языки сплетались в яростном танце. Он сделал несколько шагов вперед и прижал ее спиной к дереву. Он смутно вспомнил, что это было то самое место, где он прятался, горюя о Сириусе весь год. Он подумал, что то, чем он занимался сейчас, понравилось бы Сириусу гораздо больше. Он запустил пальцы в ее роскошные волосы, в то время как она легко провела пальцами по его спине. Их потребность друг в друге была срочной и всепоглощающей, как будто они оба ждали этого момента вечность. Меньше года назад он был на дне отчаяния, а сейчас ему казалось, что он парит там, где никогда до него не был ни один человек. Спустя какое-то время — Гарри не имел понятия, как долго они целовались, потому что это не могло быть достаточно долго — они оторвались друг от друга, задыхаясь. Щеки Джинни разрумянились, делая ее еще более хорошенькой. — Вау, — ошеломленно сказал Гарри, чувствуя как удовольствие сворачивается у него в животе. Джинни удовлетворенно вздохнула и уткнулась носом в его щеку. Внезапно он подумал, что ему стоит прояснить свои намерения, прежде, чем кто-то другой мог подумать, что у него есть шанс лишить Гарри этого удовольствия. Он не хотел быть как Рон, который годами танцевал вокруг да около. — Так ты… ээм… это значит, что ты не против встречаться со мной? — А ты предлагаешь? — игриво спросила она, хотя он заметил легкое напряжение в ее плечах. — Да. Я предлагаю, — твердо сказал он. Джинни просияла. — А я принимаю твое предложение. Я с радостью буду твоей девушкой, Гарри. Он наклонился и нежно куснул ее нижнюю губу. — Хорошо, — прошептал он, снова целуя ее. Реальность опять потеряла всякое значение для Гарри. Он хотел пнуть сам себя за все то время, которое он потратил впустую, когда он мог целовать ее. Как давно она рассталась с Дином Томасом? Джинни обвила шею Гарри руками и довольно выдохнула. Она слегка повернула голову и посмотрела на замок. — Как ты думаешь, нас видно из гостиной? Гарри пожал плечами. — Не думаю, это место довольно уединенное. Да и какое им дело? — Джинни тряхнула головой. — Прекрати, Гарри, мы же будем главной причиной для сплетен. — История всей моей жизни, — сказал Гарри. — Единственное, о чем я на самом деле беспокоился, это реакция Рона, но он, кажется, не возражает. — Рон? Нет, с чего бы ему возражать? Он намекает на то, что он предпочел бы, чтобы я встречалась с тобой с тех самых пор, как он узнал, что я встречаюсь с Майклом Корнером. Ты разве не заметил? Он был не особо деликатен, — сказала Джинни, закатив глаза. Рон намекал, что он хотел бы, чтобы Гарри и Джинни начали встречаться? Нет, не может быть. Гарри бы заметил, разве нет? Вдруг Гарри уже не был так уверен. — Близнецы тоже не будут возражать, — продолжала Джинни, не зная о внутренних дебатах Гарри. — Билл и Чарли могут быть не очень довольны, но они успокоятся. Ты им уже нравишься. — Отлично, — промямлил Гарри, внезапно осознав, что он выбрал девушку, у которой шесть старших братьев. Джинни улыбнулась. — В чем дело? Мои братья тебя нервируют? — Гарри ударил себя в грудь. — Эй, я же Избранный, помнишь? Когда в своей жизни я шел по легкому пути? — Гарри хотел опустить руку, но Джинни вдруг схватила ее. — У тебя на пальцах шоколад, — смеясь, сказала она. Гарри посмотрел на свою ладонь и увидел пятнышки шоколада. Он хотел слизать их, но Джинни мягко притянула его руку к своим губам и нежно начала сцеловывать шоколад с его кожи. Гарри тяжело сглотнул, внезапно почувствовав, что температура вокруг взлетела до небес. — Лучше? — спросила Джинни, когда его рука была полностью чистой. Онемевший Гарри покачал головой, не в состоянии выдавить ни слова. Вместо этого, он снова достал Шоколадную Лягушку из своего кармана и раздавил ее в своей руке. — Кажется, тут еще немножко осталось, — хрипло сказал он, ухмыляясь удивленному выражению ее лица. — Правда? Мне придется что-то с этим сделать, — сказала Джинни, соблазнительно улыбаясь. Она нежно целовала ладонь Гарри и его пальцы. Гарри с шумом втянул воздух от удовольствия и закрыл глаза. Через несколько секунд интенсивного наслаждения, он почувствовал, как Джинни отстранилась. — Мне кажется, теперь я вся в шоколаде, — сказала она. Гарри открыл глаза и увидел шоколад на ее губах. Джинни облизнулась, и Гарри зачарованно проследил за движениями ее языка. — Я люблю шоколад, — сказал он, прильнув к ней губами и ощутив их сладость. Это был самый эротический момент в его жизни. Пока что. Спустя какое-то время Джинни оторвалась от него и заглянула ему в глаза. — Я думаю, мы должны всегда носить с собой некоторое количество шоколада. Никогда не знаешь, когда он может понадобиться, — серьезно сказала она. — Я это запомню, — ответил Гарри, — Я думаю, я только что поменял свое мнение насчет своей любимой сладости. — Неужели? Это серьезное заявление, Гарри. Может быть, тебе стоит попробовать еще раз, чтобы убедиться, прежде, чем принимать такое решение, — сказала Джинни с дерзкой улыбкой на губах. Гарри хищно улыбнулся. — Как хорошо, что у меня есть еще одна Шоколадная Лягушка, — сказал он, доставая шоколадку из кармана и, откусив кусочек, вновь наклоняясь к ее губам. Они оставались у озера до вечера, но они ни разу не заговорили о матче. И если уж на то пошло, прогулка по окрестностям тоже не состоялась. Конец.