Bad Boy

Еле слышный стук в дверь разносится по всему кабинету, невольно заставляя человека, сидевшего в нем, отложить в сторону бумаги и поднять взгляд. — Входите, — нарушает тишину тихий, но очень уверенный голос. Дверь беззвучно отворяется, представляя вниманию начальника парня, довольно молодого и несомненно милого на вид. Да вот только он знает, что характер у этой модельной куколки совсем не ахти: это выдает хотя бы взгляд хитрых карих глаз, что глядят из-под блондинистой пушистой челки. Парень плавно подплывает к столу начальника, и, словно позабыв обо всех правилах приличия, садится вальяжно на край стола, опираясь весом на руку. — Господин, вызывали? — приятный баритон раздается возле уха, заставляя парня, сидящего за столом, невольно забыть о своей цели и расслабиться. Все-таки знает пакостник, каким тоном можно задобрить начальство и с чего стоит начать. — Вызывал, дорогуша, вызывал, — брюнет глядит на парня и невольно засматривается на родинку на кончике носа, отмечая про себя, что смотрится она довольно мило, если не учитывать, что сейчас не время для восхищений и парня он собирается далеко не хвалить. — Ты догадываешься, почему я тебя сюда пригласил? — в темно-карих, практически черных глазах улавливается нотка раздражения. — Совсем не понимаю, господин. Может объясните? — блондин дерзко ухмыляется, наклонив голову на бок. — Все ты понимаешь, Тэхен. Ведь это ты подложил не те документы, не так ли? — брюнет откидывается на спинку кожаного кресла, сложив руки в замок. — Специально. Неужели так сильно хотел ко мне в кабинет на частную встречу? Так страстно желал, чтобы я обратил на тебя свое внимание? — и сверкает взглядом, с интересом разглядывая собеседника. Чонгук, медленно оглаживая большим пальцем костяшку руки, знает: Тэхен отменно играет роль жертвы, доводилось видеть это ему не раз. Но только мальчишка не знает, что такое пройдет с кем угодно, только не с ним. Это не тот случай. — О-о-о, — протянул блондин, резко вставая с нагретого места, — ну что вы, — обходит стол, вплотную подходя к начальнику, — как вы могли подумать, что это сделал я, — ехидно смотрит, скалится, показывая ровный ряд белоснежных зубов, прокручивая стул напротив так, чтобы собеседник был повернут к нему всем корпусом. Затем раздвинул колени, присаживаясь на накаченные бедра брюнета, закусив губу. — Ты очень хитрый мальчишка, Тэхен. Когда я брал тебя на работу, я не представлял себе, что из тебя получится вот это, — начальник рукой оглаживает ягодицу сидящего на нем парня, не разрывая зрительного контакта. А затем хватает Тэхена за кончик галстука, притягивая к себе и облизывая за мочкой уха. Несдержанный стон прокатился по кабинету, а сам Тэхен вцепился длинными пальцами в предплечья брюнета, откидывая голову назад. — Ты очень плохой мальчик, ты знал? — начальник продолжает исследовать шею блондина, все так же придушивая его и оставляя все больше и больше засосов на карамельной шее, рукой пробираясь за ремень брюк. Тэхен дышит жадно, уже прилично возбудившись, хотя толком ещё ничего не произошло. — Тебе нравится грубость, да? — вновь спрашивает начальник и оттягивает волосы на затылке парня назад, уже успев расстегнуть ремень и откинуть его в сторону. Ткань одежды на штанах неприятно морщилась, сдавливая его естество и не давая возбуждению блондина показать себя на все сто процентов, отчего Тэхен начал ялозить бёдрами, тихонько скуля. — Пожалуйста? — захрипел парень, почувствовав тёплую руку под резинкой трусов, что начала мучительно медленно оглаживать член. Блондин выглядел великолепно: его шелковые волосы открывали лоб, сам же он сидел по-своему расслабленно, хотя о нижней части тела нельзя было так сказать. Мышцы под такой хрупкой кожей бёдер натягивались, передавая все его напряжение внизу, а член уже болезненно стоял, желая намного большего, нежели плавных поглаживаний. — Чонгу-у-к, — плаксиво простонал Тэхен, чувствуя, как рука начинает двигаться все настойчивее и сильнее сжимать его