Звери в Лесу

Я бегу. Бегу так быстро, как только можно, но все равно чувствую дыхание за спиной. Горло уже дерет от боли, но мне надо добежать до Границы. Иначе он меня поймает. На глаза накатывают слезы, но я быстро вытираю их грязной ладонью. Все внутри меня переворачивается, уже тошнит от голода и долгого бега, но если остановлюсь, то мне конец. Я не могу даже оглянуться, потому что знаю: он прямо за моей спиной. В голову закрадываются подозрения, что он всего лишь играет со мной. Что он вовсе не так медлителен, как я, что он лишь притворяется. Играется в кошки-мышки, играет со своей добычей. И от этого становится еще страшней. Воздуха становится все меньше, такое чувство, что я сейчас просто свалюсь, но тело все равно бежит. Меня подстегивает страх. Страх перед неизбежностью. Ноги начали заплетаться, но как только я увидел Границу, вдохнул поглубже, насколько это вообще возможно, и побежал еще быстрее. Или мне так казалось? Перескакиваю через обломки камней и цепляюсь потными ладонями за шершавую стену. Наверное, это и была моя ошибка. Ладонь скользит, и я с грохотом падаю на пыльную землю. Тут же слышу, или это мое больное воображение, смешок за своей спиной. Он догнал меня. Нет. Он просто игрался. Он изначально не хотел меня отпускать. — Наигрался? – слышу его хриплый голос. Он посмеивается. — Ты ведь с самого начала не хотел отпускать меня, не так ли? — А ты догадлив, - в голосе самоуверенная ухмылка. – Я даже проводил тебя до Границы. Он подходит ближе, и я вижу его лапы перед лицом. — Каково это – добраться до дома, но быть пойманным прямо перед дверью? – мощные лапы обхватывает черный хвост. — Кто сказал, что я сдамся так просто? – на глаза снова наворачиваются слезы, я чувствую, как теряю сознание из-за нехватки воздуха. — Ты уже сдался, - слышу перед тем, как провалиться в темноту. А ведь я был так близко!

***

Мне не повезло родиться за пределами Леса. Как и всем омегам, родившимся на этот свет. Кто вообще создал нас? Зачем? Чтобы было над кем издеваться? — Эдвин, сколько ты еще собираешься стоять здесь? – Ром положил руку мне на плечо. – Он вернется, когда закончится течка. — Но он больше не будет прежним, - глаза горели из-за непрошенных слез, но я не плакал. Он бы не хотел этого. — Посмотри на меня, Эдвин. Я не хотел поворачиваться, но Ром был тем, кто воспитал меня. Тем, кто всегда поддерживал и заботился обо мне. Я посмотрел ему в глаза. Ром улыбался своей улыбкой, говорящей, что все будет хорошо. Но, ни черта, понятно?! Это меня никак не убедит. — Зигги забрали. И он не вернется прежним. Никто не возвращается. — Ты не прав. Просто немногие могут выдержать это. — А если он забеременеет? — Тогда помоги ему забыть. Помоги ему остаться прежним, вернуть его. Он ведь твой брат. Ром умел подобрать слова, но сейчас они вонзались в мое сердце, словно остро наточенные кинжалы. — Спасибо, Ром. Я отвернулся и поплелся в сторону комплекса. Спиной я чувствовал взгляд своего воспитателя, но он не пошел за мной, оставив одного. Ром понимал меня без слов. Снова и снова прокручиваю тот момент, когда забирали Зигги. Рано утром у него началась первая течка. Уже с пятилетнего возраста мы знаем, в чем наша обязанность, зачем мы родились на свет и что ожидает нас впереди. Увы, не светлое будущее, наполненное радостью и весельем. В возрасте от 13 лет начинается первая течка, от которой невозможно избавиться самостоятельно. Чтобы тело прекратило ломать, необходим альфа. Альфа, который засунет в этот момент свой член тебе в зад и отымет от всей души. И при этом ты будешь повизгивать