burn

- у нас будут проблемы, - хосок прикрывает глаза и несколько раз глубоко вдыхает. ему необходимо быть абсолютно спокойным, когда он повернет железную ручку и толкнёт эту дверь. жаль, что он не додумался принять немного волшебных пилюль или же затянуться самокруткой, набитой травой, тогда бы состояние было получше. да у него даже сигареты кончились. осталась только пустая смятая пачка, что валяется на дне рюкзака. но именно сейчас полное равнодушие ко всему то, что ему нужно. только вот и в таком взвинченном состоянии деваться ему некуда. придётся открыть эту дверь. наконец, чон решает, что тянуть дальше бессмысленно. поэтому он в очередной раз поглубже вдыхает и старается расслабиться, его глаза крепко зажмурены. он совершенно не готов к тому, что будет ждать его за этой дверью. интуиция буквально кричит, что пора бежать, что ещё не поздно. он может спрятаться и залечь на дно. потому что этот выброс энергии просто так не оставят без внимания. скоро будут спущены гончие. и куда же они первым делом придут? правильно, в его квартиру, потому что от неё просто несёт характерным для выброса ароматом. есть конечно же другой вариант: зайти внутрь, осмотреть всё, а после самому позвонить куда следует. но этот вариант хосоку нравится меньше, чем побег. металл под рукой неприятно покалывает кожу, но хоуп пытается не обращать на это внимания. пальцы плотнее обхватывают ручку, сжимая её. и парень чувствует это. как от кончиков пальцев и всё выше-выше, поднимается ток. покалывает под кожей. это покалывающее ощущение поднимается всё выше и распространяется по всему телу. дверь поддаётся и с легким скрипом медленно открывается. хосок проглатывает скопившуюся во рту слюну и заглядывает в образовавшийся проём. он недолго смотрит туда, но приходится подождать, пока глаза привыкнут к темноте. потому что внутри темно, в то время как на часах только два часа дня. он резко захлопывает дверь и принимается быстро спускаться по ступенькам. интуиция в очередной раз оказалась права... - я говорил, что у нас проблемы? - он нервно смеётся и останавливается посредине лестницы, прислоняется лбом к стене, выкрашенной синей красной и несколько раз ударяется об неё. до цветных искр в глазах. - нет, совершенно нет. мы в полной заднице. дверь, ведущая из подъезда наружу, поддаётся намного легче. с ней всё происходит безо всяких заминок. свежий воздух наполняет легкие до отказу. его так много, что дышать становится трудно. голова кружится и в глазах чёрные пятна. парень идёт, шатаясь. скорее всего люди на улице принимают его за пьяного, но это и лучше. ведь никто не пристаёт к пьяницам, не задаёт им лишних вопросов. хосок сможет дойти до телефонной будки и позвонить куда следует. красная телефонная будка ожидает его на противоположной стороне улицы. слишком яркое пятно для этого маленького и серого города, в котором все и обо всех всё знают. спрятать здесь кота в мешке не выйдет, но никто и не пытается. как он и предполагал: никто к нему не подошёл, только несколько человек презрительно посмотрели. конечно, такой молодой, а уже заядлый алкоголик, тунеядец, что нарушает общественный порядок. но ему на всё плевать. с того края дороги прекрасно виден его дом и чон боковым зрением видит окна своей квартиры, когда дрожащими пальцами вставляет монеты, чтобы можно было набрать номер. круглые прорези под пальцы, в которых видны цифры, и противное жужжание телефона. гудки. хосоку не нравится стоять вполоборота, поэтому он разворачивается и упирается спиной в стенку будки. он крепко жмурит глаза, когда натыкается глазами на своё окно, потому что там бледная тень. голова с волосами мятного цвета. тонкие черты лица и вообще человек, который слишком любит спать. его футболка белеет, как выброшенный вверх флаг. знак поражения. - алло? - хосок только открывает рот, чтобы сказать адрес и повесить трубку, но внутри все сжимается. превращается в один сплошной утрамбованный ком. он застрял. ни вперёд, ни назад. только и остаётся, что газовать на месте. - говорите! трубка выпадает из ослабевших пальцев. так и остаётся болтаться на проводе из стороны в сторону. оттуда до сих пор доносится требовательный голос. кажется, даже угрожают каким-то наказанием. может быть выговором, а может ещё чем-то. но юношу сейчас это не интересует, он только и может, что смотреть на окна, не отрываясь. хосок сползает по стене будки вниз. он закрывает лицо руками. по щекам катятся слёзы градинами. истерика бьёт его и выгибает, швыряет на стены тесной будки и заставляет кричать. он сучит ногами и стучит ими по полу. больно отбивая подошвы. обратно на улицу он выходит совершенно не таким, как зашёл. волосы растрепаны. лицо опухло и покраснело. ноги до сих пор ещё дрожат и не слушаются. походка из стороны в сторону. чону плевать на то, какой цвет на светофоре, он просто переходит обратно. ему срочно нужно домой. он правда и сам не знает, что делать дальше, но нужно. потому что там его ждут. там любовь всей его жизни. пусть и пропадающая большую часть жизни. пусть и постоянно приносящая неприятности. пусть и отталкивающая порой, постоянно делающая больно и убивающая, выжигающая душу кислотой. но хоуп всегда возвращается. как собака встаёт на задние лапы и преданно заглядывает в глаза, надеясь на похвалу и ласку. вот и в этот раз он виновато скребётся ногтями по двери. чуть ли не скулит. и ждёт. ждёт. ждёт. ожидание убивает. оно подтачивает итак сломанные нервы. там и хочется дернуть ручку и вышвырнуть этого паршивца из квартиры. хочется сменить замки и начать новую жизнь. только не поможет. и отчасти он сам в этом виноват. не нужно было позволять этому мудаку использовать квартиру для его грязных делишек. наконец, дверь распахивается. ему в лицо выдыхают густой никотиновый дым, от которого хосок кашляет и жмурит глаза. он потеряно оглядывает стоящего в дверном проёме парня: невысокий рост, белая футболка, джинсы с дырками на коленях, ремень с массивной пряжкой и обнаженные ноги, да почти что выцветшие волосы, что когда-то были мятного цвета. круги вокруг прищуренных глаз и поджатые в тонкую линию губы. - юнги...