Цена счастья

Работа сегодня никак не шла. Кэрол автоматически отвечала на звонки, говорила банальные фразы заученно приветливым голосом и то и дело приносила Андреа не те документы, видя, как подруга, она же по совместительству и её начальница, начинает потихоньку закипать. Но ожидаемого взрыва не случилось. Очередной звонок по телефону был от Филипа Блейка — почетного клиента их адвокатской конторы, а ещё — большого поклонника Андреа, пользующегося её особой благосклонностью. Так что, когда подруга спустя четверть часа после звонка выпорхнула из кабинета, на её лице не были ни тени прежнего раздражения. — Идём пообедаем в кафе, хватит тут киснуть! Погода- то какая замечательная! — сказала она, копаясь в сумочке и проверяя наличие там мобильного телефона — связь с клиентами такому известному в городе адвокату приходилось поддерживать практически круглые сутки. — Иди, я сейчас догоню, — пообещала Кэрол. Посмотрев вслед вышедшей подруге, она набрала на клавиатуре ещё несколько слов, поставила точку и со вздохом черкнула на записке, которую тут же приклеила к монитору, что после обеда набранный ею документ нужно будет очень внимательно перечитать два раза. А лучше три. Ведь в её сегодняшнем состоянии она могла наделать там совсем уж глупых ошибок. Дружба дружбой, но Андреа однажды могут надоесть её просчеты и она дружески попросит Кэрол подыскать себе более подходящую работу. Что будет значить понижение не только по социальной лестнице, ведь секретарем в адвокатскую контору Кэрол попала исключительно по знакомству, но ещё и уменьшение заработной платы, ведь никто не станет ей платить подобную зарплату. А деньги нужны очень сильно. Содержание дома и машины, три человека, которые всегда хотят есть, дочка-подросток, желающая новой одежды и уже не кукол, а гораздо более дорогих игрушек в виде телефонов и планшетов, будущий колледж для этой дочки… Когда омраченная этими думами Кэрол наконец спустилась на первый этаж здания, занимаемого юристами, и ступила в кафе, расположенное прямо у входа, оказалось, что Андреа успела сделать заказ для них двоих: вкусы в еде у них обычно совпадали. Чего не скажешь о возможности потратить на эту самую еду немалую сумму денег. — Опять этот твой явился позже обычного? — с сочувствием уточнила подруга, наблюдая за тем, как Кэрол присаживается напротив и устало — несмотря на только обеденное время — одергивает блузку. — Дэрил, — так же утомлённо, в тысячный, наверное, раз сказала она и, не выдержав, кивнула. — Опять. Утром я просто не сдержалась и сорвалась. А он только молчал и смотрел. Ненавижу, когда он так смотрит! Я начинаю чувствовать себя в чем-то виноватой. А разве это я уже целый месяц являюсь с работы гораздо позже обычного, а денег приношу ровно столько же, сколько и раньше? Разве это я постоянно забываю зарядить телефон и не отвечаю по вечерам на звонки? Ох… Она махнула рукой и умолкла, глядя на то, как стараниями молодой официантки перед ними появляются две порции крабового супа и кукурузный хлеб. — Он так и не сказал, где был? — хмыкнула Андреа, принимаясь за еду. — Как всегда: на работе, — пожала плечами Кэрол. Эту самую работу они когда-то нашли для Дэрила вместе. Приличная автомастерская с очень понимающим хозяином — Дейлом Хорватом. Кэрол не считала это самым лучшим местом, но это было очень даже неплохо. Хотя бы что-то, ведь, пока она не сказала, что ему нужна работа, Дэрил даже не думал суетиться по этому поводу. Он вообще не любил суетиться ни по какому поводу. Именно это и убивало, кажется, все её чувства к нему. И Кэрол могла бы — конечно, она могла — словно невзначай позвонить