Закономерность

      С утра пораньше Драко явился на работу в приподнятом настроении: решил, что никому не следует знать о его чувствах и переживаниях. Снова маска безэмоционального ублюдка сопутствовала ему.       Мужчина распечатал шаблон заявления на увольнение: работать здесь дальше он не хотел — вечно видеть Гермиону и Рона было выше его сил. После вчерашнего вечера мужчина не сомкнул глаз, всю ночь он обдумывал свою дальнейшую жизнь.       Заполнив заявление, он открыл своим ключом кабинет Дамблдора, кинул бумагу на стол и, осмотрев совместные фотографии, вышел. Собрал со своего стола свои вещи (их было немного: ежедневник, ручка и календарь, всё уместилось в руках) и ушёл.       Сел в машину, кинул всё на заднее сидение и посмотрел на своё отражение в зеркале заднего вида. Просидев так ещё пару минут, мужчина уехал.       Гермиона пришла чуть позже, чем остальные. Дамблдор, напевая мотив какой-то назойливой песенки, зашёл в кабинет и почти сразу вылетел.       — На вас доказать виновность этого ублюдка, у меня срочные дела! — кинул он и выбежал. Детективы переглянулись. Любопытство Гарри было выше его достоинства: он аккуратно вошёл в кабинет начальника и осмотрелся. Взяв бумажку со стола, он вышел и показал документ ребятам. Гермиона внимательно прочитала напечатанное.       — Почему? — просто спросила она и тупо уставилась на Поттера. Тот пожал плечами.       — Нам нужно работать, — сурово сказал Рон и, скомкав лист, выбросил его. После вчерашнего вечера он был зол как никогда — то ли от стыда, то ли от отказа девушки.       — Ладно, как скажете. Вчера я всё обдумала, Гарри, ты же говорил, что Уолден не задерживался ни на одном месте работы из-за расстройства, так? И раз уж он отключил камеры и смог пройти системы безопасности, значит, он и раньше там бывал. Может, проверить работников? Скорее всего ему кто-то помогал, — предположила Гермиона. За свои почти тридцать она научилась скрывать свои эмоции и переключаться на работу.       Но в голове бушевала буря: они только сблизились, девушка только-только начала понимать Драко, а он просто уходит? Не сказав ни слова. Как же она ошибалась, когда поверила ему и привязалась, думала Гермиона. Хотелось посмотреть этому мерзкому индюку в глаза и спросить что за херня вообще.       Гарри проверил все последние места работы Уолдена. Как оказалось, он и правда какое-то время назад работал в нужных местах. Чуть позже, прочитав его личное дело, стало понятно, что одна из его личностей — неплохой программист. По крайней мере его навыков было вполне достаточно, чтобы стереть записи видеокамер или взломать систему безопасности.       Детективы работали до позднего вечера. Гарри писал отчёт, Гермиона заполняла нужные бумаги, подкрепляя это фотографиями, а Рон вкладывал это всё в папку.       Девушка решила вновь наведаться к преступнику. Всё же улики были косвенными, без его признания судья мог послать команду далеко и надолго.       Войдя в переговорную, она осмотрела мужчину. Сейчас он был напуган, как будто не понимал, что он тут делает.       — Здравствуйте, мистер Макнейр, — сказала она, и села напротив. Она разложила фото троих убитых людей перед ним. — Я знаю, что в смерти этих людей виновны вы. Признайтесь, а я гарантирую вам уменьшение срока.       — Это был он, — шёпотом сказал мужчина. Он и правда был чем-то напуган.       — Кто он?       — Тот, кто вытесняет меня иногда, это он заставлял меня это делать, — ответил он.       — Конкретнее, пожалуйста.       — Мой компаньон, он заставил меня убить этих людей. Это и правда был я, но не я, понимаете? — он наклонился ближе к Гермионе и заглянул ей в глаза. Девушка глупо захлопала глазами и не знала, что сказать. Она лишь кивнула и вышла.       Их разговор был записан. Уолден признался, хоть и столь странным образом.       Пригласив лечащего врача Макнейра, стало понятно: «он» это его вторая личность, которая просто не даёт спокойно жить первой. Раздвоение личности, по словам врача, стало проявляться после 2006 года. Как раз после той самой смены в лагере, где он был координатором.       По словам самого Макнейра (из записей психоанализа) он начал сходить с ума от идеальности этих детей. Крам был великолепным бегуном, Делакур была неимоверно красива, а Диггори уже тогда мог переплыть любого. В силу низкой самооценки Уолдена у него поехала крыша.       — Всё, признание есть, мотив есть, поздравляю, мы можем закрывать это дело с концами! — весело заявил Рон, откидываясь в своём кресле, когда все бумаги были вложены в нужную папку и отправлены в суд.       