Последняя Страница

На дворе глубокая ночь. Яркая луна слегка освещает небольшое, но очень душное помещение. На тёмном небе звёзды, такие красивые, подобно огням. Улица давно стихла. Не слышно смеха, оживлённых разговоров. Скоро рассвет. Когда-то Мейбл встречала его, и не одна. На секунду даже показалось, что подружки рядом. Увы, иллюзия реальности. Шатенка сидела в полумраке, в дальнем углу комнаты. Её лицо ничего не выражало. Злость, боль, печаль. Этих чувств, будто бы никогда и не было. Карие глаза, которые искрились радостью и позитивом, заметно потускнели. Девушка прижимала колени своими холодными руками к себе. Она просто тупо смотрела в одну точку. Её состояние не самое лучшее. Ещё несколько часов назад погибли её близкие подруги. В один день. Самое странное было то, что часы останавливались. Вероятно это было во время смерти девушек. Мэй плевать. На странности, на шорохи, которые её пугают. На шёпот. Она ушла в себя. Находится в пространстве мыслей, убивающие её. Словно какой-то механизм внутри неё сломался, отвечающий за чувства и эмоции. Сейчас просто хочется побыть в тишине. Мэйбл всегда боялась одиночества и пустоты. Но сейчас.. всё полетело к чертям. На столе лежали таблетки и прочие лекарства. Парни перестали её навещать. Только незнакомые ей люди заходят в палату и спрашивают про самочувствие. Заставляют хоть чуть-чуть покушать. Кусок не лезет в горло. Мэй сыта обидой. Она слабо кивает, говоря что всё отлично, пытаясь выдавить улыбку. Из неё бы вышла отличная актриса. Казаться живым, тоже искусство, когда тебя рвёт на куски. А где её.. друзья и любимый братишка? Уехали? Может быть до сих пор в больнице? Да какая разница! Разве кто-то сможет полюбить психа? Нет. Девушка сморщилсь от боли в груди. Грустно усмехнувшись, Пайнс обняла себя за плечи. — Мне должно быть всё равно. Я им никто. — шатенка вновь утирает подступившие слёзы рукавом длинной рубашки. Под глазами синяки с красноватым оттенком. Мэйбл снова прижимается к холодной стене, пытаясь согреться. Девушка резко зажмурила глаза, хватаясь за голову. Головные боли никак не утихают. Амабель медленно подползает к кровати, боль только усилилась, а перед глазами стало всё плыть. Скоро представилась совсем ясная картина. Шатенка очнулась в знакомом месте. Это гостиница. Окно открыто, от чего веет холодом. Кареглазая осматривает вокруг себя всё что можно. Стоило ей взглянуть на себя, как она уже чуть ли не падает на пол. Окровавленный нож, платье, руки. Мэй крепко сжимает острый предмет. Дыхание ровное. Рядом с девушкой.. трупы её родителей. Сзади послышался скрип открывающейся двери. — Мам, пап, я до.. — пакеты с продуктами с грохотом упали на пол. Он с шоком смотрел на мать, у которой половина конечностей отсутствовало, на отца, которого части тела были аккуратно срезаны, и на сестру, которая стояла рядом с ними невинно хлопая глазками. — Привет, братик ~ — металлический голос раздался в квартире, от чего парнишка вздрогнул. Картины начинают резко меняться, одна за другим. Какой-то городок "Гравити Фолз", семья, близняшки. Их злейший враг. Все они проносятся так быстро. Это воспоминание из прошлой жизни? На улице хаос, вот они побеждают демона разума. Однако он успевает завладеть телом Мэй. Но ведь по большей части, виновата она сама. Она убила своих родителей. Она не смогла сдержать свою злость. — Я монстр... — раздаётся в тишине хриплый голос шатенки. Ей никто не сказал сразу. Почему? Лгут. Они все.. лгут. — Простите, но она должна пройти лечение. Девушка может представлять опасность не только окружающим, но и себе. Пайнс резко очнулась, глянув на зеркало пациентка еле слышно прошептала: — Это была я...

«Ваша память — это монстр. Вы забываете, она нет. Она всё копит в себе. Она сохраняет всё это для вас, она прячет это от вас — она сама решает, когда излить на вас всё, что накопила. Вы думаете, вы имеете память — нет, это она имеет вас.»