Дейлу и поинтересоваться тем, где проводит Дэрил вечера. Но ей не хотелось опускаться до подобного, или просто было страшно услышать, что он ей врёт и ни на какой работе не задерживается. Несмотря ни на что, подобная информация ее бы действительно расстроила. — Знаем мы, на какой он работе, — холодно улыбнулась Андреа. — Филип тоже, когда у меня, так для жены — «на работе». Все они такие. И потому, да, уже в сотый раз, я знаю, я никак не пойму, почему ты выбрала худшего из них. Он помог тебе когда-то, скажи спасибо и распрощайся. Иначе он так и будет сидеть у тебя на шее до скончания дней! А сам в это время ещё и гулять успевать на стороне. — Дэрил не сидит у меня на шее, — слабо запротестовала Кэрол. — Но и не обеспечивает тебя. Может быть, он и зарабатывает на свои нужды. Но живёт в твоём доме. Ест еду, тобой приготовленную. И имеет тебя в своей постели. Да ему не просто повезло, он сорвал в этой жизни джекпот! Ведь если бы не ты, ему на подобную женщину и рассчитывать бы не стоило. И что взамен? Ты с каждым днём все хуже выглядишь, Кэрол. Беги, пока ты не превратилась в то, чем была раньше, с Эдом. Одно имя Эда заставило Кэрол вздрогнуть и пролить суп из ложки обратно в тарелку. Она не видела его уже три года и надеялась не увидеть больше никогда. Но в одном Андреа права: она прожила с Эдом очень много лет и это было похоже на болото, которое затягивало с каждым днем все глубже и глубже. И возможно, все так и бы и продолжалось, если бы однажды лежавшая в своей комнате с жуткой головной болью Кэрол не решила бы встать за новой таблеткой и не увидела бы, как Эд за какую-то мелкую провинность сдирает с перепуганной Софии юбку — а пальцы тянут её вниз вместе с совсем ещё детскими трусиками в цветочек — обещая задать ей хорошую трепку и с трудом справляясь с возбуждением, написанным на его лице. Увидев в тот момент Кэрол, он почти показался виноватым. Почти. Ведь уже через минуту он больно ударил её по лицу, отшвырнув дочку на пол. А Кэрол, до сих пор не отошедшая от шока при виде его горящих нездоровым желанием глаз, схватила первое попавшееся под руку — тяжелую вазу — и ударила его по голове. Он упал к её ногам, а она, уверенная, что убила его, схватила Софию в охапку и выскочила на улицу. В голове была только одна мысль: бежать. Куда и зачем, она не знала, задыхаясь от слез и ужаса. Они с Софией буквально врезались в какого-то мужчину на тротуаре. А он, выругавшись, всмотрелся в их перепуганные — у Кэрол ещё и ссадина на щеке проявилась — лица, внезапно пригласил их к себе позвонить в полицию или куда надо. Кэрол отказалась, а потом опустила взгляд на домашние тапочки, в которых бежала, посмотрела на озябшую без курточки дочку, которая уже задыхалась от быстрого бега, получше запахнула на груди свой халат и согласилась. Ведь больше идти ей было некуда. Прожив в этом городе почти двадцать лет, она не знала ни одного человека, к которому могла бы обратиться за помощью. Да, она была в курсе, что у нового одноклассника Софии отец служит в полиции, но где живёт этот самый одноклассник, они обе понятия не имели — Эд контролировал все их передвижения и ни о каких гостях речи никогда не шло. Дэрил, а это был именно он, без вопросов накормил их стейками из дикого кабана, которого он, по его словам, сам поймал, дал Кэрол выпить что-то очень крепкое и, оставив их укладываться спать в очень плохо выглядящей комнате, ушёл проверять, что там с Эдом. — Жив твой мудак, — только и сказал он, вернувшись обратно. Было видно, что он уже начал жалеть о том, что приютил их — этот порыв был ему несвойственным. Но Кэрол, уложившая Софию спать и выпившая