от счастья, а если это будет с узлом, то просто лопнешь от восхитительного оргазма. Так, по крайней мере, рассказывают старшие омеги. Те, кто уже провели несколько течек с альфами. Не всегда с одними и теми же. Потому что у омег есть своя обязанность: забеременеть и родить. Важно, конечно, чтобы это был альфа. Зверь. Но они рождаются не так часто. И именно сегодня утром надо было начаться течке Зигги! Нам уже перевалило за семнадцать, поэтому мы были готовы. Морально. Мы много разговаривали о том, чтобы сбежать, оставить комплекс и бежать не в Лес, но куда-нибудь, где не будет ни альф, ни омег. Не знаю, где это, но мы верили, что такое место существует. Но это до сих пор лишь мечта двух омег, одного из которых забрали сегодня. Потому что у него началась течка. Это был большой ящер, стоящий на двух крепких когтистых лапах. Глаза его отсвечивали зеленым, а раздвоенный язык все время высовывался изо рта. Чешуя поблескивала на утреннем солнце, и от этого становилось еще противнее. Он привел меня в ужас, но Зигги в тот момент так громко застонал. По нему было видно, что он его хотел. Что они оба… друг друга хотели. Мне стало настолько мерзко в тот момент, я не хотел отпускать Зигги с этим зверем. — Этот малыш тоже ничего, - его зеленые глаза смотрели прямо на меня, заставляя согнуться под тяжестью его звериной ауры. — Вам надо поторопиться, мистер Лебель, - голос Рома был настолько спокойным, что можно было заморозить им Большое озеро. – Если вы не поторопитесь, то мне придется позвать более… ретивого альфу. Ящер фыркнул и поманил толстым пальцем, обернутым чешуей, Зигги, который, как послушная овечка, поплелся за зверем. И теперь я сижу на обочине и смотрю в ту сторону, куда они ушли. Черт. Ненавижу свою сущность. Ненавижу зверей, этих похотливых альф. Ненавижу! Не знаю почему, но альфы всегда рождались зверями, а омеги – людьми. Альфы жили в Лесу, а омеги за границей леса, в каменных джунглях. Здесь не было растительности, птицы здесь были редкими гостями, как и всякая живность. Лес и Границу разделяло Большое озеро, на берегу которого совершался обмен: течную омегу забирал какой-нибудь альфа. Некоторым везет, их забирают «аристократы», а некоторых забирают звери без каких-либо нравственных устоев. Просто дикари. Во время течки у альф начинается гон, и они спариваются. Так долго, пока гон не спадает. Затем омегу возвращают обратно в комплекс, где проводят несколько процедур, чтобы заживить все раны. Альфы во время гона никогда не сдерживаются, и омегам приходится все это терпеть. Ненавижу их. А потом еще несколько процедур, чтобы выявить беременность. Большинство омег, когда узнают, что не забеременели, выдыхают с облегчением. Когда последние лучи солнца коснулись водной глади, я зашел в комплекс. Я чувствовал, как мои ноги подкашиваются из-за того, что я почти весь день простоял. По крайней мере, так я думал, когда ложился в постель. Проснулся я уже из-за того, что все мое тело горело, в горле пересохло, а на глаза снова наворачивались слезы. Только уже не из-за того, что я скучал по Зигги. Я вдохнул побольше воздуха и задержал дыхание. Это немного успокоило меня. Я был готов. Уже давно собрал вещи на этот случай. Я никому не позволю к себе прикасаться, ни один альфа не овладеет мной. Никто. Накинув на себя рюкзак с вещами и несколькими консервами, я вышел из своей комнаты. В коридоре было темно, но глаза уже привыкли, поэтому я беспрепятственно нашел выход. Была ли это безумная затея? Несомненно. Но я не пожалел о том, что в ту ночь ушел из комплекса. Пока меня не поймал зверь.

