Я вытру твои слезы

Готовый отойти ко сну, я не ожидал такой подлянки на первый же день моего возвращения после завершения неприятного инцидента. Да и как тут не удивиться, когда идешь ты себе спокойно из ванны уже в пижамке, готовый почивать, а там сюрпризик поджидает, хватает в охапку, закидывает на плечо и тащит к себе? Фей наглец, каких свет не видывал, так что я постарался даже не удивиться. И пусть меня приложили о спинку кровати, а все равно постарался сохранить лицо и свою уверенность. - Как понимать это, дорогой? – недовольно поинтересовался я, без проблем различая его намерения. - Как видишь. Мы супруги, а значит, спим вместе, что-то не так? - Да, - лаконично заметил я, но почему-то меня уже никто не слушал. Фей куснул за шею, оставляя новый след и тут же будто прося прощения за него, поцеловал. Никогда он извиняться не будет. Вообще времени зря не теряет, шарит под одеждой, расстегивая маленькие пуговки, ласкает, сводя с ума… любое его касание отдается дрожью в теле хотя бы от того, что он альфа, а если брать в расчет, что альфа еще и любимый, то это совсем финиш. Вы проиграли, малоуважаемый омега. Смириться? Жить в свое удовольствие? Отдаться инстинктам? Быть может и верно это, но мне все же мешает что-то. Только не сейчас. Чертовски коварный Фей решил не разводится на мелочи, вдруг еще сбегу и спрячусь, ловко вставил пальцы в зад, напрочь разгоняя желание сопротивляться. Ну и что, что там все так… ничего это толком не значит. - Ты весь течешь, а еще что-то пытаешься в противовес сказать. Сука, нашел что сказать. Я не виноват, что мое тело такое, это природа сотворила меня омегой, по поводу и без раздвигающего ноги. Я не хочу быть доступным каждому, поэтому быть запертым в доме с единственным альфой кажется весьма неплохой сделкой. Только и я свой вклад внести должен. Все же не с каждым альфой мне может быть так хорошо. Представить можно на его месте любого, закрыв глаза, но чувства не те, не то, не так. Это должен быть лишь Фей, вот так аккуратно поглаживающий мои бедра с наигранной бережностью и фальшивой нежностью. Он хочет, чтоб все было поскорее, пожестче, хочет больше страсти, но все же чутка боится, что я не дам ему больше себя коснуться. Не это ли высшая степень желания альфы? Наверно, это стоит того, потом буду сожалеть и грустить от своей же дурости, но когда его опьяняющий запах манит к себе магнитом, я не могу даже легонько оттолкнуть его плечи от себя, не могу не позволить целовать себя, не могу не ответить. Когда я совсем превратился в субстанцию сродни киселю, Фей решил, что хватит сюсюкаться. Давно пора, сейчас я уже на той стадии, когда и блаженство причиняет боль, тело в неге, а нарушение спокойствия карается. Странно как-то. Его пальцы проскальзывают по ребрам, щекотно, но не так, как обычно. Ногти оставляют на коже красные следы, но не больно, скорее даже приятно. Он кусает, а тело предает и вместо шипения вырывается слабый стон. Мне тошно от себя, но я рад, что он так обращается со мной. Несопоставимые вещи. Муженек уселся, опираясь на спинку кровати, притянул меня к себе на колени и, наконец, насадил, как и положено. К чему нежности, если суть процесса лишь в этом? Может, мне и приятно, но не кажется, что он тоже от всего этого рад. Впрочем, выбор его. Мое тело охотно принимает его всегда, не с самого первого раза, конечно, но с тех самых пор, как мое тело познало, что все может быть обоюдно, не помню особо сильных сбоев. Пусть не всегда совпадают наши… - Ай, - пискнул я, ощущая, что губу кто-то беспощадно искусал и порядком оттянул, что стало покалывать. - Хватит находится в параллельной вселенной, - буркнул Фей, вцепляясь пальцами сильнее мне в бедра. Ну потрахаться-то и то без своих выкобенистых привычек не может. Затащил тут, еще недоволен. Быть может, не тот момент для мыслей я выбрал. Выбросить все лишнее. Я вцепился в его губы, беспощадно выплескивая свою месть за все его сюсюкания. Фей явно оценил, пальцы сжались сильнее, насаживая меня с таким рвением, словно до мозга заиметь желает. Кто еще тут извращенец? Мне остается