Плазма раздора

Чанбин отрывает голову от подушки и с грустью думает, что сейчас проснётся Чан. Чан, который узнает, что Джисон разъебал их плазменный телевизор. А это значит, что в ближайшем времени именно ему помогать Чану избавляться от трупа. Заметил эту трагедию Со ночью, когда шёл в туалет и послышался адский грохот с гостиной, а потом, где-то через минуту, оттуда выбежал пулей Джисон, оттолкнув друга и схватив куртку, чтоб быстро свалить из квартиры, оставив ошарашенного Чанбина стоять посреди коридора. Как Чан от такого не проснулся — мистика. Хотя, тот спит непробудно почти что, да и сейчас жутко много работает, так что его просто вырубает. Будить его Чанбин не решился, поэтому просто лёг спать, вдруг это всё просто глюк? — Твою мать! — голос Чана сотрясает всю квартиру. Значит, тот уже проснулся, мрачно констатирует факт Чанбин, и есть два варианта: притвориться мёртвым или всё же помочь Чану не наложить руки на Джисона. Решив, что ему всё равно не поверят и превратят тогда в более натуральный труп, Бин всё же поднимает свой зад с кровати и весело (ну или почти весело) шлёпает к Чану, пытаясь сделать удивлённый вид. Это даже выходит натурально, когда он видит на разъёбанной плазме розовый стикер сердечком с надписью «Чанни-хён, я тебя люблю!». — Ему конец. Чанбин согласен. Джисону конец. В этот момент ему на телефон приходят сообщения. «Тот-Который-Идиот Не показывай это Чану! Я сейчас в Пусане! Адрес не скажу, потому что тогда он меня найдёт! Я знаю, что он имеет связи!» — Какие нахуй связи… — голос Чана слышится прямо возле уха и Чанбин понимает, что Бан всё это прочитал уже и сам, заглянув через плечо. — Я не знаю. Это же Джисон, он придурок. Чан хмыкает и просит у Чанбина телефон, чтоб отправить сообщение. «Бинни Эй ты, я знаю, что ты читаешь сообщения. Если ты не купишь новую плазму, я тебя пущу на шашлыки. Тот-Который-Идиот Хорошая попытка, Чан. Верни телефон Чанбину. Бинни ГДЕ ТЫ? Тот-Который-Идиот Там, где мне ничего не грозит. Бинни Такого места нет, потому что я тебя даже из-под земли достану)» Чанбин пихает Чана. — Отдай мой телефон, у тебя есть свой, Чан. — А, точно, — Бан улыбается, и у Бина заранее плохое предчувствие. «Монстр-Хён-Убийца Снова привет, Джисон. Ты там завещание нотариально заверил уже или тебе помочь? Зря что ли я нотариус?) Мистер Дестрой Ха-ха Нет Пока. Монстр-Хён-Убийца Самое время, мне кажется. Эй Не игнорируй Блять, Джисон Какого хрена?! Эй!» — Мне не отвечают, шикарно, — Чан тяжело вздыхает. — Наверное, потому что ты сказал, что хочешь его убить, — мягко намекает Чанбин. — Мог бы уже за четыре года и привыкнуть, — лишь фыркает Бан. — Как думаешь, долго будет его носить ещё? Чанбин пожимает плечами. — К ужину вернётся. Более чем уверен, что сейчас он где-то в Сеуле всё так же, а не в Пусане. Сказал так для драмы. Бан хочет что-то ответить, но вдруг подскакивает на месте и подбегает к дивану, хватая штаны Джисона. Он роется в карманах пару секунд и вынимает оттуда карточку, которую вряд ли Хан додумался заблокировать. Улыбнувшись ещё шире, Чан поворачивается к Чанбину. — Код знаешь? — Знаю. *** Час дня. Воскресенье. Чан и Чанбин стоят посреди торгового центра и пытаются найти магазин электроники. После минут двадцати поисков, матов и ещё больших угроз убить Джисона, магазин всё же находится. Чан мстительно выбирает плазму дороже, чем у них была и относит на кассу, пока Чанбин думает сколько надо будет влить коньяка в Джисона, чтоб того не хватил сердечный приступ, когда он узнает за сколько они купили плазму. На кассе их ждёт какой-то парень с наушниками в руках. Всё, что успевает отметить Чанбин — это то, как лихорадочно блестят у него глаза и странную улыбку. А потом этот кто-то как рванёт к выходу из магазина на бешеной скорости и по помещению начинает раздаваться сигнализация. Со реагирует моментально и бежит следом. Как заторможенно думает Чан, тот решает, что