angel or demon

Джонни мог бы подумать, что влюбился в настоящего ангела. Но он знает, что это не так. Он видит, как Тэн (не)заметно прикусывает губу, сосредоточенно смотря в окно, как иногда царапает ногтями колено и как старательно натягивает на себя безразличный вид. Проходит буквально минута от хлопка двери такси до хлопка двери в квартиру, но в парня уже успевает вселиться демон. Стоит только ключу повернуться в замке, как Тэн тут же налетает на Джонни, чуть не сбивая с ног своим напором, впивается диким поцелуем, прикусывает нижнюю губу, оттягивает и кусает снова, не давая даже вдохнуть. Джонни кое-как разувается, хватает парня под бёдра и несёт по известному адресу, натыкаясь то на диван, то на столик, то на шкаф, наконец, практически отдирая Тэна от себя, кидает на кровать и начинает спешно расстёгивать свою рубашку. В глазах Тэна больше нет янтаря и медового тепла — теперь там чёрная бездна раскалённой смолы, утаскивающая тем глубже, чем дольше в неё всматриваешься. Джонни был бы удивлён, если бы не знал Тэна уже год, нет, если бы не был его парнем. Ведь никто, кроме Джонни, не знает, что происходит за закрытой дверью этой спальни, или ванной, или кухни — о, только Джонни знает, насколько Тэн любит разнообразие, эксперименты и его. Читтапон может быть хоть трижды скромным и стеснительным на людях, но наедине со своим парнем он не стесняется отпускать своих демонов с цепей, не боясь быть непонятым. И Джонни это нравится. Нравится чувственность и открытость Тэна, нравятся все его причуды и идеи. Он любит Тэна за то, какой он есть, и любит доставлять ему удовольствие. Джонни лучше всех знает, что Тэн любит контроль. Недостаточно сильно, чтобы быть идеальным сабмиссивом, но достаточно сильно, чтобы слушаться большинства приказов. — Раздевайся, — серьёзным тоном говорит Джонни, и Тэн тут же принимает эту игру. Он достаточно медленно расстёгивает пуговицы на рубашке, не спеша стягивает её, с наглой ухмылкой на лице следя за взглядом Джонни, смотрящего на него свысока. После уже нетерпеливо выскальзывает из джинсов и тянется к старшему, чтобы ухватить его за руку и повалить на кровать, но тот отстраняется. Тэн строит обиженную мину, когда его лишают доступа к любимому накаченному телу, но начать ныть ему не дают. — Показывай, как ты тут без меня развлекаешься, — приказывает Джонни, включая бра около кровати, и отходит к комоду у противоположной стены, опираясь на него поясницей. Тэн поначалу вскидывает бровь, мол, не понимаю, о чём ты говоришь, но видит строгий взгляд и снова улыбается. Он стягивает с себя боксеры, забирается на кровать с ногами и, убедившись, что на него неотрывно смотрят, начинает усердно облизывать сначала ладонь, потом каждый палец по отдельности. После этого он ведёт ногтём полосу от подбородка вниз, вздрагивает, когда достигает низа живота, и кладёт руку на поднявшийся член. Коротко вздыхая от прикосновения, Тэн чуть прикрывает глаза и начинает двигать рукой, для начала без каких-либо изощрений, но, в очередной раз приближаясь к головке, обводит её пальцем и надавливает на уретру, закусывая губу. Джонни не сдерживается и сжимает в руке свой член, начиная повторять за Тэном. Тот замечает и включает в себе актрису года, театрально вздыхая и закатывая глаза, пока одной рукой продолжает старательно водить по стволу, а другой перебирает яйца. Они играют в гляделки, оба ждут, кто не выдержит первым, и Тэн в попытке довести противника снова облизывает ладонь так пошло, как только может, покрывая слюной каждый палец и пачкая подбородок, ускоряет движение руки на члене и начинает постанывать в голос. Однако все его старания без толку — Джонни лишь ехидно улыбается. Своими действиями Тэн делает хуже только самому себе, с каждым движением нагнетая напряжение внизу живота, приближаясь к разрядке, но это не совсем то, чего он хочет. Джонни уже знает о своей победе, поэтому просто ждёт, когда придёт его время, когда Тэн отбросит остатки своей гордости и начнёт просить. Долго ждать не приходится. — Джонни… — Да? — отзывается абсолютно спокойным голосом, будто они оба сейчас раскладывают документы по стопкам, а не дрочат друг перед другом. — Ну, хватит уже, пожалуйста, — Тэн хнычет и смотрит жалобным взглядом, Джонни этого хватает. — На пол, на колени, спиной ко мне, животом на кровать. Быстро, — и пока Тэн выполняет