Индастриал в тёмных тонах

     В дверном проеме стоял невысокий худенький мальчик лет тринадцати. Он просто стоял и с улыбкой наблюдал за тем, как нелепо пытаются спереть чьё-то имущество. — Я бы на твоём месте этого не делал, — сказал он, указывая на вещь в руках Леоны. Не выпуская из рук оружие, девушка пулей соскочила с кресла и отбежала назад. Она прекрасно знала кто перед ней стоит, пусть и никогда не видела его прежде. Сын владельца этого чертового особняка — Лоренс. Все пути для отступления были перекрыты одним лишь человеком — ребёнком, который куда меньше и слабее самой Леоны. Но что-то с ним было определенно не так. — Послушай, малец, — вдруг заговорила Леона, — мне не нужны неприятности и лишняя кровь на руках. Я тебя не трону, но возьму то, что мне нужно и тихо уйду. И я даже не буду спрашивать как тебе такой вариант развития событий, так как всё более, чем очевидно. — Единственное, что тут очевидно, так это абсурдность твоих намерений, — сказал мальчик. — Единственное, что тут абсурдно, так это твои предположения, — спокойно ответила ему девушка. После её слов послышался чей-то крик, приглушённый, он звучал будто с верхнего этажа. Леона насторожилась. Это Бет? Или очередной глюк? Девушка знала лишь одно: она должна быть там, должна увидеть свою подругу и убедиться, что с ней всё нормально. Поэтому Лео бросила злосчастное ружье и кинулась к двери, но за полметра от цели её крепко схватила чья-то каменная рука. — Не так быстро, — сказал Лоренс и потянул Леону на себя. Девушка тут же уперлась, и это промедление стоило ей многого. Один точный удар в грудину выбили из неё весь дух, удар в челюсть — и свой первый поцелуй Лео отдала здешней половице. Девушка оклемалась быстро. Сплюнув сгусток крови со слюной, она провела языком по зубах. Леона вскочила на ноги и достала из-за пояса нож. Языки яркого пламени отразились в стальном лезвии, которое замерло в миллиметре над плотью. — Твоя вера в себя поражает, — сказал Лоренс, перехватив Леону за запястье, дабы не получить нож в шею, и началось перетягивание каната. Девушка яростно пыталась вырваться, но сил у её противника оказалось сполна. Это всё могло длиться хоть до утра, пока один не толкнул другого прямо в стоящий позади них канделябр. Серебряное изделие с грохотом повалилось на пол. Горящие свечи выпали из ниш и покатились прямо в сторону окна, где висели длинные бархатные шторы. Тяжелую ткань начало поглощать синее пламя. Лоренс поднялся и зловеще взглянул на Леону. Девушка кинулась к выходу, но мальчик схватил её за волосы и потянул на себя. — Выход в этой стороне, дурочка, — весело воскликнул он и швырнул девушку прямо в объятья синих языков пламени в огромном камине. Её одежда, волосы, кожа, всё начало моментально плавиться под невероятно высокой температурой. Лео попыталась встать, хоть как-то подняться, но её расплавленная кожа будто приклеилась к горячим углям. И, помимо её криков, в зале был слышен ещё один голос:      — Не убивай. И не кради, — только и сказал он. Некогда светлая с розовым оттенком кожа Леоны превратилась в чёрную некротическую массу, источающую запах смерти, оголяющую кости. Девушка перестала замечать очевидные вещи, потому что перестала видеть вовсе. Звук исчез и запах тоже. Всё исчезло, будто поздно вечером Лео наконец пришла домой, прилегла и тут же вырубилась после тяжёлого рабочего дня.