Я вытру твои слезы

Дом Теофеля находился совсем в другой стороне, мы доехали минут за двадцать, всю дорогу я молча разглядывал пейзаж за окном, но не находил ничего удивительного. Картины проплывали мимо, не оставаясь в памяти. - Почему вы решили меня подобрать? – спросил я, не отводя глаз еще там. - Ты ведь хороший, - усмехнулся Лили, Тео не ответил, но наверняка кивнул. Молчание знак согласия в крайнем случае. Теофель сам открыл дверь, не зазывая прислугу своим стуком. Мы вошли, я недоверчиво оглянулся, но выхода все равно нет. Бежать уже поздно, да и быть может мне тут будет небольшая отсрочка. Хоть чуточку, но Фей уже побыл без меня, наверняка я увижу его истинные чувства, если встретимся снова. Так что во всем свои плюсы. Но если мы не встретимся никогда, я тоже буду рад. - Мамочка, - послышался детский визг, я нахмурил брови, терпеть не могу детей. Мальчик лет семи выбежал навстречу и кинулся на руки Лили, - Я соскучился! - А по папе значит, нет? – с наигранной обидой спросил Фель. - И по папе! – тут же воскликнул ребенок, - Но мамы дольше не было, поэтому сильнее… - Ясно, - с улыбкой ответил Фель, - Не переживай, с Лили все хорошо, его не было лишь три дня, успеете наверстать. Я мялся в сторонке, наблюдая, как мальчик целует маму, касаясь обеими руками лица. Им можно, ведь у них все так тепло… омега наверняка принимает активное участие в воспитании сына, а Тео вряд ли желает ему альфу типа обычного, если вдруг окажется омега. Черт, я только и делаю, что думаю о семье, о том, как у них все хорошо и о том, что у меня такое вряд ли будет. - Мамочка, я так волновался за тебя… - признался мальчик, я в конец почувствовал себя лишним. Лили поцеловал сына в лоб и улыбнулся, как бы говоря, что все хорошо. Что же произошло у них тут… - Эйс, это наш с Фелем старший сын, младшему третий год идет… - просветил омега, снимая верхнюю одежду, - Мы были в больнице, я увидел, тебя, когда вышел из нее. Ты, видимо нигде не был больше, вот и пошел туда, где места знакомые… - Быть может, я не заметил, - признался я. Чувствую себя неуютно. Прибыв в дом Фея, я воспринимал, как должное свое проживание там, но эти люди ничем мне не обязаны. Я просто притесался в чужой дом без основания тут быть. Стыдно даже как-то. -Пойдем, я отведу тебя в комнату, что ты сможешь занять, - Лили протянул мне руку, я пошел за ним, не обращая внимания на окружающую обстановку. В голове никак не укладывалось даже то, что я сбежал, а то, что сейчас я у брата Фея еще фантастичнее звучит. Мы пришли в небольших размеров комнатку на втором этаже, гостевая, скорее всего, но я же гость. Я тут же уселся в креслице, что имелось рядом с журнальным столиком и прикрыл глаза, обещая себе потом извиниться за свое поведение. Вырвался тяжелый вздох, я закашлялся, но тут же попытался замять сей факт, чтоб Лили не акцентировал внимание. Увы, поздно оказалось. Омега присел на корточки передо мной и коснулся лба. - Тебя наверняка продуло… сколько ты там пробыл? Простыл, похоже. Распоряжусь, чтоб позаботились об этом, а ты пока располагайся, но спать не ложись, сначала подберем тебе что-нибудь из одежды и напоим хотя бы теплым чаем. Я кивнул, хотя тут же заметил, что глаза закрываются и неплохо бы подремать хотя бы. Остаться без Фея оказывается так… с одной стороны прекрасно, с другой страшно. Ему я был хоть немного нужен. Жаль. Лили вернулся через час, как показалось мне, настенный измеритель времени же показывал не больше десяти минут. Реальность так растянулась. Он всучил мне в руку чашку, велев все выпить, а сам расстелил постель и положил рядом некоторые вещички, что оказались спальным костюмом и домашней одеждой на завтра. Он часто говорил по мелочам, заражая, кажется, своим позитивом. Болтливый, но не глупый, как я представлял многих омег. С его голосом становится чуточку легче, будто успокаивает. - Повезло тебе с браком, пусть это очень наивно и глупо, я бы хотел, чтоб и Фей любил меня, - между делом признался я, лишний раз признаваясь себе, что черной завистью завидую. - Лучше бы он меня не любил, - неожиданно серьезно в свою очередь признался Лили, - Я счастлив, что он любит меня, очень… но это причиняет столько страданий и неудобств. Не только мне, но и ему. Некоторые