Индастриал в тёмных тонах

     — Почему мы тут сидим вообще? — послышался шёпот из кустов.      — Тихо!      — Эти идиоты потушили свет ещё вчера, так какого мы тут сидим?!      — Леона, — прошептала Элизабет, — угомонись. Девушки сидели в кустах, притаившись, близ поместья Гросс, наблюдая за каждым дуновением ветра. — Мы ждём, — продолжала Лиз, — пока «эти идиоты» отойдут в мир снов, чтобы мы смогли провернуть твою долгожданную аферу. Мне объяснить на пальцах или простучать азбукой Морзе? Что мне сделать, чтобы до тебя дошло?      — Окей-окей, боже, успокойся, — отмахнулась Леона. — Никак мы месяц убили на этих ребят и, думаю, что узнали о них достаточно.      — М-да, странная семейка, — Лиз чуть привстала, и ей в волосы тут же впутались ветки кустов, в которых сидели они с Леоной, — Джозеф вообще свалил куда-то из города внезапно.      — Дорогу молодым и перспективным, — Лео собрала свои волосы в пучок.      — Ты серьезно?      — Я ещё никогда не была настолько серьезной!      — Тихо! — прошипела Элизабет. — Тот факт, что хозяина нет, не даёт нам полную свободу действий. Помни, что в доме ещё живет его сынок.    — Тоже мне — помеха, — фыркнула Леона. — Меня волнует кое-что другое.      — Что? — Бет попыталась освободить свои волосы из коротких веток, как позади них что-то хрустнуло.      Девушки обернулись.      — Чёртовы птицы, — Лео стряхнула с плеча кусочки листьев и коры.      — Ты же сама сказала, что в этом лесу птицы не живут.    — Да кто-угодно, блин, Бет! Чёртова осень! Малейшее движение вызывает шорох. И собери волосы наконец, надо выдвигаться.    Не покидая тени деревьев, девушки прокрались прямо к высокому кованному ограждению, что полностью отделяло поместье от лесной чащи.      — Так что там тебя волнует? — вновь спросила Элизабет, разминая подошвами сухие листья.      — Джим, — строго ответила Леона.      — Кто это?      — Тот, кто заходил к Джозефу неоднократно.    — Может, ему просто нужен был адвокат?      — К адвокатам не ходят на дом.   — Сын Джозефа на домашнем обучении, — парировала Лиз. — Возможно, тот тип один из его преподавателей.   — Если он — один из преподов, тогда где остальные? Повисла тишина.      Элизабет глядела на Леону, а та — на зловещие окна загадочного особняка, который привлекал её внимание не хуже бриллиантов в ушах риелторши, живущей через дорогу.      — А с чего, собственно, мы волнуемся сейчас о нём? — не понимала Бет.    — С того, что он сейчас в особняке.    — Откуда ты знаешь?    — Он зашёл примерно в обед, — сказала Лео, поглядывая на тяжелые наручные часы, чья позолота принадлежала когда-то одному нежильцу. — И до сих пор не вышел.      — Почему я этого не помню?      — Потому что ты преисполнена вниманием ко мне, — улыбнулась Леона.   — Так! — тут же смутилась Элизабет. — Уже третий час. Я думаю...   — Пора. Девушки вышли из тени деревьев, умело перелезли через ограду и подобрались вплотную к дому.   — Бет, — шепнула Леона, указав на причину своего волнения. — Гляди, окно, — она рванулась в сторону приоткрытой форточки, как Лиз в последнюю секунду ухватила её за рукав.   — Нам нельзя отходить от изначального плана! — шёпотом затрепетала Элизабет. — Ты ещё предложи подняться на крышу и на тросе ворваться в окно, разбив его вдребезги. — Мы же не спецназовцы, Бет. К чёрту план, я хочу, чтобы это побыстрее закончилось. И они полезли в приоткрытое на первом этаже окно. Девушки оказались на огромной кухне, залитой лунным светом.   — Поздравляю, коллега, полдела сделано, — Лео закрыла окно, через которое они только что проникли в дом.   — Я в жизни не оказывалась в настолько давящей атмосфере, — шумно выдохнула Лиз. — Нужно торопиться, — сказала ей Леона, — ибо вскоре, давить здесь будет не только атмосфера, — она прикоснулась к рукояти ножа, пристегнутого сзади к поясу, углядела своё отражение в треснутом зеркале над раковиной и усмехнулась.