Сидеть на дереве

      Удивить Келеборна сидением на дереве было почти невозможно. В конце концов, он был родом из Дориата, в котором никому не возбранялось сидеть на деревьях, и однажды это даже стало частью судебного разбирательства... впрочем, это было так давно, что уже и неважно...       На горизонтальной дубовой ветке сидел мальчик и болтал босой ногой. В руке у него была тростниковая дудочка, и именно она издавала не лишенные приятности звуки, похожие на шорох ветра. Ничего удивительного - даже в нынешние сумеречные времена у эльфов рождаются дети, они бегают, сидят на деревьях и играют на дудочках... но мальчик был человеческим. Загар и торчащее из-под увязанных в небрежный хвостик темных волос круглое ухо неопровержимо свидетельствовали его происхождение.       Келеборн стоял неподвижно, скрытый ветвями орешника. Не всякий эльф заметил бы его, но мальчишка вдруг встрепенулся и завертел головой, оглядываясь. Он делал это очень по-человечески, то есть смешно. Ничего не обнаружил, сунул дудочку в сумку на поясе и спрыгнул с ветки. Тоже по-человечески - ухватился руками, повис, поболтал ногами и мягко рухнул в траву. Впрочем, сразу же встал на ноги. И снова завертел головой. Хотя за рукоять ножа не схватился. Тот, ради которого сидели на дереве в Дориате, схватился бы непременно. А этот замер и прислушался. Он, конечно, распугал лесную живность своей дудочкой и прыжками, но слушал внимательно, почти как эльф.       Келеборн сжалился и шагнул вбок, выходя из орешникового укрытия. Некоторое время они разглядывали друг друга. Потом мальчик встрепенулся, подошел поближе и учтиво поклонился.       - Могу я чем-нибудь помочь, господин?       Приятный голос - и говорит чисто, как будто это его родной язык.       - Я ищу Элронда, - сказал Келеборн. - Мне сказали, что он у ручья. Можешь меня проводить?       - Да, мой лорд. Следуй за мной.       Что это - беспечность, легкомыслие? Келеборн попробовал услышать мысли мальчика и не смог. Обычно люди думают слишком громко, путано, в их мыслях всякий сор и отбросы перемешаны с тем, что имеет смысл и значение, а когда они хотят закрыться, то городят валы мусора и чепухи, и все равно не могут ничего скрыть. У этого человечка мысли были замкнуты внутри хрустального кристалла. Надо же - как у дунэдайн былых времен с их строгой дисциплиной духа и разума. Впрочем, когда человек живет рядом с эльфами, он либо учится править своим разумом, либо сходит с ума. Келеборн видел достаточно и того, и другого.       Мальчик легко шагал через лес, не тревожа его попусту. Остановился он на прогалине, зашуршав веткой. Нарочно, конечно - сидевший у ручья эльф обернулся. Увидел гостей, поднялся. Поклонился. Подождал, пока они подойдут.       - Рад видеть тебя, Элронд, - сказал Келеборн.       - И я рад тебе, мой лорд Келеборн. - Элронд прижал ладонь к сердцу. - Эстель?       Мальчик вскинул голову.       - Спасибо. Можешь идти.       Элронд легким движением взъерошил ему волосы. Мальчишка даже не улыбнулся, но засиял - другого слова не подобрать - от счастья. Коротко поклонился и убежал.       - Опять арнорский воспитанник? - спросил Келеборн. - Чей он?       - Теперь мой, - спокойно ответил Элронд.       - Вот как? И давно?       - Одиннадцатый год.       - И ты прячешь его ото всех...       - Я бы не хотел, чтобы о нем знали. О нем были предсказания. Странные предсказания - через "или", они ставят слишком многое в зависимость от его выбора.       - И ты решил укрыть его от судьбы?       - Пока он не войдет в возраст.       Тот мальчик, в Дориате, подумал Келеборн, - его тоже хотели укрыть от судьбы. Впрочем, королевский род - другое дело. Но тот тоже не улыбался. Этот хотя бы спокойный - если не как водная гладь в безветренный день, то хотя бы как кристалл.       - А кто... предсказывал?       - Его мать и мать матери. Он сам, похоже, унаследовал тень дара.       - Вот как? Понятно. Он почуял мое присутствие.       Элронд улыбнулся - так улыбается отец, гордящийся успехами сына. Вот оно что. "Теперь мой".       - Я мог бы предостеречь тебя, - сказал Келеборн. - Рассказать о том, как опасно эльфийским князьям сажать на колени человеческих сыновей. И все это было бы не к месту и не ко времени, так что я избавлю тебя от своих воспоминаний.       Элронд понимающе улыбнулся.       - К тому же мой собственный дар подсказывает, что ты преодолел Мглистые Горы не за тем, чтобы поговорить о моем приемном сыне.       Голда, подумал Келеборн. В жестах, манерах, в привычках, в речах, в том, что даром ты называешь не неверный и смутный дар провидения, а логику, - ты все же голда, Элронд Полуэльф, хоть в речи твоей и нет их жесткого и звонкого акцента. Как у моей госпожи.       - Ты прав. Хотя и этот мальчик заслуживает внимания.