лишь подмахивать бедрами и постанывать ему в губы, пока не накроет. Тепло, сыро, солено… не вижу ничего красивого, но раз я приношу ему удовольствие, то вряд ли это плохо. Я все же люблю его, иначе бы не простил никогда ни одну из его выходок, а теперь получается как-то само… - Ты - неправильный альфа, - шепнул я ему на ухо, впиваясь одной рукой в плечо, а второй в его волосы, - Я бы никогда не принял альфу… Тот лишь усмехнулся. Смейся над неразумным омегой можешь пока. Тело напряглось, испуская дух последний, должная разрядка, очередная порция сырости… ну ничего привлекательного. Я совсем обмяк, скатился с него кое-как на подушки, бесстыже разводя ноги. Опять в меня нагадил, парщивец, мерзковато чувствуется, как вытекают его греховные делишки. Альфа подполз, пытаясь обнять, но я пихнул ему по лицу ладонью, отталкивая подальше. Недовольство стало возвращаться. Меня развели, хотя я и сам сопротивлялся с энтузиазмом моллюска. - Отвали, я горячий, сырой и мерзко пахну. - Да нет, с чего ты взял? - Я весь вспотел, это логично. Отстань, - я махнул на него рукой, понимая, что не отвяжется все равно, - если нам не повезет, то я тебя самолично нашинкую. Надо же поиметь меня в первый же день после аборта! - Не переживай, золотце, - самодовольно усмехнулся Фей, очередную подлянку замыслил, - Я кинул тебе таблетку в сок за ужином. Ты всегда его пьешь, так что я все продумал. Какой кошмар, я тут единственный, кто хоть капельку переживал и нервничал. Ему хоть бы хрен, ни капли стыда или совести, нисколечко сожаления за содеянное. Надо бы заставить его хоть прощения попросить, но после того, как я оказался в его постели, это, как минимум, глупо. Какой же я все же бесхребетный и слабохарактерный. Ай-ай… - Ты меня на препараты подсадишь, они вызовут привыкание и тебе трындец. Не стыдно ли вообще? - Нет, ты сам согласился быть моим супругом, а когда был шанс отказаться, ты подтвердил это снова. Ты попал, Эйс. Самодовольный, бесит-бесит ужасно. Почему его голос так и сочится тщеславием и гордостью за любимого себя. Попытки прижать меня к себе хоть прекратил, радует. Теперь в паре сантиметров лежит, подпер голову и пялится, ухмыляясь. Он скрывает еще что-то и даже не пытается сей факт утаить. Скорее наоборот так счастлив, что не может скрыть нетерпение и желание поделиться. А нельзя, по морде вижу его внутренние метания. Все же альфы не такие, странные, иначе мыслят. А я вот точно выгляжу так же со своими мыслями. Идиотство, лучше утопиться, чем так сиять. - Долго будешь пялиться. Сделал дело – гуляй иди. Спи точнее. Я отвернулся, в поле зрение попала дверь от ванной. Безумно захотелось посетить душ и смыть ужасное ощущение. Как-то даже странно, редко у меня просыпается такое отвращение после процесса. Наверно, потому что не было давненько. - Ты совсем не изменился, хотя после случившегося следовало бы поскромнее стать, что ли. - С какого перепугу? - А разве не боишься сам, что все повторится? - Боюсь, - сознался я, поломавшись немного, - Ты сможешь нагадить несмотря на мои предупреждения, но лучше нигде не будет. Я тебя прибью, по крайней мере все силы приложу. А если не выйдет, то откушу себе язык. Я обернулся, всматриваясь в его лицо. Ничего нового не прозвучало, только мне интересно, что он об этом думает. Фразы, содержащие угрожающий подтекст от моего лица звучат, как если бы под ногами пищал муравей и рассказывал, что он перережет тебе горло. Глупо и нереалистично. Надо прекращать, а то он в открытую ржать будет. - Ты не сможешь ничего сделать. Ты слабак, как любой омега. У тебя будут дрожать руки и сердце твое не сможет восстать. - С чего ты взял? – спросил я с непонятным мне страхом. Зря, кажется, я не отбивался и не орал. - Потому что ты, - он ткнул пальцем мне в грудь, как недавно я ему в лоб, - Любишь меня. Я без труда понял, что именно это не давало ему покоя. Слишком счастлив он был на этих словах, торжество все его существо захватило. Такая догадка явно льстила альфе, ведь непокорный омега свое место понял. Он не может знать точно, это всего-то догадка. Именно…