раз Джисона не словил, то хоть кого-то попробует. Плазму удачно пробивают и оформляют под напором Чана, пока администраторы, охранники и остальные продавцы отчаянно матерятся. — Это уже третий случай за месяц, — слышит Чан краем уха. — Кто его вообще сюда пустил?! «Видимо, этот мелкий тот ещё засранец», — решает Чан, пытаясь переварить происходящее. И что ему делать. Не бежать же за Чанбином, который уже далеко мог убежать. Тем временем Чанбин, почувствовав себя героем и вершителем правосудия, гонится уже минут десять за этим мелким, который, видимо, не впервые от кого-то удирает, потому что это выходит у него на высшем уровне. Но всякие пируэты заходят в тупик в почти прямом смысле слова, потому что этот парень спотыкается обо что-то, врезается головой в фонарный столб и с грохотом падает, жалобно скуля. Этого хватает, чтоб Чанбин нагнал его и быстро придавил собой. Но наушники вырвать из рук воришки не вышло, тот в них вцепился как в самое ценное, что есть в его жизни. И при этом больше не двигается. — Эй, парень, что с тобой? — Чанбин хмурится и настороженно осматривает парня, ожидая, что тот сейчас в самый неожиданный момент подскочит и удерёт. Но тот всё так же лежит на животе и руками в наушники вцепился, положив на них и голову. Усилием воли Чанбин переворачивает его на спину, садясь сверху, после чего незнакомец шустро запихивает коробку с наушниками себе под бок. И всхлипывает. Стоп, всхлипывает?! Глаза Чанбина округляются, когда он видит, что этот ребёнок (почему тот так выглядит, хотя явно не особо младше?!) весь в слезах. — Эээ, — многозначительно тянет Чанбин. — Что с тобой? — Мне немного больно, — парень говорит с небольшим акцентом, а потом ещё раз всхлипывает и Со вспоминает как тот сильно врезался и упал. — Я вижу как «немного». Какого чёрта наушники украл? — Со выхватывает всё же коробку и прячет, видя как последняя надежда сходит с чужого лица. — Давно хотел. — Купил бы. — У меня нет денег. — Попросил бы родителей, ты же ещё школьник, — скорее спрашивает Чанбин. — Школьник, — соглашается тот. — Но у меня нет родителей. — Да конечно, каждый второй такое начинает заливать когда попадается. Я вообще-то в полиции работаю. Незнакомца перекашивает от боли и страха. — Не хотите — не верьте, господин полицейский. Посадите теперь меня, да? Ну и отлично, жду не дождусь. Даже в тюрьме, наверное, будет лучше, чем дома, — парень это почти что выплёвывает и смотрит с вызовом в глаза Чанбина. Тот же наоборот теряется от неожиданности. Ему не врут? Или это уловка. — Допустим, что ты честен. Как тебя зовут? — Не ваше дело. Допросите и узнаете. — Не буду я тебя допрашивать, — Чанбин тяжело вздыхает. — Я хочу всё решить мирно. — Все вы так говорите. — Э, не. Обычно говорят «ну всё, можешь не планировать ничего ближайшие десять лет», — хмыкает Со. — А, ну да, ты же в этом разбираешься. Как и в том, чтоб валить незнакомых мальчиков на безлюдных улицах, — тот переходит снова на «ты» и ехидно улыбается, намекая на то, что Со сидит на нём. Слёзы стремительно высыхают, и теперь незнакомец более уверенно смотрит своими огромными глазами прямо в чанбиновы. Но Бин делает вид, что пропускает эту наглость мимо глаз, а слова мимо ушей. — Так как тебя зовут? — Полицейский-сонбэнним, ты и сам не представился ещё. — Ага, — машинально соглашается Чанбин, слыша хихиканье, и понимает, что вышло неловко. — Со Чанбин. — Ли Феликс, — уже более доброжелательно отвечает Феликс. — Настоящее имя? — Нет, фейкбук в реальной жизни, — огрызается Ли. — Настоящее, я просто родом из Австралии. Жил там, когда родители были живы, а потом единственные родственники оказались в этой заднице и я тут. — Прости, — Чанбин неловко чешет шею. — Так, Феликс, мы идём и возвращаем наушники, а потом ты домой, окей-кей? — Нет, — Феликс поджимает губы. — Тогда мне придётся тебя отдать полиции. — Себе? Хорошо, — хмыкает Ликс. — Нет, не себе. Я не по этой