член. Боже, сколько же раз эта рука доводила его до разрядки, сколько раз она давала незабываемые ощущения, которые могли быть только с Чонгуком, и никем больше. Только он мог вознести до небес, а потом резко оборвать наслаждение, лишь только для того, чтобы отдать в более насыщенной мере. Движения становились все сильнее и сильнее, напряжение росло, но скалистая ухмылка Чонгука не предвещала ничего хорошего. Но, к сожалению, шатен, увлеченный процессом, так и не смог этого заметить. Парень на грани, уже чувствует приближение оргазма, как вдруг низкий и охрипший голос раздаётся непозволительно близко: — Не сейчас, мой милый. Ты негодник, ты должен быть наказаным, — и сжимает у основания так крепко, что Тэхен невольно дёргается на бёдрах брюнета и вновь жалобно скулит. — Ты кончишь только тогда, когда скажу я. А если и этого ослушаешься, наказание будет очень-очень, — облизывается, опаляя кожу парня горячим дыханием, — жёстким, — и отстраняется, как ни в чем не бывало. Сбрасывает с ног парня, резко переместившись обратно к бумагам, будто сейчас ничего не произошло. Ничего, что могло бы ему помешать ранее; да вот только стояк брюнета, который даже не пытается скрыться, даёт о себе знать. И Тэхён это видит, и мгновенно, от горем убитого парня, превращается в задорную хитрую лисичку, которая нашла способ проучить хозяина. «Местью на месть? Хорошо», — улыбается он. — Господин, — неторопливо начинает Тэхен, снимая с себя галстук, — зачем вы так себя мучаете, вам нужно расслабиться. Я же вижу, вас кое-что беспокоит, — и становится сзади стула, завязывая глаза брюнету тонкой вещью, — не думаю, что вы сможете отказаться от приятного сюрприза, — и как только действие было совершено, Тэхен сползает Чонгуку под стол, тут же расстегивая его штаны, приспустив с боксерами. Вначале парень нежно огладил член, будто осматривая его как нечто удивительно незнакомое и неизведанное, пробуя пальцами каждый изгиб, каждую выпирающую венку, что под кожей неимоверно пульсировала. Смазка обильно вытекала, начав пачкать ткань, а когда Тэхен начал её слизывать, то пачкать и лицо шатена. В данный момент вкус Чонгука парню казался самым приятным и самым родным, отчего, оживившись, подключил вторую руку, которая плавно оглаживала яички. Чонгук, судорожно вздохнув и быстро облизав губы, резко впился рукой в волосы Тэхена, когда тот начал по-тихоньку вбирать в себя член, обильно обсасывая, будто пробуя впервые. Но только оба знают, что это далеко не первый и не последний их раз. Тихий стон пронёсся по кабинету, а когда Тэхен со слезами на глазах вобрал до самых яичек, у Чонгука будто снесло крышу. Он грубо надавил на голову Тэхена, насаживая его сильнее и сильнее, все мощнее и быстрее. Звуки чавканья и хлюпанья разносились по всему кабинету; Тэхен полностью отдался брюнету, позволяя творить с ним все, что угодно. Вена на шее брюнета явно выделялась от напряжения, сам же парень будто в бреду повторял истинное имя: «Тэхен», после чего откидывал назад голову, вымученно мыча в потолок. Подавался бёдрами вперёд, нетерпеливо заставляя вбирать блондина до самого лобка, сжимая свободной рукой сиденье стула, на котором восседал. Последние движения, и Чонгук обильно кончает, даже не давая Тэхену отстраниться, заставляя все проглотить до последней капли. Тэхен, еле вылезающий из-под стола, с точностью подмечает, что Чонгук выглядит неимоверно дрочибельно с завязанными глазами, хоть бери и фотай, и чувствует, как его же член невольно дернулся, все ещё просящий внимания. — Ну все, малыш, — Чонгук резко подрывается со стула, переворачивая все на своем пути и снося бумаги со стола прямо на пол, — доигрался, сученыш, — и подхватывает Тэхена, грубо опрокидывая его на плоскую мебель. Сам же парень всегда поражался выдержке и стойкости его босса: тот никогда по долгу от оргазма не отходил, был готовым к повторным действиям почти сразу же, в то время как Тэхен, как самая настоящая уставшая дама, мог часами валяться на кровати, все ещё ловя кайф от