требования, Джонни достаёт из комода тюбик смазки. Когда он оборачивается, Тэн уже стоит в приказанной позе и призывно выгибает поясницу, меж ягодиц что-то поблёскивает, отражая неяркий свет настенной лампы. Джонни подходит ближе, становясь на колени прямо за младшим, и тот чуть вздрагивает, ощущая тепло, исходящее от тела за ним. Широкие ладони оглаживают мягкие изгибы небольшого тела, проходясь по очертаниям позвоночника, спускаясь от лопаток к ягодицам, палец надавливает на крупный полупрозрачный камень, отчего Тэн весь напрягается. — Это… — Пробка. — И ты ходил с ней… — Весь день. Да. Пожалуйста, Джонни, — последнее Тэн выдыхает еле слышно в сложенные перед носом руки. Джонни это нравится. Нравится не только то, что Тэн просит его доставить ему удовольствие, но и то, что он может это сделать. Ему нравится то, что ему доверяют. Поэтому он спешит оправдать это доверие. Он осторожно вытаскивает пробку и заменяет её двумя пальцами, на пробу чуть разводя их в стороны, чтобы проверить растяжку мышц. Убедившись, что Тэн растянут достаточно хорошо, Джонни быстро смазывает член и входит на одну только головку, замирая. — Вдохни, — коротко говорит он Тэну. Тот не особо понимает зачем, но выполняет приказ, и сразу после этого Джонни входит в него одним движением по самые яйца, отчего Тэн выпускает весь набранный воздух протяжным стоном и выгибается, но тут же оказывается придавленным обратно к кровати сильной рукой. Джонни не церемонится, зная, что Тэну нравится грубый секс, начинает трахать его быстро и резко, сжимая в руке бедро. Тэн тихонечко воет, потому что это именно то, чего он хочет — быстро и жёстко, без телячьих нежностей, потому что их он может получить в любое другое время, а сейчас ему нужны ощущения, как от уличной гонки на дорогих автомобилях, когда адреналин зашкаливает, и хочется скорости ради победы. Это почти как гонка, только круче, потому что ни один автомобиль не может принести Тэну столько удовольствия, сколько член Джонни в его заднице и стальная хватка пальцев, впивающихся в упругую плоть, скорее всего, до синяков. Тэн чувствует, как с каждым толчком его обдаёт волнами удовольствия, когда головка проезжается по простате, а лёгкая боль от растяжки пульсирует в мышцах. Внезапно Джонни выходит из него и лёгким шлепком по ягодице заставляет встать с пола и забраться на кровать, укладывая на спину и разводя ноги как можно шире, удерживая их под коленками. Теперь в нём, кажется, просыпается садист, потому что он, как и раньше, входит полностью, но двигается до жути медленно, хоть и проходится каждый раз по нужной точке. Тэн почти на грани, ему нужна скорость, и Джонни не может этого не знать, но почему-то упрямится. Младший решает прибегнуть к своему любимому оружию, поэтому жалобно хнычет: — Джонни-и-и… — Подожди, ещё чуть-чуть, я хочу кончить вместе с тобой. Тэн почти рычит от нетерпения. — Придуши меня, я… почти… Джонни повторять не надо. Он тут же склоняется над Тэном, ускоряется до полюбившегося тому ритма, одновременно с этим кладёт ладонь на тонкую шею и сжимает пальцы, передавливая трахею и артерии. Это больно, но это стоит того, когда в глазах темнеет, в ушах начинает звенеть, а мозг отключается, позволяя телу работать на инстинктах. Сквозь дымку, окутавшую сознание, Тэн чувствует ладонь на своём члене, которая становится последней каплей, в которой нуждалось цунами. Рука с горла исчезает, и боль в лёгких от инстинктивного глубокого вдоха распространяется по всему телу, встречаясь в животе с волной оргазма. Тэн громко и долго стонет от ощущений, пытаясь удержаться в сознании, но всё же выпадает из реальности на несколько мгновений. Когда он приходит в себя, первое, что он видит — обеспокоенное лицо Джонни. — Тэн? Ты в порядке? Я переборщил? — он держит в ладонях лицо младшего, гладя щёки большими пальцами. — Нет… Ого, — Тэн удивляется своему хриплому голосу, но тут же откашливается, приводя его в норму. — Это было охуенно. — Ты меня напугал. Отрубился наверно на целую минуту, я думал, что перестарался, — Джонни прижимает его к себе так сильно, что Тэну кажется, будто его второй раз хотят задушить, только теперь уже окончательно, поэтому хлопает старшего по плечу, пока его не отпускают. — Ну, не волнуйся. Всё хорошо, я жив. — Мелкий дьяволёнок, больше не пугай меня так, — усмехается Джонни, утягивая Тэна в поцелуй.