области. — Жаль, — с чувством тянет тот. — Да не особо, — ворчит Чанбин. — Тебе сколько лет? — Шестнадцать. — А мне девятнадцать, — улыбается Со. — Это очень прекрасно, — Феликс кивает. — Но, может, встанешь всё же с меня? Чанбин сдавленно что-то бормочет и встаёт, после хватая Феликса за руку и помогая подняться. Отчасти чтоб тот не сбежал. Однако Ли, похоже, и не собирается. Отряхивается да и только. У Чанбина звонит телефон и он берёт трубку, мимоходом обхватывая свободной рукой талию Ликса и сжимая стальной хваткой. Так точно не вырвется. — Привет, Чан. Где я? На свидании, — нервно смеётся Бин. — Всё хорошо, чувак, я его поймал, — Феликс предпринимает слабую попытку вырваться — из вредности. — Нет, всё хорошо. Можешь оплатить наушники деньгами Джисона, кстати? Самсунговские за тридцать кусков которые. Там такие одни, я смотрел. Остальные от пятидесяти. Пожалуйста, Чан. Я потом всё объясню. Тем более это деньги Джисона, не жалко. Будет ему штраф. Тот самый Чан что-то, видимо, отвечает, на что Чанбин лишь кивает сам себе и заканчивает разговор. Феликс же стоит ни живой, ни мёртвый, таращась на нового знакомого огромными глазами. — А… а что это было? — Бан Чан, у которого «связи», всё уладит, купив твои наушники, — поясняет Чанбин, отпуская младшего и доставая коробку из кармана. — А так как у Джисона и свои есть, то забирай. Феликс несмело берёт наушники в руки и молча смотрит на старшего, не понимая до конца происходящего. — Это подарок? — А? — удивляется Чанбин. — Аа… Ну, думаю, это можно и так назвать. Вместо ответа Ли вдруг крепко обнимает старшего. Бин округляет глаза и несмело обнимает в ответ того. — Ты хороший, Со Чанбин. — Я знаю, — смущённо фыркает тот. — И да, что значит, что это ты уже третий раз что-то пробуешь украсть? — Ну, остальные меня ловили и я отмазывался, — смущённо признаётся Феликс. — Я просто действительно давно хочу наушники… — Ребёнок, — качает головой Чанбин, хотя, по идее, он должен отругать этого засранца, если не отправить в полицию. — Куда мне тебя доставить? — К себе домой, — даже по голосу слышно, что Феликс улыбается. — Ага, а потом Чан, с которым я живу, нас прибьёт вместо Джисона, — Бин морщится. — Так куда тебя? — К себе, господин полицейский! — бодро повторяет Феликс. — Или вы с этим Чаном парочка? Как раз они часто вместе ходят по выходным в магазины. Чанбин чуть ли не давится от удивления. — Нет, конечно же, нет. — Тогда я тем более к тебе еду! — Во-первых, у тебя есть родственники… — Дядя, который даже не помнит моего имени и не замечает, когда меня нет неделями. — …во-вторых, я тебя не знаю. — Узнаешь, Чанбин, узнаешь, — Феликс отстраняется только чтобы взять Со под руку. — Что там по необдуманным, но крутым решениям? Забираешь меня? Серьёзно? Это всё происходит серьёзно? Вроде как да. Чанбин думает, что кульминацией этого пиздеца, пожалуй, может стать только влюблённость. Чтоб день стал экстремальным на максималках. — Так как? — Феликс улыбается. Чанбин теряется и не может по-человечески из себя что-то выдавить в сторону протеста, а потом просто машет свободной рукой и сдаётся. — Забираю. *** Вернулся Джисон под вечер, как и пророчил Чанбин. Как раз в тот момент Чанбин, Феликс и Чан расселись на кухне и пили чай с тортом, пока Ликс мимоходом ластился к Чанбину с такой прытью, что уши второго покраснели, а Бан еле сдерживался, чтоб не заржать. Новая плазма уже стояла в гостиной, а старая была упокоена со всеми почестями в мусорные баки. Джисон крайне удивился, когда на него никто не стал бросаться, и очень испугался, когда ему улыбнулся Чан. А потом выпал, увидев новую морду, пьющую из его кружки. — Это кто? — спрашивает Хан первым делом. — Феликс, — Чан улыбается ещё шире, пугая Джисона, в прямой пропорциональности, ещё больше. — Приветули! — тот самый Феликс поднимает руку и машет ей. — Я теперь с вами живу! Джисону надо секунд десять, чтоб понять смысл слов