***

Я проснулся, но не подавал виду. Мое тело все еще горело, в горле снова пересохло, и я чувствовал влажность между своих ног. На миг меня охватил страх, но это была моя смазка, от которой создавалось ощущение, будто я наложил себе в штаны. — Я знаю, что ты проснулся. От хриплого голоса я весь содрогнулся. Я чувствовал его присутствие, но думал ввести в заблуждение. — Хочешь пить? К губам подставили стакан. Капля холодной воды обожгла чувствительную кожу. Я тут же сел на мягком и принялся жадно пить воду. — Есть еще, - в его голосе слышался смех. И снова тело прошибла дрожь. Только уже не от страха. Я открыл глаза и сразу же наткнулся на него. Это был альфа. Зверь. Черный волк с горящими голубыми глазами. Он смотрел на меня, не отрываясь, и только тогда я понял, что полностью обнажен. И сидел я на высокой мягкой кровати. — Ты хочешь… прямо сейчас? – мой голос дрожал. От страха и желания. Я хотел, чтобы он мною овладел. — Чего хочу? – он явно надо мной издевался, но, тем не менее, облизнулся, смотря прямо в мои глаза. — Всадить мне. Ты ведь из-за этого гнался за мной? Он удивленно приподнял бровь, если это можно так назвать. Что? Не ожидал, что у меня острый язык? — А ты довольно смел, раз сразу начал соблазнять. Он уже в открытую рассмеялся. Но когда я отставил стакан, сбросил простыню, открыв голый торс, он резко замолчал. Я увидел, как его пушистый хвост начал метаться из стороны в сторону, а глаза, казалось, загорелись еще ярче. — Это твоя первая течка? – он знал ответ, но все равно спросил. — А сам не догадываешься? Зверь глухо зарычал, из-за чего мое тело вспыхнуло. Я почувствовал, как из дырочки сочится смазка, пачкая явно свежие простыни, а в горле снова пересохло. Рука потянулась к графину, но не успел я коснуться влажной ручки стекла, как меня придавили тяжелым телом, под шерстью которого чувствовались крепкие мышцы. — Не дерзи мне, малыш, - он рычал так громко, что я зажмурился. Он перехватил мои руки когтистыми лапами и тяжело дышал прямо в лицо. Я возжелал еще сильнее. Понимал, что не избавлюсь от течки сам, это сможет сделать только альфа. Но все равно… я не хочу. Не хочу быть омегой, не хочу отдаваться зверю. — Не плачь, - он отстранился. - Я никогда не сделаю тебе больно, малыш. Я почувствовал влагу на лице и понял, что он слизывает мои слезы. Я пришел в полнейший восторг, а когда понял это, то заплакал еще сильнее. — Черт. Не прикасайся ко мне, - одной рукой прикрываю лицо, а другой толкаю его от себя. Но на самом деле я схватил его за шерсть и притягивал еще ближе. – Ненавижу. Как же я вас ненавижу. Он слушал мои рыдания и гладил большой лапой по спине. — Я не причиню тебе боли, - он все шептал мне одно и то же, но я ему не верил. Он хотел лишь одного. Как и мое тело. — Тогда возьми меня. И закончим на этом. Я дрожал. Мне было стыдно, больно, все тело ломило, а в голове билась лишь одна мысль: хочу. Скорее. В себя. — Почему ты… Черт. Он снова навалился на меня, но не делал никаких попыток овладеть. Он лишь прикрыл меня своим большим телом, положил морду мне на плечо и тяжело дышал. Я чувствовал его твердость на бедрах, и от этого мое тело дрожало еще сильнее. Мой рот приоткрылся, мне не хватало воздуха. От близости альфы я начал сильнее истекать смазкой, а он дышал все громче, а потом и вовсе рычал. — Ты чудесно пахнешь. Такой чистый, нетронутый… - он уткнулся мокрым носом в шею и жадно дышал, сильнее сдавливая мое тепло в объятиях. Я был напуган, но еще больше хотел его. Я знал, что течка сводит с ума, знал, что не смогу сопротивляться. Но как же это обидно! Почему? За что мы должны страдать? Почему природа так издевается? Зверь начал облизывать шею и рычать. Его лапы двигались по моей спине все ниже, очень медленно и нежно, не царапая мою кожу, которая стала в сто раз чувствительнее. Из-за ласк я начал извиваться, из горла вырвался писк. — Ты хоть понимаешь, что ты творишь со мной, малыш? – он оторвался