из бутылки без этикетки ещё немного крепкой жидкости, не обращала на его настроение ни малейшего внимания. Её било мелкой дрожью и ей нужно было говорить. Она говорила тогда всю ночь, останавливаясь только, чтобы утереть слёзы и высморкаться. А Дэрил сидел рядом и слушал. Она заснула прямо на диване в гостиной его ветхого дома, а проснулась утром в комнате рядом с Софией. На завтрак были все те же стейки. — Пойдёшь к копам? — спросил тогда Дэрил. Она кивнула. А он впервые ей улыбнулся. Тогда он казался ей настоящим мужчиной, её спасителем и героем. И его недостатки она считала сущими мелочами, сравнивая с тем, что творил Эд. Наверное, она поспешила. Точно. Наверное, Андреа, которая согласилась заняться её разводом за определённый процент от полученной Кэрол в итоге суммы, была права, когда ещё тогда говорила, что Дэрил — это вариант на пару ночей. Только для того, чтобы забыть Эда и ощутить себя снова женщиной. Что не стоит принимать благодарность и потребность в поддержке за глубокое чувство. Что нужно повременить. Но Кэрол, полная новых эмоций и страхов — она так давно не была ответственна за свою жизнь, что каждое утро, вставая, понятия не имела, как дальше жить — была в восторге от того, что она наконец что-то сама решает. И она решила. Решила все не только за себя и Софию, как должна была, а ещё и за Дэрила. Ведь это именно она однажды поцеловала его, застывшего столбом посреди кухни. Именно она взяла его за руку и повела в спальню. Именно она делала то же самое в последующие ночи. А ещё она, когда все закончилось, когда ей достался дом, машина и немного денег — дела у Эда в последнее время шли так плохо, что он даже хорошего адвоката себе не мог найти — а ещё заветную бумагу о том, что бывший муж теперь не может даже приближаться к ним обеим, настояла на том, чтобы Дэрил переехал вместе с ней в её дом. А теперь она с горечью понимала, что понятия не имеет, не права ли Андреа снова. Потому что она не знает, что Дэрил к ней чувствует и чувствует ли что-то вообще. Возможно, ему действительно просто удобно жить с ней и во всем соглашаться. Её инициатива не пошла на пользу им обоим. — Порви с ним и попробуй повстречаться с другими мужчинами. У тебя ведь есть кандидатуры, я знаю. Только не спеши, пусть тебя завоёвывают, а не ты их! — София уже привыкла к Дэрилу, — покачала головой Кэрол, которой и самой закрадывались в голову мысли про разрыв — так устала она от вечной неопределённости с ним. А теперь ещё и эти его отлучки по вечерам и ноль объяснений… — О господи! Прости, дорогая, но твоя София уже взрослая девица, я в её возрасте между учебой только по свиданиям и пропадала. И её совершенно не касается, с кем ты спишь. Как привыкла, так и отвыкнет. Тебе не с ней жить в будущем, не забывай это. Она скоро упорхнёт из дома, а вот с чем после этого останешься ты — решать именно тебе. Кэрол только вздохнула грустно, признав разумность слов подруги. А когда вечером Дэрил снова не явился к ужину и не ответил на её телефонные звонки — потом опять скажет, что шум в мастерской был такой, что он просто ничего не слышал — она крикнула засевшей в своей комнате Софии, чтоб та кушала сама, и вышла прогуляться, надеясь собраться с мыслями. Вернулась она уже затемно — свет не горел даже в комнате дочки, которую Кэрол так со времени утренней ссоры с Дэрилом и не видела сегодня. Его тоже ещё не было. И звонить снова уже не хотелось. Она приняла решение. Поднялась в их общую спальню, взяла с кровати подушку, вынула из шкафа лёгкое одело — лето на дворе — вынесла все это на диван в гостиную, оставила там включённым ночник и отправилась спать.