Не всё было ошибкой

10:24. 13 июня 1987 года. Элис не собиралась вставать так поздно, у неё весь день был распланирован. Для начала она собиралась приготовить огромную корзинку печенек, надеть лучшее платье, уложить волосы и отправиться к отцу в тюрьму. Она всегда в таком виде навещала отца, она хотела показать, что ни капли не похожа на него. В реальности же сразу после визита Элис накидывала кожанку и шла в бар к родным змеям. Элис недолюбливала своего отца. Он часто напивался, бил её, но хуже всего было то, что он совсем не любил свою семью, змеи всегда были на первом месте. Вот и сейчас мистер Браун отсиживал срок только потому, что не решился сдавать "змеев". Элис всегда знала, если ей придется выбирать между своей семьей и змеями, она выберет семью. В будущем она так и поступит.  Итак, сегодня визит к отцу Элис решила отменить и сразу направилась в бар, что являлся рассадником "змей". Она не была прилежной девочкой, как могло показаться, в Элис жил дух бунтарства, именно поэтому она так любила ходить в этот бар, тут она могла раскрыть себя полностью. До этого лета она считала, что бар — это то место, где она познала себя, однако всё изменилось за эти три месяца в 1987 году. — Элис Браун, — девушку остановил знакомый голос прямо у дверей бара. Навстречу Браун непринужденной, но по-своему дерзкой и, можно позволить сказать, крутой походкой направлялся Форсайт Джонс как всегда в окружении толпы девчонок. — Ты споешь для меня сегодня?  — Я спою сегодня, но я никогда не пела и не буду петь для тебя, ЭфПи. — Что так, Элис? Боишься спеть что-то лишнее? — парень скрылся с ухмылкой на лице, не позабыв подмигнуть на прощание.  Чем Элис занималась в баре? Ну, как можно понять из её диалога с ЭфПи, она пела. Иногда танцевала у шеста, но никогда не раздевалась при этом, это был её принцип. В общем, она была своеобразным развлечением для обитателей бара, её выхода всегда ждали с нетерпением.  Сегодня она снова наградила обитателей бара своим голосом. Спела она сегодня "Mad World" группы Tears for Fears. Тогда она еще и не знала, что через 30 лет на этом самом месте будет стоять её дочь и петь эту самую песню. Элис спела ещё несколько песен, а затем опрокинула несколько рюмок с текилой. Ощутив явный прилив алкоголя к голове, девушка решила закругляться и идти домой.  — Уже уходишь? — к стойке подошел бармен, Ник Клинтон. Нику было почти 22 года, он работал тут не так уж и давно. Элис же помнила его еще со времен школы, когда он спас её от бешеной собаки, что почти покусала девушку. Тогда он стал для неё героем и тайным кумиром. В тот момент, у стойки, Элис еще не знала, что скоро её мечты об этом парне разобьются вдребезги.  — Уже ухожу, — заключила Браун и начала шуршать в карманах в поиске долларов.  — Ты сегодня славно выступила, так что за счет заведения.  — Спасибо, — Элис почувствовала прилив тошноты, поэтому решила поскорее покинуть бар, чтобы не пристать в плохом свете. Однако девушка не могла понять, почему её так развезло, выпила она не так уж и много. — Я тебя проведу, — Ник вышел из-за барной стойки и подхватил Элис под руку.  В тот момент девушка была ему благодарна, но через пару минут она поймет, что ошиблась в своем решении.  До дома Элис идти 20 минут, дорога не из легких, а в состоянии Элис вообще ужас.  — Спасибо, что пошел со мной, Ник. Тебя не поругают из-за того, что ты бар оставил? — еле шевеля языком, поинтересовалась Эл.  — О, ничего. Я надеюсь, ты меня достойно вознаградишь. Так ведь, Эл? — последние слова прозвучали как-то странно, будто это был риторический вопрос, будто Ник не нуждался в ответе, но Браун тогда не заметила этой интонации. — Конечно... Неожиданно Ник остановился и повернул к себе лицом девушку. — Вот и славно.  