от моей шеи и теперь смотрел затуманенным взором в мои не менее затуманенные глаза. – Мы даже не зарегистрировали твою течку, не предупредили комплекс о твоем… побеге. Ты понимаешь, что это значит? Я не мог уже соображать. Я лишь чувствовал, что альфа недоволен. И из-за этого что-то внутри меня скулило, будто я сам стал зверьком. — Черт, - он снова кинулся на меня. Облизывал шею, грудь, обводя ореолы темных сосков. Своим длинным волчьим языком он спускался все ниже, пока не дошел до эрекции между моих ног. — Ты пахнешь потрясающе, малыш, - он уткнулся в мягкие волосы между ног и просто вдыхал мой запах, пока я извивался на постели. Я уже не мог себя контролировать. Если бы мое сознание было чистым, я бы удивился его медлительности. Я всегда думал, что звери неконтролируемые и дикие существа во время гона. — Ты очень вкусный, - он лизнул кончик моего члена, заставив меня подскочить. Сердце совершило двойной кульбит. Я так его хотел. Он медленно, слишком медленно, лизал его. Я сжал бедра, ногами обхватив его голову. Я хотел быстрее кончить, хотел избавиться от этого жара. — Быстрее, - мой голос, осипший, прервал тяжелое дыхание зверя. Он поднял голову и посмотрел на меня. Я увидел ясность в его взгляде, он вовсе не обезумел. Ни от моего тела, ни от запаха, ни от моей просьбы. От этого мой внутренний зверек заскулил еще громче, а я захотел плакать. Он меня не хочет. — Что такое, ты боишься? – спросил он, увидев слезы. — Я больше не могу. Я не могу! – я обезумел. Никогда не думал, что буду так ластиться к зверю. К альфе! — Малыш… - он все шептал, ласково гладя меня своими большими лапами. А я реально не мог. Мне хотелось поскорее… хотелось его. В себя. — Войди в меня. Прошу… Сердце больно кольнуло от бессилия. Я больше не могу этого терпеть. Волк рыкнул и с новой силой прижал тело к постели. Я раздвинул ноги шире и согнул по обе стороны от него, пока зверь облизывал мою грудь. Он снова спустился вниз, широко лизнув покрасневшую головку. Я вскрикнул, и потянул руки к его морде, но он зарычал. — Лежи смирно, - приказной тон заставил меня застонать. Я течная омега. И я хочу его. Зверя. Альфу. Он взял в рот мой член, а я даже не озаботился тем, что его могут просто откусить. В тот момент я думал лишь о том, чтобы кончить. Альфа был очень бережен, не касался нежной кожи своими клыками и не сбавлял темпа. Я был на пике, вот-вот кончу… но он перехватил член за основание, вырвав из груди вскрик. — Потерпи, малыш, - он потянулся к прикроватной тумбочке, вытаскивая оттуда большую бутыль. – Я не хочу делать тебе больно. Он выдавил прохладную жидкость на мои яйца и член, я чувствовал, как она стекала по линиям таза, по дырочке, смешиваясь с моей природной смазкой. Мое сердце колотилось, словно я, не останавливаясь, бежал несколько миль. Было трудно дышать. Альфа выдавил еще смазки на свои пальцы. — Я не задену тебя когтями, не волнуйся. Он сам тяжело дышал, я чувствовал его желание и нетерпение. Мой внутренний зверек ликовал и стонал. Зверь пробежался скользкими пальцами по чувствительным местам нижней части. Аккуратно и очень медленно он надавил кончиком своего пальца на мою дырочку, заставив меня прикусить губу. Так медленно, что я думал, будто умру, он скользнул первым пальцем внутрь меня, вызвав стон. Мое тело все еще пылало, я еще сильнее захотел пить. Только не воды, а его горячего семени. Так сильно хотел, что сжал его руки со всей силы. — Не своди меня с ума еще больше, - он снова рычал, но смотрел лишь на пальцы внутри меня. Он вынул палец и толкнулся им обратно, обрабатывая мою дырочку. Когда кончики двух пальцев исследовали мой вход, я полностью выдохся. — Малыш, ты очень узкий. Такой узкий, что вряд ли примешь меня сегодня, - он говорил очень медленно, выговаривая каждое слово. Когда смысл дошел до меня, то я мог только разочарованно хныкнуть. Он тут же поднял морду. – Будет больно. Он развел пальцы в стороны и покрутил