предыдущего захода. И сейчас, как раз такой момент: разъяренный и уже вновь возбужденный Чонгук — то, с чем справиться нельзя. То, отчего невозможно убежать и отчего невозможно спастись. Но Тэхен, такой неправильный, такой сумасшедший, что сейчас безумно смеётся уже без штанов и трусов прямо на столе, уверен, что на каждого найдётся способ управления. И Тэхён — тот самый способ. — Воу, приятель, у тебя что, уже стоит? — и облизывает свои мягкие губы (в чем Гук уже убедился давным давно), и тут же получает в них страстный и мокрый поцелуй. Чонгук раздвигает ноги Тэхена, оглаживая каждую по внутренней стороне бедра, будто он сейчас является самым главным ценителем искусства, боявшимся небрежно нарушить какую-то деталь, а перед ним — настоящий уникальный экспонат. Покрывает кожу засосами, которые тут же залижет и засосет вновь, потому что любит отмечать свое. Поднимется цепочкой поцелуев к паху, нарочно игнорируя аккуратный член, пройдётся напряжёнными руками, украшенными вздутыми синими венами, словно переплетающимся космосом, по подтянутому животу, а потом… вопьется этими же самыми руками к горлу, окольцовывая его. Тэхён мечется, Тэхен кашляет, просит остановиться, но тут же стонет настолько громко, что поражается самому себе. Тэхен — мазохист. Чонгук же — садист. Пара эта считается самой лучшей, потому что каждый получает друг от друга то, что действительно хочет. — В-войди… в меня… — сбивчиво молит блондин, виляя бёдрами, — Чонгук, я… — и прикрывает лицо рукой, стыдливо сгибая её в локте. Брюнет просьбу выполняет, оглаживая упругую ягодицу, плавно перемещаясь пальцами к дырочке. Лукаво улыбается, резко засунув все три, мурлыча: — Надо же, наш маленький котенок подготовился, — и двигает рукой настолько быстро, что Тэхен только успевает ловить ртом воздух, подмахивая Чонгуку, потому что тот попадает прямо по простате. Резкая пустота, а потом вновь блаженное чувство заполненности. Тэхён обвивает руками Чонгука, больно впиваясь тому в волосы. Брюнет рычит, кусает парня клыками, двигаясь просто бешено. А потом обхватывает рукой изнывающий член блондина, начиная тому настойчиво дрочить. Тэхён на седьмом небе от счастья: стонать во весь голос от блаженства у него уже нет сил, зато всхлипывать и протяжно вздыхать и ахать у него получается не хуже. Чонгук срывается с контроля, для него больше не существует вселенной, осталась только одна — Тэхен. И тот сделает все, лишь бы ему мальчику развлечение понравилось. Капли пота срываются со спины и лба, но никто из парней не обращает на это внимания: стол начинает подозрительно скрипеть и издавать странные звуки, практически не выдерживая напора Чонгука. Тот вновь подхватывает своего мальчика под бедра, все так же не выходя из него, и перемещается на алый диван, что обшит мягкой обвивкой. Только в этот раз уже ложится на него сам, усаживая блондина сверху, позволяя тому скакать самостоятельно. Тэхён млеет и стонет: отражение в зеркале напротив не оставит равнодушным любого. То, как парень выглядит, то, как отражаются мускулистые руки Чонгука в стекле, — божественно, и не меньше. Блондин, весь погруженный в экстаз и эйфорию, не выдерживает, сжимая внутри Чонгука с бóльшим усилием, и обильно изливается, с синяками впиваясь в предплечья начальника, который спустя мгновение, так же кончает. Оба дышат как загнанные, всматриваясь в глаза друг друга.

✘✘✘

И все бы ничего, если бы не тихий стук в дверь и резкое её открытие, сопровожденное недоумевающим взором секретарши: — Ой, простите! Я сейчас же уйду, я ничего не видела, вы тут это… продолжайте! — поспешила удалиться та, пытаясь скрыться из виду. — Ну хоть двери закройте! — улыбается Тэхен, когда вновь видит бедную посиневшую девушку, что с ноги закрыла дверь, отчего Чонгук начинает ржать в голос. А потом переводит взгляд на блондина и шепчет: — …Да, похоже кому-то нужно будет в следующий раз закрывать дверь на замок, прежде чем начинать развлекаться… И оба смеются в голос, блаженно и счастливо прикрывая глаза.