Звонок

В комнате тихо и прохладно. Уже поздняя осень, а окно открыто. Я сижу в кресле с чашкой горячего чая, поджав под себя ноги, и тупо смотрю в телевизор, не особо вникая в то, что там показывают. Телефонный звонок заставляет меня вздрогнуть. «Какая странная мелодия, — подумал я, — не помню, чтобы у меня была такая в телефоне»… — Алло… Привет… помнишь меня? Томный, мягкий, бархатный голос, но с легкой хрипотцой, что придает ему особый оттенок мужественности и силы. Я не мог не узнать этот голос. Прошло уже много лет, но его я узнал бы из тысячи, из миллиона, из миллиарда. Я работал на киностудии звукорежиссером. У меня врожденный тонкий музыкальный слух. А этот голос… такой родной и любимый… как я мог не узнать его. — Я скучал по тебе… — выдыхаю в трубку. — Так скучал, что даже женился, — легкая ухмылка, и я буквально вижу, как поднимаются уголки его губ в усмешке. — Прости, но мне было так плохо без тебя, так одиноко… почему ты ушел один? — мой голос чуть дрогнул, и по щекам потекли слезы. — Ну, тише, тише, мальчик мой. Не надо, мой Плохиш… …Плохиш. Он всегда так называл меня. Потому, что я Плахов. И потому, что нам нравилось играть в эту игру. Я до сих пор помню, как он шептал мне на ухо, какой я плохой мальчик, при этом скользя своими руками по моему телу. Мне становилось жарко от прикосновения его пальцев, и я, прогнувшись в спине словно кошка, тянулся к нему губами. А он игрался со мной, то отстраняясь, а то лишь слегка мазнув по моим губам языком. — Плохиш, а ты помнишь наш первый раз? Как ты стеснялся и краснел? У тебя тогда еще ни разу не было мужчины. Ты еще не знал, насколько это прекрасно, когда твой партнер понимает тебя буквально. А потом ты сам меня просил о свидании. И сам хотел все повторить. Я игрался с тобой тогда. Мучил и не давал прямых ответов. Но, теперь в этом можно уже признаться, я хотел тебя сам. Я влюбился в тебя, с самого первого взгляда, как только увидел за этим огромным пультом с разноцветными кнопками и рычагами. Помнишь, я тогда пришел, чтобы озвучить свою первую роль… …да, я помнил это. Я тогда, действительно, встречался только с девушками. Но когда увидел его… он был невозможно красив, другое сравнение подобрать трудно. Вначале мне стало страшно. Я не знал, как отнестись к тому, что теперь мне нравится мужчина. Но чувство настолько меня захватило, что в скором времени я перестал об этом думать вообще. Мне было все равно, что будут говорить мои друзья, соседи, родственники. Мне нужен был только он. — А наш первый Новый год? Мы тогда вместе со съемочной группой были в Финляндии. Был заказан шикарный ресторан с шоу-программой и салютом, а мы… … а мы с ним сбежали от всех в гостиничный номер, закрылись в нем и всю ночь любили друг друга. Это был самый волшебный праздник. Мы были молоды и счастливы, и казалось, что все самое хорошее нас ждет впереди. Мы не торопились жить, мы жили сегодняшним днем. — А потом, это известие о моей болезни. Я не мог поверить в то, что я буду умирать. И не просто умирать, а медленно и мучительно. Но это меня не пугало совсем. Помнишь, как я вскорости потерял работу, и коллеги по цеху меня забыли совсем. И только ты… … только я по-прежнему сильно любил его. Я узнал о его болезни случайно. Проговорился кто-то на студии. Я немедленно бросил все дела и побежал к нему. А он как всегда улыбался, убеждал меня, что все будет хорошо, что вместе мы справимся со всем, хотя уже тогда знал, что ему не выжить. Я сидел у его постели и держал за руку, когда он в последний раз открыл глаза и тихо, просто одними губами прошептал «прости». Это был тот последний раз, когда я слышал его голос, пусть и тихий шепот, и смотрел в его глаза, пусть затуманенные и совсем не видящие меня. Он просто чувствовал, что я рядом. И хотел так проститься со мной, попросить прощения… за что? Это я понял позже… — Знаешь, Плохиш, я не боялся ни смерти, ни боли. Мне было страшно оставлять тебя здесь. Ты всегда был для меня моим любимым мальчиком. Я чувствовал за тебя ответственность и понимал, что тебе ни с кем не будет так хорошо, как со мной… … да, когда он ушел все изменилось. Родители, которые готовы были принять любое мое решение, после его смерти быстро нашли мне невесту. Это была очень хорошая девушка, по профессии врач, из приличной семьи и она ничего не знала о моем прошлом. И стало вроде все, как у людей. Но не все. Он ушел и унес с собой в могилу мое сердце и мою душу. Я больше не радовался жизни так, как прежде. Я застегнулся на все пуговицы и стал порядочным до мозга костей. Но это уже был не я. Не моя сущность. Я словно тихо гнил изнутри. — Да, Плохиш. Я это чувствовал. А когда переступил черту, я это узнал. Ведь здесь все по-другому, все души прозрачны. И твоя, в сером холодном свечении, одинока и неприкаянна. Мне тоже тут без тебя одиноко… — Так дай покой моей душе. Я хочу быть с тобой. Я хочу к тебе… Ты меня слышишь? Подожди, не клади трубку, не отключайся… поговори со мной… прошу… Что это?.. как темно и холодно… так холодно, что сковало грудь и невозможно сделать вдох… не могу дышать… не могу… не… — Мам, тут папа! Иди скорее сюда! Она подбежала к мужу. Как врач, она пыталась привести его в чувства, но он не реагировал на все ее действия. Она взяла его за руку. Пульса не было. Она осторожно вытащила из онемевшей руки телефон… там была тишина…. …Как хорошо. Так тепло. Такая легкость в теле и… а где тело? Яркий свет и чье-то дыхание позади… Он осторожно повернулся… — Привет, Плохиш!