альфы относятся к нему пренебрежительно, отец долгое время презирал Феля за меня… мне больно знать, что я причиняю ему такие неудобства. Иногда кажется, что лучше бы меня не было. - А что насчет тебя? – уверенно спросил я, понимая, что ему тогда еще больше досталось, и он старательно темы этой избегает. Но я говорю сперва, потом думаю… - Да что я, плевать, я же всего омега… я могу ответить за свои чувства и отрицать их не посмею, - я продолжал смотреть на него, ожидая чего-то большего. Вот и другая сторона медали, а казалось с виду все таким прекрасным. Я не хочу, чтоб Фей из-за меня терял свое положение. Хотя отец его говорил, что семья Теофеля хорошая. Он принял их. Лили задрал край рубашки, демонстрируя неаккуратный шов в левой части живота. Грустно улыбнулся. Он любит, действительно так сильно любит? - Несколько дней назад один из слуг решил меня пришить. Альфы такие тупые. Он считал, что я порчу господина, я паразит, который мешает спокойно жить. Тео, конечно, просек все и спас меня. Но он такой не один, это не первый раз. Я неправильный омега, потому что омег любить нельзя, - в его глазах блеснули сдерживаемые слезы, все-таки он омега до мозга костей, просто его полюбил альфа, - Прости, я не умею сдерживать эмоции. Особенно, когда дело касается Тео. Я коснулся обеими ладонями живота, пытаясь представить, что бы испытывал я на его месте. Больно, очень, но ради любимого не жалко. Правда, если это будет из-за его любви, то я поплачу и приму это. Я не стал бы злиться на Фея… его любовь была бы дороже, все неудобства, предоставляемые мне, показались бы мелочью. Лили зевнул. Наверняка отвлекаю его, да и самого в сон клонит ужасно, засыпаю буквально. - Я хочу спать, - произнес я, не зная, как еще это сказать в чужом доме. - Конечно, сейчас я уйду, - он тут же смахнул с лица наваждение, - Я вообще мог спать сутками в твоем положении, вечно уставал… а ты еще и с улицы. Отдыхай. Утром будить не будем, выспись хорошенько. Не беспокойся ни о чем, я понимаю все, - омега наклонился и поцеловал меня в лоб, как недавно сына. Это он меня что ли тоже ребенком считает? Сколько ему лет, кстати? На вид двадцать пять или около того… но я и в этом не силен. Все же перед сном я решил доползти до душа, ополоснулся и завалился спать. Глаза недавно закрывались, а когда улегся, сон как рукой сняло. Я обнял одеяло, представляя теплую шерсть Чау. Так не хватает тепла, так не хватает любви… хотя бы от животного, ну хоть от кого-то!.. я уткнулся носом в подушку, но оказалось нифига неудобно. Живот, чтоб его. Я мог бы быть в теплой постели с Феем, ему плевать на положение. Словно все так же, как и раньше, только теперь я сосуд два в одном. Нет, все же я правильно сделал, что сбежал. Останься я там еще хоть на немного, точно бы свихнулся. Лили имеет двоих детей, любящего мужа… он кажется таким позитивным и счастливым, но в тоже время не все так замечательно. Быть может, я погорячился, требуя чувств от Фея? я считал это нереальным, но когда влюбился сам, так захотелось чувств в ответ. Но зачем, если это принесет лишь боль еще большую? Я не понимаю себя, как часто в последнее время складывается. В любом случае, свалил уже, поздно о прошлом и размышлять. Осталось выяснить, что я буду делать с беременностью. Паранойя преследовала меня, что я стал таскать оружие с собой всегда. Прострелить живот? Я останусь вероятно жив. Но тогда лучше что-то попроще. Четвертый, черт, месяц, что я делал все это время? Пускал слюни и грел мужу постель. Совсем мозги растратил. Времени остается не так много, такими темпами еще пять и срок наступит. А после уже будет без разницы, через себя пропускать или же подстреливать. А все просто: я боюсь боли. Ужасно боюсь. Ее так много внутри и снаружи, что причинять ее самому себе кажется кощунством. Я не знаю… раньше воткнуть нож в живот казалось делом обычным, а теперь у меня будут руки трястись, как у алкоголика, что я не смогу попасть. Я был самоуверен и целеустремлен, а сейчас стал последней тварью, имеющей в голове какой-то там термин типа «гуманность». Я не могу порой поверить, что вот он, результат моего упрямства. Мне стыдно от того, что я сломался. И что делать? Я в самом деле не знаю, что мне делать теперь.