этого мелкого засранца. — Что? Какого хрена? — Ну так вышло, что мы пошли за плазмой, а вернулись ещё и с Феликсом, — мягко объясняет Чан, смотря на Джисона почти что ласково. — Стой, плазмой? — Ну да, — деревянные палочки в руках Чана ломаются. — Ты же нашу разъебал. — Простите, я честно случайно… — Джисон краснеет от неловкости. — Не волнуйся, — почти что поёт Чан, когда Феликс уже от страха вжимается в Чанбина. Джисон бы тоже так сделал, но Бин далеко. — Мы купили плазму за твои деньги. А ещё наушники нашему новому другу. Вот чек. Бан бодро достаёт из кармана чек и протягивает его Джисону. — Четыреста тридцать тысяч?! — глаза Хана лезут на лоб. — Именно, — кивает Чан. — То есть наш новый «друг» этот вредитель… из-за него у меня нет не только четырёхсот кусков за плазму, но ещё и тридцать за наушники, которые не мне?! — Джисон бушует. — Совершенно верно. — Ну, вообще-то четырёхсот кусков у тебя нет из-за твоей же криворукости, — поправляет Чанбин. — Но, согласитесь, эта плазма показывает лучше. — Соглашаюсь, — кивает Чан. — Да и подумаешь четыреста кусков, главное, что ты выжил, — и шутливо (или не очень) хрустит пальцами. — А то меня Джебом недавно учил как правильно бить и куда. Джисон вздрагивает. — Хорошо… а с черта с нами ещё одно создание? Феникс, блин. — Ему негде жить, — чуть преувеличивает Чанбин. — С каких пор ты такой сердобольный, а? — Джисон еле удерживается, чтоб не закатить глаза. — Я могу уйти… — мямлит Феликс, жутко краснея. — Нет, не можешь, — Чанбин отрицательно качает головой. — Потому что тебе некуда идти. Феликс смотрит на Со с явно читаемым сарказмом, но молчит. Ему страшно, что его выгонят, потому что за эти четыре часа он успел уже привыкнуть к Чанбину и Чану как-то, а ещё к тому, что он может остаться и жить нормально. Он даже к Джисону сможет привыкнуть, он уверен. — А ещё он в тебя втюхался, вот как жмётся, — злорадно добавляет Джисон. Феликс краснеет пуще прежнего и отпрыгивает от Чанбина, стараясь сделать вид, что всё нормально. Но Чан его ловит и усаживает обратно к Чанбину. — Стоять. Никуда никто не уходит. — Поддерживаю, — кивает Со. Обведя всех ещё раз взглядом, Джисон тяжело вздыхает и смиряется, вроде как. Всё же как-никак, но Феликс ему нравится, искренний и добрый парень, сразу видно. Да и смотрит на Чанбина так влюблённо. — И да, не может он в меня быть влюблён, — вдруг тихо выдаёт Бин, когда Феликса отвлёк Бан своими рассказами о чём-то. — Может, — хмыкает Джисон. — С чего бы? — С того, что любовь зла, — Хан показывает язык и еле уворачивается от летящей в него вилки. — Шучу-шучу, ты просто хороший, — и он начинает говорить громче. — Кажется, у нас образуется новая пара! И пока Чанбин не сориентировался, со всей силы пихает его к Феликсу, который радостно ловит Бина. — А я мыть руки и пить чай с тортом, — жизнерадостно заключает Джисон, удаляясь в сторону гостиной. И через секунд двадцать слышится жуткий грохот и мат. Все вскакивают и бегут смотреть. На полу растянулся Хан с новой плазмой. — Кажется, твоя зарплата уменьшится ещё на четыреста кусков, — устало уведомляет Чан. — Плазма раздора, блять, — сдавленно мычит Джисон. — Но ничего, может хоть за следующий поход найдём парня ещё и Чану, а? — Совесть найди, — советует Бан. — Ошибка пятьсот пять, ошибка пятьсот пять, перезагрузите сервер, — показывает язык Джисон, которому помогает подняться Феликс. — Давайте осмотрим плазму? Может, всё нормально? Он бодро открывает коробку и осматривает плазму. Действительно, ничего особо серьёзного. — Всего трещинка, — успокаивается Хан. — Сейчас у тебя на черепе будет трещинка, потому что я разобью об твою голову эту плазму, — предупреждает Бан, на что Джисон сразу поднимает руки. — Понял, не будем об этом. Феликс и Чанбин облегчённо вздыхают. — Будем о том, как найти Чану парня! И обречённо стонут. — Это будет… — «кашляет» Чанбин. Феликс нервно улыбается. — Экстримальненько.