Неожиданно Ник начал целовать Браун. Элис даже не сразу поняла, что произошло и как, но вся ситуация ей не особо нравилась. Элис больше всего на свете хотела поцелуя Ника, но не такого. Что-то именно в этом поцелуи было не так. И вот что — настойчивость, которая перерастало не просто в поцелуй: руки Ника опустились на бедра Элис и полезли под платье. Эл начала вырываться, но всё тщетно: Ник был в хорошей форме.  — Ну же, Эл, не сопротивляйся!  Его рука полезла в трусики Элис. Браун почти потеряла сознание от шока, что настиг её.  — Отпусти её, Клин!  Голос знакомый, но неузнаваемый для Элис в таком состоянии. Следующие несколько секунд Эл потеряла из памяти. Всё, что она помнит, как её обмякшее тело теряет опору от рук Ника, парня резко отрывает от неё, затем она видит, как Клинтон падает. В этот момент Элис захотела последовать его примеру и просто упасть, но от этого поступка её спасло чье-то тело, которое крепко прижало девушку к себе.  — Ты как? — поинтересовался знакомый голос.  — Я в порядке, я справлюсь сама, — неразборчиво пролепетала девушка. В этот же момент она с усилием попыталась рассмотреть лицо спасителя. Форсайт Джонс собственной персоны стоял перед ней.  — Отпусти, — Элис начала старательно вырываться из объятий "змея". — Отпусти! — с каждым криком она становилась будто более трезвее и сильнее. — ОТПУСТИ!!!! Он отпустил её, но всё же поддерживал её за руку. — Я не причиню тебе вреда. Обещаю. — Я справлюсь сама!  — Это не так. Позволь помочь.  — Я... Справлюсь... — Элис вырвала свой локоть из руку ЭфПи и двинулась вперед, одна вскоре упала без чувств. 9:14. Элис очнулась в мягкой кровати. Прокручивая в голове события прошлого вечера, она решительно сделала вывод, что это был сон. Однако через секунду её решительность подорвалась, когда она осознала, что лежит не в своей кровати, а находится совсем не в своем доме. Девушка быстро подорвалась с места, но тут же остановилась. Голова раскалывалась, но это не то, что сейчас беспокоило Элис: она была одета не в свою одежду! Девушка осмотрела комнату в поисках своих вещей, но ничего не обнаружила. Тогда она решила выйти из спальни. Браун, спускаясь по лестнице, почувствовала приятный запах выпечки, почему-то ей казалось, что она не могла находиться в доме Джонса, впрочем так и оказалось. Внизу, в столовой, Эл встретила приятная шатенка лет 40. — Элис, ты проснулась! Садись за стол, поешь. Твоя одежда сохнет. Голос у женщины был очень доброжелательный, да до такой степени, что Элис захотелось тут же сесть за стол.  — Простите, но кто вы и где я?  — О, — женщина вытерла руки, предположительно, от муки и подала одну руку Эл, — я мама Фрэда Эндрюса, Альма. ЭфПи привел тебя к нам, так как посчитал, что ты не захочешь проснуться в его лачуге, а твой точный адрес он не знал.  — Но разве мы сейчас не на севере?  — Так и есть. Не волнуйся, присаживайся, ЭфПи скоро приедет за тобой.  Спустя полчаса Джонс подъехал к дому Эдрюсов на мотоцикле и приветственно постучал в дверь. Альма распахнула дверь и по-матерински чмокнула Форсайта в щеку. — Она сейчас спустится, — шепнула Альма и скрылась.  — Я не поеду с тобой, — возразила Элис, стоя около старого мотоцикла, которому отроду лет 10. — Твой дом находится на другом конце города, а ты всё ещё под воздействием седативных и алкоголя, так что просто садись на байк.  — Седативных? — Ник подсыпал в твою текилу успокоительное, которые прописали ему после смерти отца...  — Подсыпал? Ник не такой...он бы не поступил так.... Он... — Он вчера пытался тебя изнасиловать, Элис. Есть еще сомнения?  — Изна... Он бы не дошел до такого! — Господи, Браун, ну ты и упрямая! У тебя такие четкие границы черного и белого! Ты так уверена в том, кто плохой, а кто хороший! Так не бывает! Мир разрисован серым, но в разных оттенках. Уясни ты уже это!  — Это ты так ненавязчиво намекнул, что ты не плохой парень?  — Ты садишься?  Элис без слов уселась на мотоцикл. Эл уже почти зашла в дом, но напоследок обернулась. ЭфПи смотрел на неё, уезжать, видимо, не собирался.  — Я знаю, что мир серый. Но ты в самых темных оттенках серого, Джонс.