Драко не появлялся весь день. Дамблдор тоже.       Гермиона твёрдо решила заехать к Малфою и разобраться во всём. Ситуация с Драко была ещё не раскрыта, и оставлять это так девушка не собиралась.       Приехав на такси к дому мужчины, она поднялась на нужный этаж. Долго звонить в дверь не пришлось — Малфой быстро открыл дверь.       — Привет, — тихо сказала Гермиона.       — Привет, — уставившись на неё, ответил Драко. Помолчав ещё пару секунд, девушка спросила:       — Впустишь? — и кивнула головой в сторону квартиры.       Мужчина отошёл от двери, впуская девушку внутрь. Гермиона сняла обувь и поставила сумку у шкафа. Драко направился на кухню, поставил чайник для чая и засыпал кофе в кофемашину. Грейнджер проследовала за ним и села на стул напротив мужчины.       — Уолден признался.       — Хорошо, дело можно считать официально закрытым, — без тени радости в глаза проговорил Драко.       Пару минут молчали. Чайник громко засвистел, оповестив о том, что можно заливать чай. Драко поставил кружку перед девушкой и встал на своё прежнее место.       — Драко, почему?       — Ты спрашиваешь меня «почему»? — немного повысил голос. — Грейнджер, катись обратно в своё подобие города вместе с Уизли и оставь меня в покое, — последнюю фразу Малфой произнёс, отвернувшись от Гермионы. Девушка просто молчала и смотрела на его спину.       Она встала и медленно подошла к Драко. Гермиона трясущимися руками обняла мужчину и прислонилась щекой к его спине. Было чертовски приятно чувствовать её дыхание, нежные руки.       — Разве тебе не нужно к Уизли?       Когда девушка ослабила хватку, Драко повернулся к Гермионе лицом. Он заглянул ей в глаза, как бы ища ответ на свой вопрос.       — Я влюбилась в тебя, совсем как маленькая девочка из захолустья, напыщенный ты индюк, — усмехнувшись, процитировала она Драко с самого первого дня вместе.       Малфой наклонился к лицу девушки и поцеловал её в щёку, в скулу, снова в щёку, медленно переходя на губы. Он подхватил её за талию и повёл в свою комнату. Драко столько раз представлял её вот такую: лежащую под собой на кровати, с красными губками и горящими глазами.       Такую красивую, раскрепощённую.       Он осмотрел её, провёл рукой по бедру, как бы убеждая себя, что всё это не сон. Гермиона притянула его к себе и целовала, целовала так, словно это был последний поцелуй в их жизни: требовательно, страстно, покусывая иногда нижнюю губу.       Хотелось большего. Драко стянул с девушки рубашку и юбку, оставив её в чёрном нижнем белье. Гермиона сняла его футболку и откинула куда-то к своим вещам.       Малфой целовал её шею, ключицы, плечи, снова в губы. Его руки блуждали по прекрасному телу девушки, гладили, щипали, царапали короткими ногтями.       От каждого его прикосновения по телу проходил разряд, заставляющий выгибаться и прижиматься к Драко. Отцепившись от таких желанных губ, мужчина избавился от лишней одежды на себе и на девушке.       Малфой прошёлся языком по шее, отчего Гермиона вздрогнула и вцепилась в его плечи ногтями, оставляя небольшие отметины в виде полумесяцев. Одна его рука скользнула ниже, подушечками касаясь тела. Мягко раздвинул ноги девушки под собой и, не в силах больше сдерживаться и слушать тихие стоны девушки, резко вошёл в неё.       Гермиона вскрикнула и зажмурилась. Малфой наклонился к её уху и начал шептать какие-то несвязные слова, фразы, начиная двигаться в ней.       Схватив Драко за запястье, Гермиона резко дёрнула его и оказалась верхом на нём. Опираясь руками на плечи мужчины, она двигалась на нём медленно, заставляя хотеть её ещё больше. Стоны разносились по всей квартире, оглушали. Руками Малфой обхватил ягодицы девушки и ускорил темп.       Через пару минут Гермиона замерла, прикрыла глаза, закидывая голову назад. Девушка слезла с него и опустилась ниже. Она обхватила член Драко губами и, помогая себе рукой, заставила его кончить. Проглотив солёную сперму, Гермиона облизала свои губы и легла рядом с мужчиной.       Их молчание прервал звонок телефона Драко. Громко выругавшись, он поднял трубку. На том конце провода Альбус заявил, что разобрался с Люциусом: он поднял архивы его счетов, надавил на адвоката Малфоя-старшего, нашёл что-то страшное (о чём решил умолчать в целях безопасности) и взял с него обещание больше не трогать Драко и всех, кто его окружает.       — Что ты хочешь на завтрак? — спросила Гермиона, когда Драко отложил телефон и рассказал всё, что только что услышал.       — Тебя, — ответил он и закрыл глаза.