ими, заставив меня снова застонать. Когда он добавил третий палец я ощутил легкое жжение внутри, но это не шло ни в какое сравнении с пламенем внутри моего тела. — Если ты… не возьмешь меня сегодня, то я придушу тебя во сне, - прошептал я, проглатывая окончания. — Ты уверен, что я не сделаю тебе боль… — Я уверен! Я хочу этого, - простонал я. Нет. Молил. Пожалуйста. Иначе я умру. Он еще поводил пальцами внутри меня, разводя их в стороны. Я чувствовал его неуверенность. Никогда не думал, что альфа, зверь будет медлить во время гона. Всегда считал их жестокими тварями, которым необходимо лишь потомство. — Скажи, если будет слишком больно. Из-под прищуренных глаз я видел, как он выливает смазку на свой член. Он был не просто большим, он был огромным. Нам говорили, что омега во время течки может принять член любого зверя, поэтому я не сомневался в своем теле. Еще раз подвигав пальцами он вынул их из меня, оставив ощущение пустоты и жжения. — Встань на четвереньки, малыш, - сказал он, помогая мне перевернуться на живот и опереться на локти. Как только я оказался в такой позе, почувствовал, как моя дырочка дергается и пульсирует. Его большие лапы огладили мою задницу, мимолетно коснулись дырочки, заставив меня всхлипнуть. Альфа наклонился ближе, лизнул чувствительную кожу на предплечье и потерся своим членом между ягодиц. Я тут же толкнулся задницей в него, почувствовал, как хватка на бедрах усиливается, не давая мне двигаться. — Ты сведешь меня с ума. Он снова рычал. Я думал, что он проткнет меня со всей мощью, но снова оказался не прав. Очень медленно он вставил кончик. Жжение и пульсация усилились, я хотел вытолкнуть его, но одновременно с этим хотел его поглубже в себя. — Расслабься, - он что-то еще говорил, порыкивал, лизал мои плечи и затылок. Буквально по миллиметру он проникал внутрь меня. Я с силой сжал простынь и сильно зажмурился. Было очень больно. Анус жгло с такой силой, что хотелось выть. Но я зажал кончик подушки между зубами, чтобы не кричать от боли. Я вытерплю это. Потому что я хочу. Волк останавливался через каждые несколько сантиметров, надавливая мне на поясницу. Когда он оказался во мне на половину, он также медленно начал выходить. Из глаз вновь брызнули слезы, и теперь я был уверен, что это из-за облегчения. Когда вышел полностью, то снова толкнулся, но уже увереннее. Он начал двигаться, а я думал лишь о том, как он заполняет меня своим членом. Когда альфа подобрал ритм, погружаясь все глубже и глубже, мои стоны становились громче, я уже не тыкался в подушку. Зверь порыкивал и фырчал, двигаясь вперед, врезаясь в мою задницу с новой силой. Еще через несколько толчков я начал чувствовать, как его яйца бьются о полушарии. Он положил свою лапу под мой живот, поднимая выше, потому что я совсем скатился. Мои ноги дрожали, а руки слишком устали. Сколько прошло времени? Альфа двигался уже более уверенно, все быстрее, жестче. Я потянулся рукой к своему члену. Я не мог кончить только от стимуляции моей простаты, но как только коснулся рукой, тут же вскрикнул. Меня поразил оглушительный оргазм. Я не слышал, как кричал от восхитительного чувства, которое разорвало меня. Мое тело трясло, пока я рвано вдыхал воздух. Зверь сзади меня рычал уже громче, его движения стали неровными. Он толкнулся на всю длину в меня и кончил с оглушительным рычанием. Я чувствовал, как его горячее семя наполняло меня, заставляя кончики пальцев на ногах сжаться. Это восхитительное чувство. Он подтянул меня ближе и усадил на себя, заставив вскрикнуть. — Придется посидеть так, малыш, пока узел не спадет. Я кивнул, хоть и не понял его слов. Мне было плевать. Я был полностью удовлетворен, мое тело не горело, не ныли кости. Я лишь хотел… — Спать, - прошептал я. Перед тем, как откинуться на его плечо и сомкнуть глаза, я услышал смешок и нежное фырканье за спиной. Он прижал лапу к моему животу и ткнулся мокрым носом мне шею. — Ты восхитителен, малыш.